гости… – вздохнул тот, поднимаясь им навстречу. – Что же, не могу сказать, будто рад вам, но всё же – приветствую вас в замке Нан Кванти, о Избранный и его спутник!
«Сашка! – ошалело мотнула головой Шура. – И Джамдир! Откуда они тут? Как вообще сюда забрались?»
Должно быть, обходной маневр удался: Джамдир подставил летящерам отряд, а сам тайными тропами провел Сашку в замок и даже смог втащить его сюда. Вид у Семенова был несчастный, будто его силком сюда вели. Наверно, так оно и было…
– И тебе привет, лэ Нан Кванти, – чуть поклонился Джамдир. – Сочувствую тебе: такая ноша свалилась на тебя в столь юные годы… Позволь мне облегчить её!
– Я не жалуюсь на тяжесть, – холодно улыбнулся в ответ Ерхайн. – Однако благодарю за предложение… прости, не знаю твоего имени, маг!
– Джамдир Сарьям, – ответил тот такой же недоброй улыбкой. – Думаю, ты слышал обо мне.
– Да, слухи доходили и до Нан Кванти, – кивнул Ерхайн. – Значит, ты привел в мой замок Избранного, Джамдир Сарьям? Или, может, лучше сказать – Ерджам Нан Кванти?…
– Что? – вытаращила глаза Шура. Сашка – тот и вовсе замер с разинутым ртом. – Нан Кванти? Так Джамдир…
– У моего отца был старший брат, – спокойно пояснил Ерхайн. – Он очень хотел обладать Вещью, только мой дед вовремя понял это. У него не поднялась рука на родного сына, и Ерджама изгнали, а наследником и хранителем стал мой отец.
– Как ты догадался? – тихо спросила Шура.
– Только Нан Кванти знают тайные проходы под Малым морем, – ответил он, – только они могут попасть на Рассветную башню, минуя стражу. Ну а помимо того, смотри сама – мы ведь так похожи!
Шура вгляделась – и правда! Если Джамдиру сбрить бороду, то они с Ерхайном и впрямь окажутся на одно лицо! Ну, Джамдир старше, ясное дело, и намного, но глаза – глаза похожи невероятно!
– Джамдир… – жалобно произнес Саша. – Как же так? Ты же говорил…
– Это правда, – резко произнес маг. – Я – отпрыск этого проклятого рода! Но я давно отрекся от родства, мой мальчик… Я понял, что представляет собой Вещь, я хотел избавить ее от власти Нан Кванти, но тщетно!
«Врет и не краснеет, – с досадой подумала Шура. – Быстро как сообразил, куда повернуть! Как же он к Совету-то подмазался? Раз был Тёмным?»
– Да, меня изгнали, – продолжал Джамдир вдохновенно, – когда я, поняв, что творят Тёмные, ужаснулся и осмелился высказать это вслух! Увы, надо мной посмеялись и продолжили бесчинства… Но я не сдался и многие годы пытался добиться своей цели, пытался передать этот артефакт Совету Холма, и вот, наконец, настал час этого свершения! Возьми же Вещь, о Избранный, и будь славен в веках!
– Не торопись, дядюшка, – голос Ерхайна сделался ледяным, а сам юноша словно прибавил в росте. Шура попыталась было сунуться вперед, но он легко отбросил ее в сторону, велев: – Осторожнее!..
– Что же ты можешь мне противопоставить, мой дорогой племянник? – Джамдир усмехался, и Шуре очень хотелось вцепиться ему в бороду. – Ты ничтожество. Ты щенок. Ты получил замок, но сил у тебя хватает только на то, чтобы зачаровать летящеров! Я успел вовремя, пусть впритык, но успел…
Ерхайн вздернул подбородок, по лицу его ничего не читалось.
– Не препятствуй мне, – продолжал маг, – и тогда, возможно, я оставлю тебя в живых. Пускай тебя убьют прежние союзники, так будет правильно! Бери же Вещь, Избранный! – приказал он Саше.
– Ты немного просчитался, дядюшка, – теперь голос Ерхайна звенел сталью. – Ты полагаешь, я всё еще не способен противостоять тебе?
– Ты не получил всей силы Нан Кванти, и уже не получишь! – ухмыльнулся Джамдир. – До твоего совершеннолетия остаются считанные часы, но…
– Только мать наследника Нан Кванти знает точное время его рождения, – проговорил Ерхайн спокойно. – Я получил силу нашего рода сегодня на рассвете, дядюшка.
«Вот что с ним было! – сообразила Шура. – Там, на лестнице… Наверно, это больно… Но что теперь? Сашка…»
– Получил? – Джамдир хорошо держал удар. – Пусть так, но пользоваться ею ты еще не умеешь, щенок! Избранный, бери Вещь, не смотри на нас!..
Саша, как зачарованный, двинулся к сияющей Вещи, а Джамдир…
Шура не поняла, что это было: маг просто вскинул руки, а вспышка была такой, что… И Ерхайн ответил ему, хоть и отступив на шаг: похоже, силы были, по меньшей мере, равны, но юноша и правда обрел всю мощь родовой магии совсем недавно, и явно проигрывал родному дяде… С жалобным звоном полетел на камни тонкий фарфор, стол скрипнул и развалился, когда его задело отдачей. Сам воздух, казалось, гудел от напряжения, Шура видела безумные глаза Джамдира, видела, как сводит от дикого напряжения руки Ерхайна…
А Саша поднял руки, и Вещь, будто зачарованная, опускалась ему в ладони. Еще немного, и она поменяет хранителя, и тогда…
Шура никогда не пряталась ни за чьей спиной, будь то родители, старшие братья или кто другой. И уж вовсе не собиралась отсиживаться за спиной Ерхайна Нан Кванти! Кто он такой, в конце концов?!
Джамдир взглядывал на нее, пытался подать какой-то сигнал, и она даже догадывалась, какой именно: огрей, дура, парня по голове, чем угодно огрей, да просто толкни, чтобы отвлекся!
Шура, присев, нашарила какое-то блюдо. Что-то в нем было, какой-то деликатес в нежном соусе, теперь превратившийся в непонятную кашу, и девочка набрала полную горсть.
– Семёнов! – гаркнула она, поднимаясь во весь рост.
Саша вздрогнул и взглянул на нее…
Самое уязвимое место любого очкарика – это очки. Сшиби их или заляпай чем-нибудь – и как минимум выиграешь время. Шура это превосходно знала, не первый год была знакома с Сашей, потому и влепила ему в физиономию деликатесную кашу… Тут уж бедолаге стало не до Вещи: какие там артефакты, когда ничего не видишь, а лицо заляпано соусом!
Вещь, будто испугавшись или опомнившись, взмыла вверх и исчезла, словно растворилась в солнечном сиянии.
И Джамдир на мгновение отвлекся, видно, не ожидал от Шуры такого вероломства, и тогда-то Ерхайн, тряхнув головой, предпринял решительную атаку…
Треск, искры, грохот – Шура невольно присела, закрывая голову руками, а когда рискнула приоткрыть глаза, Джамдира на площадке уже не было. Не было и одного из зубцов башни, должно быть, его вынесло вместе с магом.
А вот Ерхайн нашелся – прямо здесь, на камнях, в луже собственной крови, которая делалась всё больше и больше…
– Ты чего? – торопливо вытерев руки о штаны, Шура присела рядом с ним. Похоже, дело было скверно: рана пришлась в бок, и… – Ерхайн! Ты… я позову кого-нибудь!
