которые после
происшедшего либо начинают тебя тормошить и тискать, старательно выясняя,
насколько пусику-мусику было хорошо, либо принимаются болтать, порой о самых неожиданных вещах. Что бы там ни было, великолепная женщина, подумал он. И неглупая, и тактичная, это чувствуется, а уж в постели… Чтобы обращаться с ней так, как на его глазах обращался мнимый Стахор, нужно быть изрядной скотиной… стоп-стоп. Это и называется "попасть под обаяние". Поостережемся пока что попадать. Может быть, эта красавица, такая приятная в обращении с
ним, у себя дома, в Акобарском дворце, перебрала всю дворцовую стражу и до псарей докатилась, так что у "Стахора" хватает оснований ее тихо ненавидеть.
Потершись щекой о его плечо, Эгле спросила:
— Тебе со мной хорошо?
Правда, и это было произнесено так, что не подпадало под категорию женских штучек после, которые Сварог терпеть не мог. С той же простотой и естественностью.
— Ты просто чудо, — сказал Сварог. — Это не ритуальный комплимент, это правда.
— Я тебе верю, — сказала она, поглядывая как-то странно. — Потому что чувствую искренность. Не буду себя навеличивать, но я неглупая…
— Я заметил, — сказал Сварог.
— И ты до последнего ждал от меня подвоха, какой-нибудь опасной каверзы…
— С какой стати? — Сварог постарался удивиться как можно натуральнее. — Только потому, что ты из Горрота? Вздор.
— Нет, — ровным, спокойным голосом сказала лежащая рядом с ним женщина. — Потому что ты прекрасно знаешь, что я не настоящая Эгле, а он не настоящий Стахор.
Вот это был ударчик! Сварог на какое-то время растерялся совершенно — не настолько, чтобы его можно было брать голыми руками, но ошеломило его изрядно…
Опомнившись наконец, он повернулся к женщине, взял ее за подбородок, приподнял голову и холодно спросил:
— Почему ты решила, что я именно так о вас думаю?
— Долго объяснять, — сказала она, глядя без страха. — В общем… Я подслушала. Один человек, к чьим словам следует всегда относиться очень серьезно, сказал "мужу": "Сварог прекрасно знает, что вы все трое, вместе со щенком — подменные". Муж залепетал: "Откуда? Быть не может!" "Знает, — сказал тот человек. — Не так давно, но знает…". Дальше подслушивать было опасно, и я тихонечко скрылась… Между прочим, по-настоящему меня зовут Литта.
— Красивое имя, — сказал Сварог. — Серьезно. Вот только почему, милая Литта, ты мне все это выложила? Теперь тебя можно подозревать в чем угодно…
— Не надо меня ни в чем подозревать, — сказала она чуточку устало. — Правда.
— Ну, и зачем ты в том случае полезла ко мне в постель?
— Я думала… после этого мы будем чуточку ближе, и легче будет с тобой все обсудить…
Она не врала.
— И что же ты намерена со мной обсуждать? — резко бросил Сварог.
— У тебя что, отношение ко мне изменилось резко и бесповоротно? — тихо спросила Литта. — Я тварь, да? Или что-то вроде того?
Как ни странно, этот тихий, усталый голос вызвал в нем жалость…
— Если честно, я просто не знаю пока что, как к тебе относиться, — сказал Сварог уже мягче. — Но ты ведь неглупая… Кого я сейчас рядом с собой вижу? Самозванку, подменыша, в результате какого-то заговора севшую на трон вместо настоящей королевы. Как, по-твоему, я должен к этому относиться?
— Заговор устраивала не я. Собственно, я просто кукла… О чем мне в последнее время говорят уже в лицо.
— Ну, и чего же ты теперь от меня хочешь?
— Я пришла сдаться, — сказала Литта просто. — Как сдаются на войне попавшие в безнадежное положение. Я прекрасно знаю, кто ты. Восьмой департамент, девятый стол, любовник императрицы… У тебя огромная власть. Тебе ничего не стоит забрать меня туда, — она указала на потолок. — И оградить от всех возможных опасностей. Дай честное слово, что ты меня увезешь и защитишь, а я даю честное слово, что расскажу все. Все, что знаю.
В таких случаях не раздумывают и не медлят. Такой успех выпадает раз в жизни. Сварог мельком подумал, что его ждет куча сложностей, но нисколько не колебался.
— Честное слово, — сказал он.
Литта откинулась на подушки с тяжким вздохом облегчения, закрыла глаза. Улыбка на ее лице, пожалуй что, была близка к блаженной.
Тем временем Сварог на всякий случай тешил подозрительность. Очень уж серьезное дело. Рассматривая все варианты, можно и предположить, что красотку ему подставили. Но зачем? Живая бомба, чтобы разнести наверху что-нибудь важное? Отпадает. Такую бомбу он почуял бы сразу. Накормить дезинформацией? А вот это более правдоподобно. Тому, кто с таким совершенством создал двойника, вряд ли трудно создать второго. Кто сказал, что эта — именно тот подменыш, третий год восседающий на троне вместо настоящей Эгле? Вполне может оказаться, что это — двойник двойника.
Вполне жизненная версия. Вот только проверить ее очень просто. Шпионов туда не зашлешь, но дипломаты остались. И если в ближайшее время от них начнут поступать донесения, что королева перестала появляться на публике совсем… Тогда все в порядке, и Литта не двойник двойника, а всего лишь двойник…
— Послушай-ка, — сказал он задумчиво, — а почему это ты вдруг решила покинуть столь тепленькое местечко? Должны быть серьезные причины…
— Меня бы там очень скоро убили, — ответила она, не открывая глаз. — И этого скота тоже, ручаться можно. Только я видела, к чему все идет, а он, болван самовлюбленный, внимания не обращает… — и вдруг она буквально вскинулась на постели, словно под известным местом оказался ежик. — Чего же мы сидим? Нужно бежать!
— Успокойся и полежи спокойно, — сказал Сварог решительно. — Ты же сама говорила, что муженек не проснется до полудня… Кстати, служанки в курсе?
— Только Тета, она меня и выпустила тихонько. Остальным двум я не доверяю, а на Тету положиться можно, я давно проверила…
— Ну вот, — сказал Сварог. — Служанки должны тебя будить? В какое-то определенное время?
— Нет, — помотала головой Литта. — Я специально приказала, чтобы завтра утром ждали, когда я сама проснусь, и вошли не раньше, чем позвоню…
— Вот видишь, — сказал Сварог. — Времени навалом. К чему дергаться? Бегство, я тебе скажу — высокое искусство, — от нечаянного, нешуточного успеха он стал чуть расслаблен и говорлив. — Тебе наверняка этого знать неоткуда, а мне вот, когда еще не выбился в короли, не раз приходилось бегать — причем за мной всякий раз шла погоня, каковой сейчас нет и быть не может… Полежи, помолчи. Дай подумать.
А подумать было над чем. Нет ничего проще, чем вывести ее из дворца, посадить в виману и умчать в безопасное место. А вот потом…Что будет потом, когда неведомые кукловоды узнают, что их кукла вдруг
