из воспитательниц пожалела девочку, которая рыдала сутками напролет, и спустя несколько дней покрасила ее волосы в каштановый цвет, который пошел ей неимоверно.
Я приподнялась на локте, чтобы лучше рассмотреть волосы Ксюши.
— Лежать, — рявкнул Макс так громко, что у меня заложило уши.
— Я только посмотреть хотела, — с обидой слабо пробормотала я.
— Что тут смотреть? — вскипела, всегда спокойная, Ксюта.
— Как ты умудрилась-то?
— Помнишь ту краску, что я отобрала у Юли? Так вот, я потом отнесла тюбики обратно в ванну и поставила на полку. А когда решила помыть голову, то по ошибке схватила не тот пузырек, — удрученно вздохнула сестрица.
Ответить ей я ничего не успела. Дверь открылась и в палату вихрем влетела молоденькая медсестра со стаканом в руках.
— Как вы себя чувствуете? — поднесла она воду к моим губам, заботливо придерживая голову. — Вы нас так напугали? Четыре дня не приходили в себя. Не реагировали на препараты, — осуждающе пробормотала она. — Мы уже было подумали, что не оклемаетесь.
Я так и застыла с открытым ртом. Ничего себе. Что же за лекарство такое мне подмешала Анна?
— Нормально я себя чувствую, — устало откинулась я на подушку.
— Нормально, — передразнил меня Макс. — А мы не нормально. Чуть с ума не сошли, пока ждали, когда ты очухаешься. За четыре дня себе такого вообразили. Ксюша уже решала, как мягче преподнести такую информацию твоему сыну. Я уже думал, где гроб заказывать и на каком кладбище тебя хоронить, дурья башка, — не унимался Максим.
Я вообразила себе эту картину и в глазах потемнело. Четыре дня это действительно долго. Так, стоп. В смысле четыре дня?
— Какой сегодня день, — перебила я его.
— Вторник, — ответила за них медсестра.
— Блин, — поморщилась я.
— Что такое? Где болит? — обеспокоенно засуетилась Ксюта и осуждающе посмотрела на Макса.
— Ничего, — отмахнулась я. — Я же переводы не сдала. Теперь проблем не оберусь. Черт, лишь бы не уволили.
— Ты больная? — вновь рявкнул Максим.
— Почему? — непонимающе нахмурилась я.
— Точно больная, — устало потёр он переносицу и посмотрел на Ксюшу. — Мы тут мучились от неизвестности. Переживали, слезы лили и молились всем богам, что бы она выкарабкалась. А она очнулась и вместо того чтобы спросить как мы, переживает о работе.
Я фыркнула и закатила глаза.
— Я же жива, а без работы мне не на что будет кормить ребенка. Кстати, где дети? — опомнилась я.
— Вспомнила она, — всплеснул руками Макс.
— Отправила их в деревню к подруге. Сказала, что тебя отправили в командировку, а меня вызвали на работу. Так что они ничего не знаю, — ответила Ксюша.
— Это хорошо, — пробормотала я и закрыла глаза.
Дверь хлопнула, и в палату вошел доктор.
— Молодые люди, попрошу вас оставить больную в покое. Ей требуется отдых и сон.
Я слабо кивнула, не разлепляя век в подтверждении его слов.
— Но мы ещё не спросили у нее все, что хотели, — упрямо возразил Макс.
— Потом спросите, а сейчас ей нужен сон, — тоном, не допускающим никаких возражений, заявил врач.
Я хотела опять кивнуть, но неожиданно улетела в царство Морфея.
Глава 31
Когда я проснулась, за окном дребезжали первые лучи рассвета. Ксюты и Макса в палате не было. Видимо врач действительно настоял на том, что бы они дали мне отдохнуть. Я со вкусом потянулась. Ничего не болело, а в теле была невообразимая лёгкость. Лишь нестерпимо хотелось кушать. Ксюта с Максимом так переживали, что даже не подумали оставить мне хотя бы яблоко. На тумбочке стоял только недопитый стакан с водой. Я встала и нашарила ногами резиновые тапочки. В тумбочке обнаружилась моя сумка, из которой я выудила пластиковую карточку. Может тут есть что-нибудь, где продают что-то съестное.
В коридоре было тихо и пусто. Я единственная кто в это раннее время решил покинуть недра своей палаты. Я прошаркала к комнате отдыха, тапки были велики на четыре размера и могли слететь с ног в любой момент. Как и ожидалось, в нужном помещении была сонная медсестра, которая пыталась прийти в себя после долгой ночи с помощью ароматного кофе. От восхитительного запаха у меня заурчал желудок. Медсестра подняла на меня голову и вскочила.
— Зачем вы встали? Вам нужен отдых, — встревоженно воскликнула она.
— Я превосходно себя чувствую, — ослепительно улыбнулась ей в ответ. — Только вот…, — замялась я.
— Что? — нахмурилась девушка.
— Кушать очень хочется, желудок прямо спазмами сводит. Может тут есть какой-нибудь автомат с едой.
Медсестричка весело рассмеялась.
— Присаживайтесь, пожалуйста, — кивнула она в сторону дивана. — Меня Алена зовут.
— Очень приятно. Саша.
— Автомат тут есть, но ничего хорошего в нем нет. Съедите на голодный желудок сладкую шоколадку, и станет только хуже. Сейчас я вам заварю кофе. У меня есть вкусные булочки с творогом. Присаживайтесь, не мнитесь у двери, — засуетилась она.
— Как-то неудобно, — смутилась я.
— Неудобно спать в тундре, а тут все удобно, — отрезала девушка. — До завтрака ещё несколько часов. К этому времени озвереете от голода.
— Это точно, — рассмеялась я, присаживаясь на удобный небольшой диванчик. — Буду кидаться на всех словно волкодав.
— У меня свекровь, если не поест, превращается в зубодробительный автомат, — хмыкнула Алена. — Может, словом расстрелять. Я поэтому всегда стараюсь, чтобы дома было наготовлено много еды.
— А свекровь сама не может приготовить? — приподняла я бровь.
— "Не для того я рожала и воспитывалась сына, чтобы на старости лет без помощи оказаться", — передразнила она незнакомую мне женщину.
— Воспитывала сына, а отдуваться приходится тебе, — неосознанно перешла я на "ты".
Алена махнула рукой.
— Сын такой же. Без меня не может даже рубашку застегнуть, — доверительно поделилась девушка.
— Зачем же ты вышла за него замуж? — удивилась я, отпивая ароматный крепкий напиток.
— Дура была, — скривилась она. — Тогда казалось что это любовь до гроба. Да и Никита ухаживал красиво: цветы, кафе, кино. Что ещё нужно
