ничего не было… вроде бы ничего, но одна из стенок немного по-другому преломляла свет — будто изнутри закрепили широкий лист прозрачного скирлина. Сармат, оглядевшись по сторонам, направил на контейнер луч фонаря — и сам мигнул от внезапной вспышки.
Существо, прятавшееся на стеклянной стенке, отделилось от неё и развернуло широкое плоское тело, покрытое блестящими пятнами. Отражённый свет ударил сармату в глаза, и он на секунду зажмурился, машинально погасив фонарь. Когда он проморгался, странное животное уже исчезло, но теперь Гедимин угадывал его контуры точнее — оно, свернувшись в трубку, повисло в центре контейнера.
— Если всё сделаем правильно, он начнёт почковаться, — услышал сармат и шагнул к стене. Мимо, подгоняя перед собой робота-носильщика, прошли двое в серебристых комбинезонах. Один из них остановился у аквариума и заглянул внутрь.
— Что-то испугало его, — сказал он. — Видишь?
— Устроим ему ночь, и успокоится, — отозвался второй, загоняя робота в фургон. — Не надо было ставить банку у всех на виду.
— Да тут нет никого… — первый огляделся по сторонам, и Гедимин, отвернувшись от контейнера, пошёл к дороге. «Странное животное. Не помню таких у Ассархаддона,» — думал он. «Привезли откуда-то… Новая традиция — заводить экзотариумы?»
11 августа 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Кенен насмешливо хмыкнул.
— Я не понимаю, Джед, — за кого из них ты переживаешь-то? Кого о чём предупреждать? Лиска о Суханове или Суханова о Лиске?
Гедимин сердито сощурился.
— Там два моих корабля. Мне не нравится, что их стравили.
Кенен щёлкнул языком.
— Понимаю твои чувства, Джед, но чего ты от меня-то хочешь?
Гедимин молча отвернулся к мониторам. Под рёбрами ворочалось что-то острое и холодное. «Ничего хорошего из этого не выйдет,» — думал он.
Кенен несколько секунд наблюдал за ним, одним глазом поглядывая на монитор, — реактор недавно заглушили, и сарматы выжидали положенное время перед новым запуском. За креслом стоял, настороженно глядя на экран, Иджес, — сегодня в три часа ночи подняли его. Опыты шли своим чередом, график интенсивности сигма-излучения выписывал прихотливые кривые, и несколько раз Гедимин был близок к тому, чтобы остановить работу, но кривая ныряла вниз, и сармат облегчённо вздыхал.
— Ну так что, с кем мне выходить на связь? — спросил Кенен, выбираясь из кресла и уступая место Иджесу. Тот неохотно сел и оглянулся на Гедимина. Сармат кивнул ему — «запускай».
— Ни с кем, — буркнул он, болезненно щурясь. — Жаль корабли…
Кривая сигма-излучения затрепыхалась, то приподнимаясь, то падая над скачкообразно поднимающейся линией «омикрона». Гедимин покосился на люк, ведущий в активную зону. Защитное поле с него убрали ещё второго августа — сармат заменил его накладками из рилкара и ипроновой фольги, перекрыв все щели, через которые могли просачиваться сигма-кванты. Дозиметр, поднесённый к люку, теперь молчал, но «существо» каким-то образом всё равно чувствовало, кто за пультом, и Гедимин не раз собирался проверить весь отсек и найти протечку, но руки так и не дошли.
— Придётся опыты прервать, — сказал он, дождавшись, когда Иджес встанет из-за пульта, и заняв его место. — Я застопорю его до возвращения…
— Не надо, Джед, — остановил его Кенен. — Я остаюсь на базе.
Гедимин мигнул.
— Остаёшься? И будешь работать… здесь? — он кивнул на мониторы. Кенен широко улыбнулся.
— Разумеется, Джед. Мы с Айзеком, Амосом и Фланном отлично тут поработаем. Вернёшься к полной тетради записей!
Гедимин сузил глаза.
— Тетрадь не трогать, — предупредил он. — Твэлы тоже. Узнаю — убью.
…Фургон с ремонтниками ехал, сбавляя скорость перед подъёмом в предгорья, по западному шоссе. Гедимин сидел на кислородной станции, рядом с батареей пустых баллонов. Иджес следил за прикреплённым к стенке ярким кожухом — его накидывали на фургон на стоянках, чтобы все издалека видели, что здесь сарматы.
— После высадки пойдёшь на смотровую площадку, — говорил, нависнув над Гедимином, Зет. — Пока не осмотришься, мы работать не начинаем.
— Хорошо, — отозвался Гедимин, вспоминая гигантские зеркальные поля вдоль горного хребта. «Мы там были три года назад. Всё стояло ровно. Теперь, наверное, перекосилось. Интересно, насколько…»
…Как только охрана пересчитала сарматов и сверилась со списком, Зет дал Гедимину знак — «Иди, встретимся на склоне». Он выяснял, куда поставить фургон, и где субстрат для кислородной станции, — заказчик обещал снабжать сарматов кислородом и водой все десять дней, но кто-то кого-то не предупредил, и поиски затягивались. Гедимин, проверив датчики и убедившись, что ему воздуха хватит надолго, пошёл вверх по огороженной тропе и вскоре выбрался на смотровую площадку.
В этот раз он не забыл опустить затемнённый щиток, и ему не резало глаза, пока он смотрел на зеркальные поля и высчитывал углы падения лучей. Зеркала, как он и ожидал, за три года сместились; большая часть сфокусированного света попадала, куда надо, но некоторая доля энергии бесполезно рассеивалась. «Ничего сложного,» — Гедимин прикрыл глаза, помечая на мысленной карте зеркальных полей отдельные элементы и углы их смещения. «А вот турбины надо будет проверить. Лопатки из дрянного сплава…»
Что-то за пределами зеркальных полей привлекло его внимание — один из скалистых склонов выглядел как-то неестественно. Прищурившись, Гедимин посмотрел на него под другим углом и удивлённо хмыкнул — на склоне под маскировочным полем скрывался неизвестно как туда опустившийся «Солти». Это был полноценный крейсер, не затронутый конверсией, — сармат даже разглядел, что крышки ракетных шахт в предпусковом положении, а гравитроны развёрнуты в небо над электростанцией.
— Стоять! — рявкнул кто-то за спиной, и броня на плече Гедимина загудела от удара. — Руки за голову! Шпионишь, да⁈
Сармат нехотя повернулся к подбежавшему охраннику. Тот шагнул назад так проворно, будто не у него, а у Гедимина был ракетомёт.
— Гедимин Кларк? Что тут делаешь? Кто разрешил?
В наушниках задребезжало. Охранник, похоже, тоже что-то услышал — его взгляд слегка помутнел, лицо странно дёрнулось.
— Гедимин, спускайся, — сказал Зет. — Мы там, где
