– Боже мой, – прошептала Хонор.
– Мы только начинаем во всем этом разбираться, – продолжил Мэйхью тем же несчастным голосом, – но служба безопасности взяла нескольких убийц живыми. В основном благодаря вашему коту – после первой жертвы он ограничился тем, что ослеплял их. Из тех, что подвернулись вам, выжил только один.
Хонор ничего не ответила. Она просто сидела, глядя на него и чувствуя, как ему больно. Она была единственным ребенком в семье, но Харрингтоны – большой клан. Хонор представляла, насколько ужасно знать, что его собственный двоюродный брат замыслил убийство его семьи.
– Так или иначе, – не сразу продолжил Протектор, – Говард и его люди арестовали их, подлечили и допросили. Как именно, Говард мне не сказал. Он, похоже, боится, что я не одобрю его методов, но что бы он там с ними ни сделал, некоторые заговорили довольно быстро, и он сумел вчерне определить последовательность событий. Похоже, еще с прошлой войны Масада начала создавать пятую колонну из наших собственных реакционеров. Мы об этом даже не догадывались, и Говард винит в этом себя, но причина в том, что эти маккавейцы, хоть они и религиозные фанатики, понимали, что их идеи слишком отличаются от общераспространенных и партизанской войной они ничего не добьются. Поэтому вместо того, чтобы выступать в открытую и восстанавливать против себя народ, а заодно позволить службе безопасности взять их на заметку, они выжидали, пока не решили, что у них есть шанс одним ударом обезглавить государство.
– И заменить вас вашим двоюродным братом, – без обиняков подытожила Хонор.
– Именно, – так же прямо сказал Мэйхью. – Никто из них никогда его не встречал, но то, как они были подготовлены – настоящая форма и удостоверения, точное расписание охраны, подробные карты, пароли дворцовой службы безопасности, – все указывает на поддержку внутри дворца. Кроме того, они рассказали людям Говарда, как найти системы связи маккавейцев, а оттуда он уже нашел нескольких организаторов, которые знали, кто такой Маккавей.
На секунду Мэйхью отвернулся.
– Говард потрясен. Они с Джаредом были союзниками в Совете многие годы, и он чувствовал, что его лично предали. Вместо немедленного ареста Говард пошел поговорить с ним лично, и Джаред был настолько глуп – или в таком отчаянии, – что признал, что это он Маккавей. Он, похоже, надеялся, что Говард достаточно близок к нему по убеждениям и перейдет на его сторону. Думаю, он рассчитывал, что вдвоем они все еще сумеют убить меня и поставить Джареда на мое место. А Говард вместо этого записал весь разговор, а потом вызвал своих людей для ареста.
– Протектор Бенджамин, – тихо сказала Хонор, – выражаю вам свои соболезнования. Ваш собственный двоюродный брат…
– Если Джаред мог предать мою планету Масаде, планировать убийство моей семьи и убить людей, которые охраняли меня с рождения, – резко сказал Мэйхью, – тогда он мне больше не родственник! В законах Грейсона, капитан Харрингтон, только одно наказание за то, что он сделал, и, когда придет время, он заплатит за свое преступление.
Хонор молча наклонила голову, а у Протектора гневно раздулись ноздри. Потом он встряхнул головой:
– Так или иначе, после ареста он замолчал. Что бы он из себя ни представлял, верит он во все эти идеи искренне. Но он допустил ошибку, ведя записи. Говард из них многое узнал, и он считает, что с их помощью сможет уничтожить всю организацию.
Похоже, пост Джареда как министра промышленности был ключевым для всего заговора. До него ту же позицию занимал его отец, мой дядя, и на некоторых строительных и горнодобывающих кораблях они поместили целые команды маккавейцев. Масадцы уже некоторое время потихоньку посещают систему – Майк говорит, что это несложно, если переходить в обычное пространство за пределами действия приборов, а потом идти на минимальной мощности двигателей, – а маккавейские экипажи Джареда встречались с ними и передавали информацию для Масады.
Говард не вполне уверен, но теперь он считает, что война началась не с целью завоевания, а чтобы спровоцировать панику. Согласно тому, что сказал один из людей Джареда, план был в том, чтобы убить меня и Майкла в подходящий, по его мнению, психологический момент. Тогда Джаред стал бы Протектором, а если бы среди населения хватало обезумевших от страха, то и диктатором – якобы чтобы справиться с кризисом. А после этого «договорился бы об окончании враждебных действий». Конец войны с Масадой без нападения на Грейсон укрепил бы его положение, а потом он бы назначил своих сотоварищей на важные посты, чтобы добровольно «перевоспитать» нас в духе масадской идеологии и постепенно объединиться с Эндикоттом.
– Не думаю, что у него бы получилось, – отозвалась Хонор.
– И я не думаю, но он в это верил и сумел убедить Масаду. И если бы все удалось, то, с точки зрения Истинных, получилось бы просто идеально. Они бы заполучили нас и нашу промышленность без повреждений, которые причинила бы война до победного конца, а Джаред в качестве первого своего шага прервал бы переговоры с вами. Если убрать вас с дороги, то у Масады – по словам Говарда, они определенно сотрудничают с Хевеном – остался бы единственный внешний союзник. Если бы «реформы» провалились, то они все равно в любой момент смогли бы нас захватить.
– А хевениты знают, что происходит, сэр? – Коммандер Трумэн наклонилась в поле зрения коммуникатора, и Протектор удивленно поднял бровь. – Коммандер Элис Трумэн, – представилась она, и он жестом пригласил ее продолжать. – Просто странно, сэр, чтобы Хевен решился напасть на корабль Королевского Флота, рискуя войной с Мантикорой, ради такой рискованной долгосрочной операции. Даже если они решат, что могут избежать войны с нами, – а я совсем не уверена, что они действительно так решат, – то слишком много шансов, что на Грейсоне что-то пойдет не так – и нас пригласят обратно.
– Боюсь, что на это мы пока ответа не знаем, коммандер, – сказал Мэйхью после минутного размышления. – Я попрошу Говарда этим заняться. Но пока что я не думаю, что это имеет большое значение. Истинные твердо встали на свой курс, а теперь они потеряли своего Маккавея. Думаю, что теперь их единственный выход – военное решение проблемы.
– Согласна. – Хонор заметила, что опять потирает левую сторону лица, и опустила руку. – Конечно, если они знали правду и ждали попытки Маккавея, то тогда понятно, почему они ничего не предпринимали. Они надеялись, что он добьется успеха.
– Если им было известно о его планах, тогда они уже знают, что он провалился, – сказал Мэйхью, и Хонор удивленно подняла брови. По крайней мере, хоть брови работают обе, подумала она, но Мэйхью продолжил, и ее мрачноватое веселье улетучилось. – Если бы план сработал, капитан, то ваш заместитель – коммандер Трумэн, верно? – Хонор кивнула, и он закончил: – Ну вот, коммандер Трумэн уже увела бы отсюда ваши корабли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
