тебе понравятся. Отчёты просто шоколадные! Сама пользуюсь, от сердца отрываю.
— Спасибо. Так куда мы едем?
— Куда дорога ведёт.
— Яга, ты мне русским по белому скажи.
— Да к ростовщику, тебе понравится. Гоблины такие затейники, хуже евреев!
— Кто?
— Гоблины. Карлики — эмигранты с Европы. К нам с этой Явропы едут постоянно. Даже особый отдел для эмигрантов сообразили. Душно им, с этой их толерантностью. Не прижилась нежить, я про условно хорошую. Упыри там как раз вольготно себя чувствуют. Что в человеческом обличии, что в неживом. И я не про вампиров. Эти, кстати терпеть не могут этих, противоестественных.
— Противоестественных?
— Ну, зови шизофрениками. Те, что считают себя кем ни попадя, или те, что с мужиками.
— Гомо…
— Какие они гомо? Ну почему, если человек считает себя Наполеоном его лечат, а если бабой, то это нормально? Магия такого не прощает, не любит оно того. После смерти такие исчезают.
— Как это?
— Ну вот смотри. По ту сторону решают, хороший человек или нет. По поступкам, по помыслам. А вот такие вывертыши, они не нужны. Их растворяют в реке-Смородине, под Калиновым мостом.
— Река-Смородина?
— Ну у нас так, ее можно и Летой назвать. Где как. Только в ту воду никому нельзя, исчезает душа. Вот и создал Род Калинов мост. А с другой стороны Харон на лодочке плавает, души перевозит. Анубис с песчаной тропой проводил, там река почти обмелела. Рот закрой, залетит муха, плеваться долго будешь. Все, приехали.
Маленькое старое здание в каком-то переулке непонятном. Пока Яга рассказывала, я упустила место дислокации. Ведьма оставила машину и направилась к двери, но та распахнулась за мгновение до того, как Яга пересекла порог. По моему мнению, она бы даже не остановилась перед таким препятствием. Настолько была решительной.
— Яхрим! — во все горло возопила ведьма. — Яхрим! Яхрим, гоблинская твоя душонка.
За стойкой обнаружился невысокий человек с орлиным носом и сероватым цветом кожи. Пока он не вышел из-за стойки, казался просто невысоким, а вот потом… Рост примерно по пояс невысокой Яге, глазки бегают, зубы кривовато острые, а нос не орлиный, а скорее загнутый к губам, отчего производилось впечатление, что его съедят или надкусают.
— Яга-а-а, радость-то какая! Сколько лет, сколько зим!
— Врешь! Как будто я тебя не знаю! Еще раз напомнишь о моем возрасте, лет сто будешь квакать у меня под окнами!
— Что ты! Ты просто майская Роза, красавица каких свет не видывал, свежа бела…
Яга подобрела и заулыбалась, правда больше оскалом акулы.
— Пой, соловушка, все равно не верю! Я по делу!
— Как всегда слушаю, моя прелесть.
Мне даже послышались нотки Горлума.
— Шалишь! Травы, воска, соли и вот по этому списочку.
— Завтра будет…
— Сейчас. Жду полчаса.
— Яга!
— Не трать мое время!
Гоблин скривился, но посеменил куда-то за стойку. Пока ведьма подпирала его пристанище. Так как на меня не обращали внимание, я заинтересовалась окнами. Снаружи они были квадратными и обычными, а вот изнутри — огромные стрельчатые окна во всю стену, с мозаикой в виде цветов, через которые видно серую дорогу и сизо-синий туман.
— Навь.
Я аж подпрыгнула, настолько засмотрелась,
— Дом находится на перекрестье, по сути это таможня. Если что-то из Нави тебе может потребоваться, в основном это пыль и травы, иногда кости для обряда, то заказываешь здесь. Иначе это незаконно. Если сама вытащила, то сообщи, заплати пошлину и живи спокойно.
— Сурово.
— А куда деваться? Иногда можно такое притащить. Вот как например чуму испанцы притащили. Знаешь, сколько выживали?
— Читала по истории.
— История. Там такая история была, почти сорок миллионов человек умерло. А Нуберо, духи в Испании, до сих пор оправдаться не могут. Говорят, что не они притащили. Я им верю. Не стали бы они такое творить, ведь и сами пострадали. Мы тогда чуть не слегли, пришлось Мороз просить пораньше прийти.
Я глубокомысленно молчала. Яга была участником тех событий, как же это здорово. Хотя это только с одной стороны, а другая… сколько же любимых она схоронила, сколько потеряла?
— Будь аккуратней. Навь показывает все плохое, вызывает апатию и депрессию. Так что не заглядывайся. В общем, я все, можем идти дальше.
На том же буксире меня дотащили к машине, правда второй рукой она к себе прижимала полученный от гоблина сверток.
Оказалось, мы стояли в районе все того же Петра, на противоположном берегу. Домик со стороны казался невзрачно-песочного цвета, с провалами маленьких окошек. Машинка утробно рыкнула и помчалась куда-то, игнорируя не только правила дорожного движения, но и физики.
— Это я помело переделала. — Увидела мой немой вопрос на лице.
Потом я полдороги косилась на сверток, а ведьма с кем-то ругалась по телефону, закончив только когда приехали. Что удивительно, на речном небольшом пляже собралась странная компания. Кулдун Ирина, Краснощекова Алиса, Затворницкая Ульяна, Лоос Екатерина — четыре мамы четырех жертв. Рядом стоял Кощей, а глаза потерпевших были пусты, как у студента-двоечника на экзамене по квантовой физике.
— Салют!
— И тебе здравствуй, птичка. Сделай два шага назад, защищать свое заклинание от тебя мне не хочется. Когда я их отпущу, то можешь что угодно творить.
— Поняла. А волхв где?
— А зачем он здесь? Поиск — сложная вещь, лишних здесь нет.
— Что встала? Любуешься?
— Можно и так сказать.
— Кощей, а ты что столбом застыл? Готовь красавиц.
Яга, приплясывая, развернула шкуру, достала мешочки, понюхала их, пару отложила, оставив в каждой руке по одному. Встряхнула их содержимое, отчего завязки развязались, и травяная пыль из одного мешочка прямо в воздухе начала смешиваться с солью из другого мешочка, превращаясь в две ленты. Они окружили ведьму, ластясь как две змеи, и сделали два оборота. Яга преобразилась. Она уверенней встала на ноги, одна из которых теперь абсолютно точно была костяной, а вторая осталась нормальной. Глаза Яги впали, нос заострился, а волосы мгновенно побелели до седины и расплелись.
— Кощей! — хлёсткости скомандовала ведьма.
Кощей мгновенно выхватил нож и слитным плавным молниеносным движением ножа порезал всем женщинам левую ладонь. Капли крови волей колдуна не упали в песок, а собрались в одну большую каплю. На секунду показалось, что капля упадёт, но плети Яги подхватили каплю и впитали в себя.
— Кровь от крови, плоть от плоти. Покажись, появись во имя Рода.
С одной стороны, где стояли женщины и Кощей, зеленела трава и светило солнце, а с другой, где ступала костяная нога Яги, серела Навь, из тумана которой светились зеленые и белые глаза. Девушки никак не реагировали на творившееся безумие, хотя изморозь уже покрывала
