разнесет в щебенку, кишка тонка. Их вообще-то очень мало осталось, но если правильно все делать, вызвать можно.
— А что у нее не так?
— У нее не хватает рун, — пояснил дежурный. — Должно быть девять, полный набор, а у нее только шесть. Тут уж, как их ни перекладывай… Должна быть еще третья свеча, прямо напротив зеркала. И следует снять все украшения — а у нее, сами видите, и кольца, и браслет, и ожерелье. Может, она в довершение всего еще и с заклинаниями что-нибудь напутала…
— Понятно, — сказал Сварог. — Слышала звон, да не знает, где он. И уж, безусловно, понятия не имеет о "колпаке"…
Он толком не интересовался деталями, но знал, по должности полагалось — над Дворцом Ковенанта, включая прилегающий парк, установлен некий купол, под которым невозможно любое применение магии, колдовства, ведовства — ларов это не касалось, только земных людей. Эта штука была устроена лет через десять после того, как запретили проносить внутрь любое оружие. Человек — скотина изобретательная. Один из лоранских королей, как оказалось, неплохо выучившийся стагарской магии, обрушил на заклятого врага, тогдашнего герцога Харланского, довольно серьезную порчу, что выяснилось не сразу. Герцога, разумеется, спецы из Мистериора от этой напасти излечили (так, что он и сам не узнал), лоранский проныра, конечно, остался безнаказанным — но пришлось возводить купол. И наблюдать за встречами королей в неформальной обстановке, во всех этих гостиных, каминных и термах — в конце концов, если уж кого-то подопрет, может врага и стулом по голове огреть. Бывали, правда, исключения, когда подсматривать и записывать считалось неэтичным — касалось это исключительно случаев, когда король и королева из разных держав встречались отнюдь не для того, чтобы разговоры разговаривать (редко, но и такое бывало — ну, скажем, был у гланского принца пылкий роман с княжной из Вольных Маноров, но папенька из соображений большой политики выдал ее за принца лоранского. Когда разлученные влюбленные оказались на престолах, пользовались любым предлогом, чтобы собрать Ковенант, а вечером бывшая княжна, подлив мужу надежного снотворного, уединялась в одной из гостиных с гланским королем).
— Ну вот, опять, — сказал дежурный без всякой тревоги, скорее насмешливо.
— Что? — спросил Сварог.
— Второй экран слева в третьем ряду. Видите, там расхаживает горротская служанка. Это та самая, которую королева оставляла на страже, когда пыталась колдовать. Я ее засек минут двадцать назад. Все это время форменным образом отирается в Синем коридоре, куда выходят галереи из королевских резиденций. Довольно неуклюже делает вид, будто любуется картинами и лепниной — такая вот ценительница искусства… Самое интересное, что болтается она исключительно возле ваших выходов, словно поджидает. Охрана не вмешивается — слугам, собственно, не запрещено там болтаться… другое дело, что они никогда в том не были замечены: а зачем им, собственно, болтаться по коридорам, когда могут в любой момент понадобиться хозяевам? Да, больше двадцати минут так болтается… Можно сделать предположение, что поджидает вас.
Сварог быстро встал, нахлобучил митру и подхватил посох.
— А вот это уже что-то интересное посреди наших серых будней, — пробормотал он довольно громко. — Пройду-ка я мимо и посмотрю, что будет…
— Прикажете нацелить охрану на усиленное наблюдение?
— Да вы что, любезный? — фыркнул Сварог. — Сопливая девчонка без всякого оружия, не обладающая магией… Спасибо за заботу, но я уж как-нибудь сам справлюсь… Где она сейчас? Ага, возле ронерского выхода…
Он вышел в коридор и прошел уардов двести, чтобы выйти из потайной двери, наиболее близкой к тому выходу. Придал лицу и осанке должную величавость (давно научился уже) и, постукивая посохом, направился в нужном направлении.
Служаночка, старательно изображавшая, будто любуется мозаикой, где меж высокими зелеными водорослями плавали и ползали разнообразные обитатели морского дна, вполне естественным движением повернула голову на стук посоха — никто тут не ходил с посохами, кроме королей. Узрев Сварога, прямо-таки просияла. Низко присела в церемониальном реверансе, встала, прошла мимо, при этом сделав быстрое движение рукой — и Сварог почувствовал меж пальцев маленький легкий предмет. Неторопливо зажал его в кулаке — на ощупь больше всего походило на бумажную трубочку. Недолго думая, открыл дверь на галерею, ведущую в его ронерскую резиденцию, быстрым шагом добрался до помянутой — и только там, в своей роскошной прихожей, разжал ладонь. В Синем коридоре могли подсматривать-подслушивать и другие (и наверняка это делали), а у себя он везде поставил мощную защиту от чужих глаз и ушей. Мало ли что тут такое…
Действительно, небольшая бумажная трубочка, перевязанная желто-красной лентой — прекрасно известно, что она означает на маскерадах, да и любовные письма воздыхателям дамы сплошь и рядом ими перевязывают — чтобы кавалер, если попадется робкий, не терзался сомнениями, а заранее знал, чего ждать.
Ни о какой ошибке, подобной известному недоразумению из "Трех мушкетеров", и речи быть не могло. Здесь обитает не так уж много народу, а королей всего-то три — так что горротская записка могла предназначаться только Сварогу. С нешуточным любопытством он аккуратно снял ленточку, развернул бумагу. Ну да, записка. Отличная бумага, в левом верхнем углу золотом вытеснена горротская корона. Одна-единственная строчка, выведенная красивым почерком:
В десять вечера жду в Сиреневой гостиной.
Э.
Гадать, кто такая эта "Э", не имело смысла — она там одна такая. Ее величество, она же загадочный подменыш.
Сварог задумчиво пробормотал:
— Гутен морген, гутен таг, хлоп по морде, вот так так…
Он решительно не представлял, что и думать. С какого такого перепугу поддельной королеве вздумалось посылать ему любовную записку, не оставляющую сомнений о ходе свидания? Ну, предположим, включив спецслужбистскую логику, — записку, оформленную как любовную. И все равно — какого рожна?
Пуганая ворона куста боится… Покушение? Но каким образом его можно устроить здесь, где никто из гостей не имеет ни оружия, ни возможности воспользоваться магией? Разве что у них есть сообщники среди тех, кто обслуживает систему контроля? В конце концов, если вспомнить смерть императора и попытку отравления Сварога… Или она — одна из немногих уцелевших Белых Лис (за каковую, доставленную целой и невредимой, всякая тайная полиция готова расплатиться золотом по весу)? И в качестве оружия может использовать нечто, о чем не подумали и многоопытные спецы секретных служб Империи? Да нет, в замке, битком набитом охраной и камерами слежения… с другой стороны, люди непосвященные о многочисленной охране и камерах не подозревают… а с третьей стороны, среди посвященных могут оказаться сообщники злодеев-покусителей…
Вот положеньице! Оставить записку без внимания и не ходить никак нельзя — тут и любопытство, и чисто
