движений, — предупредила она. Но я и не собиралась дергаться: в руке у нее был пистолет, и целилась она точно в мой пупок. А я его очень ценю — он у меня единственный.
— А теперь будь послушной девочкой, повернись и сложи запястья за спиной.
Я повиновалась и она повязала меня довольно крепко и искусно. Из конца веревки она сделала петлю и накинула мне на шею. Я оказалась на поводке и удавила бы сама себя, если бы начала дергаться. Так что я не рыпалась.
Конечно, было несколько секунд, когда пистолет смотрел мимо меня, а запястья были еще свободны. Любой из героев комиксов непременно воспользовался бы этими золотыми мгновеньями, обезвредил бы миссис Грю и повязал бы ее же собственной веревкой.
К сожалению, ни один из этих героев не носил имени «Подди Фрайз». Мое образование включало в себя кулинарию, шитье, изрядные дозы математики, истории и естественных наук, а также всякие полезные вещи, вроде черчения от руки или изготовления свечей и мыла. А вот рукопашный бой я изучала только в редких, но яростных стычках с Кларком. Мама считает, что это большой недостаток (сама она хорошо владеет каратэ и прочими приемами мгновенного убийства, а стреляет не хуже Па). Правда, Па не хотел, чтобы его «малышка» училась таким вещам.
Теперь я полностью согласна с мамой. Ведь могла бы я лягнуть старую бандитку в солнечное сплетение, свернуть ей шею, спустить с мачты «Веселого Роджера» и поднять национальный флаг. Совсем как в «Острове сокровищ».
В жизни везет только раз… а мне не повезло, меня обошли.
И увели на веревочке, словно щенка-несмышленыша. Когда мы подошли к двери, Титания забеспокоилась, но миссис Грю закудахтала на нее, и фея занялась детенышем.
Миссис Грю провела меня через комнату, где я видела дядю Тома и Кларка, через коридор, в большую комнату…
— Познакомься, милочка, — весело сказала миссис Грю. — Вот твой новый сосед.
Половина комнаты была отгорожена толстыми стальными прутьями, как в зоопарке. А за прутьями был… в общем, это был Булавоголовый, хотя мне понадобилось с полминуты, чтобы узнать его. Вы уже поняли, что я не считаю Булавоголового красавцем. Ну так вот, мои дорогие, он был Аполлоном Бельведерским по сравнению с этим кошмарным красноглазым маньяком.
Потом я валялась на полу, и миссис Грю отхаживала меня нюхательной солью. Да, леди и джентльмены, Капитан Подкейн Фрайз, Знаменитая Исследовательница Дальнего Космоса сделала оверкиль на мелком месте, словно обыкновенная глупая девчонка.
— Очнулась, милочка? — участливо спросила миссис Грю.
— Неужели вы и вправду собираетесь поселить меня рядом с… этим?
— Конечно же, нет. Я просто пошутила. Я уверена, что твой дядя не вынудит меня к таким мерам. — Она задумчиво посмотрела на Булавоголового; тот просунул руку между прутьями, пытаясь дотянуться до нас. — Я дала ему всего пять миллиграммов «пыльцы блаженства». Такому законченному наркоману эта доза лишь поднимает тонус. Но если придется сунуть к нему тебя или Кларка, я расщедрюсь на пятнадцать миллиграммов. Мне нужен твой совет, дорогая Подди. Пора отправлять сенатора в Венусбург, иначе он опоздает к старту «Трезубца». Как бы его уговорить? Может, сунуть туда Кларка прямо сейчас, пока твой дядя видит все это? Кстати, он видел, как ты грохнулась в обморок. Это было убедительно — даже нарочно ты не смогла бы сделать лучше.
— Дядя Том видит нас?
— Да, конечно…
— ДЯДЯ ТОМ!!!
— Лучше не надрывайся, Подди. Видеть-то тебя он видит, но не слышит и помочь тебе не может. Гмм… Ну что ж, умница-разумница, мне, пожалуй, уже не нужен твой совет. Давай-ка, поднимайся на ноги!
И она отвела меня в мою камеру.
Все это было всего несколько часов назад, но мне они показались годами.
Словом, хватило и нескольких часов, чтобы Подди растеряла все свое мужество. Вы понимаете, что я могла бы и не рассказывать об этом, и никто бы ничего не узнал. Но я ни разу не покривила душой в своем дневнике, не буду и сейчас. Так вот, я решила при первом же случае просить… умолять дядю Тома сделать ВСЕ ЧТО УГОДНО, лишь бы меня не бросили к туземцу-наркоману.
Я отнюдь не горжусь этим. Похоже, я уже никогда не смогу относиться к себе с прежним уважением. Тыкайте меня в это носом, но бывают вещи, которые ломают человека. Вот и я сломалась.
Ну вот, я призналась в своем малодушии и мне чуть полегчало. Надеюсь, со временем я стану тверже. Не знаю…
А потом ко мне впихнули Кларка! Я одним махом слетела с кровати, обняла его и запричитала:
— Кларк, миленький! Бедный мой братик! Что они с тобой сделали? Скажи мне что-нибудь! Ты меня слышишь?
— Подбери слюни, Под, — сказал он мне в самое ухо.
Тут я поняла, что если он и пострадал, то не слишком сильно: ответ был вполне в духе моего братца.
— Ты меня слышишь? — уже тише повторила я.
— Конечно, — прошептал он мне в ухо, — но пусть она думает, будто я оглох.
Он высвободился из моих объятий, заглянул в свою сумку и быстро обследовал всю комнату. При этом он так близко подошел к двери, что Титания забеспокоилась. Потом он подошел ко мне вплотную и прошептал:
— Подди, ты умеешь читать по губам?
— Нет. А что?
— Не притворяйся. Только что сумела.
Положим, это было не совсем верно: Кларк прошептал это, хоть и едва слышно. Но я обнаружила, что и в самом деле «слышу» его, как если бы он говорил вслух. Это довольно забавно, и Кларк объяснил, что читать по губам может почти каждый, нужно только чуть потренироваться. Сам он давно это умеет, только помалкивал на всякий случай.
Он велел мне говорить как можно тише и сам говорил так же.
— Слушай, Под, я не уверен, что старая леди Грю прослушивает эту комнату. — Вместо слова «леди» он произнес совсем другое. — С тех пор как я здесь сидел, вроде бы ничего не изменилось. Но здесь есть, по меньшей мере, четыре места, где можно спрятать микрофон. Может и больше, не знаю. Лучше нам помалкивать: неспроста она посадила нас вместе. Болтай вслух сколько душе угодно… но только всякий вздор.
Вроде, как ты ужасно беспокоишься, не оглох ли я навсегда. И все такое прочее.
Так мы и сделали: я стонала и причитала над бедным своим братиком, а он жаловался, что не может расслышать ни слова и все просил меня найти карандаш и написать, что я хочу сказать. В антрактах мы «разговаривали» о
