— ответил патрульный. — Носовую броню сплющило. Как раз там…
Он покосился на Гедимина и внезапно замолчал.
— Их счастье! — крикнула самка. — Это был Взрывник. Теперь уже точно. Все радары засекли его.
— З-з-зю! — прогудел сквозь зубы Уриэль, оглядываясь на Гедимина. — И что, этот ублюдок опять ушёл? «Скат» хоть раз в него попал?
— Некогда болтать, Хадад, — отозвалась самка. — Сейчас вынесут трупы, уйди с дороги!
Уриэль шагнул в сторону. Его рука по-прежнему была сжата на запястье Гедимина, и сармат думал, стряхнуть её или подождать, пока патрульный придёт в себя. Его смуглое лицо было белым, как кожа свежего клона, и глаза мигали часто-часто.
Синие вспышки вокруг терминала погасли, и Хадад, тронув запястье, отключил свои маячки, — все, кто мог, уже вышли. Мимо прогрохотала колёсная тележка. На ней лежали в ряд плоские контейнеры без крышек. Сверху на них было наброшено непрозрачное защитное поле.
— Шестеро, — прошептал Уриэль. Его пальцы со скрипом проехались по броне Гедимина — он сжал руку слишком сильно.
— Вот ещё, — он смотрел на вторую тележку. Защитное поле накрыло её криво, и из-под него виднелась неподвижная ступня в чёрном ботинке.
— Информаторий, — тихо проговорил Уриэль. — Ракета попала в информаторий. Там всегда много народу…
— Камень, — машинально поправил Гедимин, и Хадад, вздрогнув, повернулся к нему. — Это был камень. Не ракета. Смотри на пролом…
«Псих с крейсером!» — глаза сармата сузились так, что заныли веки. «Ну вот зачем⁈»
В наушниках послышалось запоздалое дребезжание.
— Джед, ты жив? — голос Кенена звенел от волнения. — Стой, где стоишь, Иджес уже едет!
…Фотографий было много — несколько сотен: что-то сделали быстро приехавшие журналисты, чем-то поделились свидетели, не пострадавшие при взрыве. Кенен выделил одну — тройную трещину на потолке бара «Юйту» и выпавший из неё кусок перекрытия, лежащий на центральном столе.
— Дэвид, — Гедимин тронул пальцем фигуру человека, облокотившегося о крупный обломок; на его комбинезоне виднелись многочисленные порезы, рука была запачкана чем-то красным — то ли кровью, то ли пролившимся вином. — Камень прошёл над его ярусом. Повезло.
Кенен хмыкнул.
— Ему придётся закрыться. Макаки провозятся с этим терминалом не один месяц. Значит, «Скату» расплющило нос…
Он криво ухмыльнулся.
— Линкен явно что-то имел в виду. Как думаешь, Джед?
Гедимин поморщился.
— На момент выхода он должен был видеть, что меня там нет.
— Поэтому и вышел, — ухмыльнулся Кенен. — В тебя он стрелять не стал бы.
Гедимин еле слышно помянул спаривание «макак».
— Зачем он это сделал? Жить надоело? Это же прямая атака на город…
Кенен успокаивающе похлопал его по локтю.
— Хорошо, что он не применил одну из твоих ракет. От них поле не защитило бы. Одно утешает… — он криво ухмыльнулся. — Мы вне подозрений.
27 июля 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Позавчера было нападение,» — Гедимин покосился на сканер, проверяя качество шва, и махнул рукой — «вира!». «А вчера утром Кенен уже подписал договор на ремонт. Шустрый сармат…»
Здание первого терминала с выхваченным с первого по пятый ярусы куском выглядело странно — но стояло, тем не менее, прочно, и провисающие ярусы — те, где перекрытия не полопались от взрыва — держались на своих местах надёжно. «Землетрясений тут не бывает,» — думал Гедимин, отправляя очередной блок внутрь здания, на место вырезанного. «Простоит до крупного метеорита.»
Кенен согнал к полуразрушенному терминалу половину сарматов с ремонтной базы, — мог бы и больше, но скорость восстановления всё равно зависела от поставок материалов, а развернуть их так быстро не мог даже Кенен. Гедимин, удивившись долгой заминке, оглянулся на отъезжающий тягач, — все прицепы были пусты, больше блоков не осталось.
— Всё, отбой, — сказал, подойдя к нему, Зет. Внутри здания заколыхались натягивающиеся полотнища защитного поля — ими временно заменяли перекрытия там, где не хватило блоков и балок.
— Зачем мы прибегаем сюда каждый день? — спросил Гедимин, недовольно щурясь. — Пока не привезут все блоки, тут делать нечего. Здание не падает, незачем вокруг него прыгать.
Он посмотрел на прозрачный защитный купол над полуразрушенным терминалом. Вдоль его края горели красные огни — проход к зданию был закрыт для всех, кроме ремонтников и полиции.
— Кенен так хотел, — отозвался Зет, пересчитывая выходящих из здания сарматов. — Пусть макаки каждый день нас видят. Иначе подумают, что мы не работаем.
Табло, упавшее в день взрыва, так и лежало у стены терминала, но идущие к нему провода были перерезаны, а всё здание — обесточено. Гедимин обогнул его, отбросил болтающийся обрезок кабеля к стене и оглянулся на расчищенный въезд.
— Всё на сегодня? Можно ехать на базу.
Сарматы, как будто не слыша его слов, сбились в плотную толпу вокруг Зета. Гедимин нехотя подошёл — он и так знал, о чём они говорят.
— Не надо никуда лазить, — сказал Мадик, оглянувшись на свою бригаду. — Там всегда толпа макак. Возьмём по порции в автомате и уйдём к ангарам.
— В автомате никогда нет чили, и кофе похож на воду, — поморщился Зет. — Идём в «Фьори». Ничего нам не скажут. Чего ты боишься? У нас у каждого по два разрешения!
— Гедимин, а ты что скажешь? — оглянулся на него Мадик. — Я думаю, нам не стоит лезть наверх. Там полно неместных макак. Так и будут на нас глазеть!
Гедимин пожал плечами.
— Я никуда не иду, ты же знаешь, — сказал он. — Пойду к ангарам. Когда встречаемся?
…Долговязый силуэт мелькнул между ангарами, когда Гедимин подходил к тиру, и сармат остановился, досадливо щурясь. Харольд тоже замер на месте и медленно отвёл руку за спину. Он держал в ней что-то безобидное — то ли контейнер
