обработали обеззараживающей мазью. Царапины от когтей оборотней тоже несут опасность заражения, но уже не такую, как от клыков. Да и сильно мы этого не опасались. До полнолуния ещё неделя и мы успеем вернуться в храм, где монахи умеют лечить подобную хворь.
Мне и Царену было приказано обыскать дома разбойников, а Марло и Савар в это время направились в барак, в котором держали пленных.
Почти сразу я нашёл свёрток, в котором было более двух сотен разных монет, а также десятки колец и всевозможных цепочек. Похоже, грабители не зарывали награбленное, а всегда держали при себе. Хотя большим кушем это вряд ли считалось. Золотых монет тут было всего шестьдесят семь, и ещё с полторы сотни серебряных. Неплохой улов для одного дня конечно, но всё же не сундучок с золотом, как я рассчитывал тут найти. Даже мой посох стоит дороже всего этого.
Разбросанное по дому и на улице оружие было весьма низкого качества, и брать его мы не стали.
Проверив дом как можно тщательнее, мы вышли наружу и увидели, что Марло с Саваром возятся вокруг освобождённых пленников. Это было три девушки и мужчина. Все девушки довольно молодые и симпатичные. Хоть и были в рваных одеждах, и сильно подавлены. А вот мужчина, лет тридцати, выглядел совсем неважно. У него были отрезаны два пальца, а также на теле было много ожогов от раскалённой кочерги, которой разбойники его прижигали. Марло влил ему в рот лечебный настой, и постарался помочь с помощью Ци. Хотя, как мы знали, толка от такого метода весьма немного. Только на седьмой ступени монахи уже способны сделать настоящее Лечебное Касание. Это как раз и является показателем развитого дара, ауры, и служит одним из переходных испытаний на эту ступень. Кроме учителей в храме на это был способен лишь Урлан. А все другие могли лишь ускорить регенерацию своего тела и немного помогать другим.
Мужчина выглядел очень неважно, и видимо до этого держался из последних сил, а теперь сразу погрузился в сон. В котором продолжал охать, плакать и всхлипывать. Будить и узнавать подобности его плена мы не стали. Сон был для него на первом месте. Девушки тоже общаться большого желания не проявляли. А одна из них вообще, похоже, помешалась, так странно она смотрела на нас своим пустым взглядом и ни на что не реагировала. Просто делая всё, что ей скажут.
А вот сидящая рядом рыжеволосая девушка, ощутив безопасность, расплакалась и стала нас благодарить. Марло успокоил её как мог, поведал кто мы и откуда, а затем, тактично и осторожно, стал расспрашивать про неё и других пленников. Постепенно картина стала нам более понятна.
Разбойники нападали на идущих по дороге весьма выборочно. Бедняков обычно не трогали, как и группы вооружённых людей. Они старались захватывать лишь богато одетых одиноких путников или небольшие группы людей. В основном мелких торговцев, следовавших без охраны. Большинство тех на кого они нападали, после грабежа обычно убивали. Но иногда, обобрав до нитки, отпускали, но после этого шайке приходилось менять свою дислокацию. Тот израненный мужчина, похоже, был из семьи торговцев. Его убивать не стали, а потребовали написать письмо его родным, чтобы они собрали большую сумму на выкуп. По словам девушки, мужчина был весьма храбрым и поначалу пытался сопротивляться, он не испугался даже кинжала у своего горла, и не хотел идти у разбойников на поводу. Поэтому, ему сначала отрезали два пальца, а затем стали пытать калёным железом. Боль вынудила мужчину сделать всё, что от него требовали. А заодно эта экзекуция была ещё рассчитана и на пленниц, которым поняли, что их ждёт, если они осмелятся сопротивляться своим насильникам. Внезапно, во время разговора, девушка опять расплакалась.
— Я в плену уже два дня. Из простой бедной деревенской семьи. Мы ехали с отцом на ярмарку в Сенту. Везли муку и немного овощей. Но они нас всё же остановили и решили забрать меня себе. А отца закололи на моих глазах. Другая девушка тут на день дольше, а вот та… — Она указала рукой на смотрящую перед собой и что-то шепчущую. — Она тут была до нас и похоже тронулась умом. Я слышала, что разбойники собирались завтра от неё избавиться. Главарь сказал вывести в лес и прирезать, а потом найти на дороге кого-нибудь ещё для утех.
Марло тактично успокоил плачущую. Мы выдали девушкам одежду из запасов разбойников. Марьяна оделась сама и вместе с другой девушкой одели третью. А мы с монахами обработали раны мужчины и наложили на тело компрессы от ожогов.
Расспросы продолжились, к сожалению, девушки не знали есть ли в ближайших поселениях сообщники бандитов. А увидев оборотня они пришли в ужас, Марьяну даже вытошнило. А вторая схватились за свой живот. Затем потянулась к ножу, но Царен её остановил, выхватив из рук оружие. Но та не отставала.
— Вы не понимаете, если Вагрос был оборотнем, то и у нас всех теперь могут родиться монстры.
Наши ученики их всё же успокоили, сказав, что в любом случае время ещё есть, и пусть они дома решат как быть. Сначала нужно чтобы лекарь и священник их осмотрели, а потом уже делать выводы. В общем, это слегка успокоило бывших пленниц.
Рассмотрев тела убитых бандитов, девушки сказали, что одного из разбойников среди них нет. Чуть раньше мы тоже видели следы, уходящие от дома на запад. И теперь окончательно утвердились во мнении, что один из разбойников сбежал. С этим нужно было что-то решать… Но заниматься преследованием сбежавшего особого желания ни у кого не было. Вздохнув, Марло задал вопрос Марьяне.
— Этот разбойник который сбежал. Расскажи о нём. Возраст, внешность и насколько уважаем среди своих он был.
— Лет двадцать. Жестокий… это он отрезал Ханасу два пальца. И нас мучал и унижал постоянно. Худой, а уважение… нет его не уважали. Подзатыльники отвешивали, Крысой постоянно звали. Вчера вожак даже ударил его сильно ногой в спину. Но этот молодой разбойник настоящий подонок и наслаждался мучениями…
Марло устало кивнул.
— Ясно. Похоже не из укушенных. Царен, займёшься? Мы не можем позволить этому подлецу избежать правосудия.
Тот пожал плечами, поднимаясь со скамейки, но я его опередил.
