Византия, перестала существовать. На ее месте, и без того не слишком обширном по обоим берегам Проливов и Мраморного моря, возникли:
Эпирская деспотия
Герцогство Афинское
Княжество Ахейское
Королевство Фессалоники
Латинская империя
Трапезундская империя
Никейская империя
и владения Венеции, в большой мере финансировавшей все это мероприятие к пользе собственного торгового процветания.
Император и Патриарх пребывали в Никейской империи, площадь которой составляла едва ли больше 100 000 км при 2 млн населения примерно. То есть:
Император Константинопольский и Вселенский Патриарх, оба в изгнании, перестали представлять сколь-либо влиятельную величину и серьезную силу. И? Влиять на политику Руси и поддерживать своим ресурсом митрополита Киевского они могли уже крайне мало.
А с приходом монголов и образованием Орды – Патриарх продолжал быть верховным главой Православной Церкви – но в практической деятельности митрополит полностью зависел от доброй воли хана.
В 1261 же году Латинская империя развалилась вследствие внутренних раздоров. Император Михаил VIII Палеолог вернулся в Константинополь. И приступил к посильной реставрации былого величия. Хотя бы отчасти.
Если когда-то Константинополь решал вопросы с Великим Князем Киевским как главным на Руси – то теперь главным в регионе стал Великий Хан Орды.
Только что закончился Ближневосточный поход хана Хулагу – который, как и многие его приближенные, был христианином несторианского толка, то есть еретиком. Но лучше, чем мусульманином.
Так что вопрос отношений бессильного и униженного, но гордого и амбициозного Константинополя с монголами был чрезвычайно важен. И мог иметь в принципе необозримые перспективы. Чем Берке хуже Хулагу? Не говоря о преимуществах истинного христианства над несторианской ересью.
Вопрос отношений с Русью, самой большой и сильной из православных стран, традиционно в сфере византийского влияния, тоже очень важен. А Русь будет делать то, что скажет Хан в Сарае.
Так что удивительно своевременное создание Сарайской епархии удивлять никого не должно.
Но нам сейчас важнее другое:
Дело всегда надо иметь с начальником. Начальник в Сарай-Берке. А митрополит в Киеве. Там главный храм, кафедра, монастыри: традиция. Традиция есть – а силы нет. А сила и власть у хана.
Теперь Константинополь должен решать вопросы по всем землям под Ордой исключительно с ханом. Для чего и нужен епископ в Ставке. Посредник. Доверенное лицо. Обер-епископ, выражаясь с недопустимым хулиганством, но большой точностью.
Через Сарайского епископа возрождающийся Константинополь будет окормлять ордынскую паству. И напрямую иметь сношения с ханом.
То-то Феогност и стал сновать в Константинополь и обратно.
Штурм и шторм
Свою дочь Евфросинью император Михаил VIII Палеолог выдал замуж за Ногая – беклярбека Западного улуса Золотой Орды от Дуная до Днестра. Произошло это в 1273 году, Ногай нападал на встречных и поперечных, разгромил и Михаила. Дочь, правда, была незаконнорожденная, так и сам Ногай был не совсем законнорожденным внучатым племянником Батыя, правнуком Джучи. То есть Ногай чингизид – но вот не совсем какой-то законный, что-то там у него подкачало. Такие вещи всегда обидны. Да, сам Ногай принял ислам: крещения по случаю женитьбы на дочери христианнейшего императора не произошло…
Ногай ходил на Литву с князьями Галицким и Луцким, ходил на Сербию и Польшу. Сыну Александра Невского Владимиру, изгнанному братом с Владимирского престола, он престол вернул. И войдя в полную силу, посадил на белую кошму в Сарае хана Тохту, двадцатилетнего сына умершего Менгу-Тимура. Там была свара меж наследниками на престол.
Тохта пожаловал Ногаю еще и Крым. Ногай к тому времени фактически располовинил Орду – он самостоятельно правил на западе от Дуная до Дона и от Черного и Азовского морей до южных русских княжеств, включив в свои владения Каменец, Канев, Глинск – и Киев.
Ногай стал чеканить свою монету, и стояло на той монете «Ногай хан». Это уже был знак создания собственного государства.
А Тохта, показывала практика, был вероломен и очень жесток.
В тридцать лет Тохта, заматерев и выслушав советников, решил, что шестидесятилетний старик Ногай не по чину имеет слишком много власти, земли, богатства и людей. А владыка в Орде должен быть один. Совершенно банальная история.
…В 1299 году, в ходе войны хана Тохты против Ногая был взят штурмом и Киев, после чего разграблен и сожжен. Киев на тот момент был городом Ногая, входил в «незаконную» Орду Ногая и, раз был штурм, оказал сопротивление нападавшим. Войскам законного хана, выполнявшим его волю и восстанавливавшим закон.
Самим киевлянам сопротивляться было незачем. Открыли ворота – и входи кто хочешь. Между собой разбирайтесь, кто хан. Мы ныне люди подневольные.
Сопротивление означает, что в городе был гарнизон Ногая. А гарнизон означает, что среди бойцов на стенах были киевские рекруты. Без этого нельзя. Согласно закону, опять же, переписи населения и воинской повинности по округам. Раз объявил себя Ногай главным, да еще за столько лет привыкли – его требования должны исполняться.
Через год Ногая настигли и убили.
Но нас интересует, что было в Киеве? Глядя из сегодняшнего дня – словно ничего не было в неразличимом тумане.
Киевские князья и темные века
Историки не могут объяснить, куда девались киевские князья после Александра Невского. Иногда называют после него Ярослава Ярославича, младшего брата Александра, Великого князя Владимирского, а также по ярлыку и Киевского. Но многие это признают недостоверным.
Уже в ХIV веке одна летопись скажет про князя Станислава Киевского, ставшего позднее князем Рязанским; все иные не подтвердят это.
Наследовал ли он своему брату Владимиру Ивановичу из Путивльской ветви? Наследовал ли ему князь Федор? Ведутся долгие дискуссии.
Кто правил? Кто княжил? Кто уничтожил письменные свидетельства? Кто перестал вести летописи?..
С 1263 по 1324 годы – Киев погружается во тьму Истории. Еще в 1246 году отмечал путешественник, знаменитый Плано Карпини, что после нашествия Батыя в Киеве оставалось двести домов. И только. «Дальнейшее – молчанье». Уже не о значении Киева говорим – но о том, что вообще делалось-то там?
Перенос духовного центра
Это темное шестидесятилетие только на рубеже веков прорезается двумя яркими событиями. Первое из них – трагедия штурма и разорения Киева монголами Тохты. Второе – сразу после него переезд Митрополита Киевского и Всея Руси Максима во Владимир.
Мнений о причинах того высказывалось несколько.
Ключевский полагал, что Максим «…не стерпев насилия татарского, собрался со всем своим клиросом и уехал…»
Другие полагают, что переезд – свидетельство отлива «жизненных сил Руси» с юга на северо-восток. Округлая метафора!
Иные рассказывали, что во сне явилась Максиму Богородица и сказала о переезде.
А есть рассказы, что
