тело, словно меня било током.
«А я говорил, что нет у нас «белочки»! Что мы вменяемые!»- радовался Здравый Смысл, презрительно косясь в сторону фыркающей Адекватности.
А я истерично смеялась, икая и утирая дрожащими пальцами выступающие слезы.
Глава 5
Кстати, я девица деятельная. Поэтому истерика- истерикой, но мысля-то работает! Гениальная идея Инстинкта Самосохранения звучала как «Мотаем по тихому и подальше, подальше!». Предложение было заслушано и принято всеми органами восприятия единогласно. А поэтому, не забывая нервно беззвучно посмеиваться и икать, я подспудно, на карачках пыталась покинуть место средоточия мистики. Получалось довольно медленно, потому что приходилось огибать не до конца убранные осколки стекла. Да и вообще, как оказалось, ползать на коленках по твердому полу ужас как больно! Как я в детстве круги на четвереньках наматывала- не представляю! Не иначе как нервные окончания на ногах атрофированы были.
От процесса меня отвлек звонок Гангреныча. Где-то посередине коридора как раз. Прозвонился-таки, отходчивый наш. Пришлось ползти обратно, за телефоном. Генеральный что-то грозно бубнил, внушал, отчитывал. Взывал к моей совести, по-моему (с тем же успехом можно взывать к Дьяволу, мне кажется), призывал к ответственности и уважительному отношению к работе.
Честно говоря, я вообще плохо помню, о чем он говорил. Во-первых я вообще редко когда вникаю в подобную полемику. Все эти бла-бла-бла, «Вы должны», «Вам надо»… Кому надо- флаг в руки и вперед на баррикады. Я в герои не нанималась, например. А во-вторых только не сегодня! Что мне до рабочего процесса вообще и до моей трудоустроенности в частности, когда минуту назад мой тихий, устоявшийся мирок под громкий аккомпанемент моей истерики рухнул в небытие? У меня тут разбилась в дребезги вся система мировосприятия, блин, а он тут со своими должностными обязанностями. Ну, с моими, то бишь.
Под конец его монолога, скудно разбавленного моими жалостными вздохами и согласным мычанием, я все-таки решила уточнить общую мысль разговора:
— Так я уволена, Геннадий Григорьевич? — просипела я тоскливо.
— Лечись уже, Киреева- обиженно отмахнулся генеральный- Будем считать, я проникся твоим нездоровым состоянием в пятницу- слышу же, что ты правда заболела. Отлеживайся пару дней. Но это первый и последний раз! И к среде чтобы как штык! Причем, с готовым отчетом!
— Конечно, Геннадий Григорьевич! Спасибо! — радостно зашипела я в ответ.
— Давай- буркнул шеф и отключился.
Я с облегчением откинулась на стену, так и продолжая сидеть на полу.
Паника, нехотя, отступила. Идея покинуть квартиру в чем есть и уйти в поля, уже не казалась такой гениальной. Не двояко встал могучий Чернышевского. Черт, слово «вопрос» пропустила! В общем, он встал и заявил- что делать? Я решила продолжить ползать, пока что.
Первым делом поползла обратно в спальню. Тихонько подползла к зеркалу и очень аккуратно приподняла уголок наброшенной ткани, заглядывая под покрывало.
— Ыыыыы! — тихо взвыла я и рухнула лбом на ламинат.
Он был там! И роскошный зал, и секретер и мужик, мать его! Не, матери никакой небыло. Но мужик был. Сидел за столом, как ни в чем не бывало, и что-то быстро писал.
Заглянула снова. Мужчина никуда не делся.
Я зависла.
Вот, спрашивается, что мне теперь делать? С одной стороны- ничего. С другой- у меня в спальне за стеклом живет мужик. Кстати, красивый мужик.
Заглянула еще раз. Правда красивый. Под два лишним метра ростом! Но при этом видно что подкачанный, крепкий. Фигура кажется пропорциональной, естественной. Не чета баскетболистам, которые мне напоминают долговязых сутулых страусов. По этим заметно, что такой рост, скорее, аномалия, чем норма. Слишком длинные ноги и руки, странная походка, неравномерно распределенные мышцы, как их не качай…
А здесь все не так. Словно просто мужчину с идеальной фигурой увеличили в полтора раза. Как картинку в фотошопе! Красота!
На вид ему в пределах сорока. Смуглый, но в меру. Густые темные волосы острижены достаточно коротко, не считая непослушной челки. Глаза… цвет глаз, пока не разглядела. Зато хорошо видно хищный профиль, острые скулы, густые прямые брови, не слишком тонкие губы. Утренняя небритость сменилось на идеальную гладкость свежевыбритых щек. Никакой тебе модной нынче бороды! Да одним этим он близок к званию «идеал года»!
Покрывало, тем временем, незаметно скользнуло на пол и легло живописными складками. Я сидела перед зеркалом на полу, склонив голову набок, и любовалась тем, как увлеченно работает самый красивый в мире мужчина. Как задумчиво замирает над документом, глядя перед собой, чтобы мгновение спустя «поймать мысль» и снова взяться за работу. Как периодически устало потирает шею (в этот момент очень хотелось подойти сзади и устроить ему небольшой массаж воротниковой зоны. Мррр… возможно, даже, с продолжением). Как сжимает двумя пальцами переносицу, прикрывая глаза… Я очнулась от звука громко урчавшего живота. Это мой организм решил напомнить, что, вообще-то, хорошо бы хоть раз в сутки что-то есть. За окном было темно. Сколько я так просидела? Судя по часам все на той же микроволновке (ее как раз хорошо видно из дверей спальни), около пяти часов. Ибо на ее дисплее как раз десять вечера. Я вздохнула и начала подниматься на отсиженные ноги, кряхтя и постанывая. Мужчина за стеклом вдруг дернулся и резко поднял голову.
Я мгновенно замерла, неверяще уставившись на него, глотая комок страха в горле. Он меня услышал?!
— Здравствуй, Рей. Проходи- глядя куда-то вдаль, сильным баритоном с легкой хрипотцой произнес мой идеал.
«А-аа! Это же с ума сойти, какой сексуальный у него голос!»- заверещала внутренняя Фанатка (она уже появилась?!).
И тут я осознала, что первый раз его слышу! Так все это время он просто молчал! Видимо, на его вздохи, обязательное шуршание одежды и листов бумаги я просто даже не обращала внимания! Я метнулась к артефакту.
— Видеть/слышать/понимать… — шептала я, пробегая быстрым взглядом по символам.
Все правильно! Колечко указывало на перечисленные символы внешнего кольца подшипника. Символы внутреннего кольца находились на противоположной от камушка стороне. Получается… я его вижу, слышу и понимаю его речь. А с той стороны контакта нет! Вот как это работает!
Тем временем, мужчина был в комнате уже не один. Теперь рядом с ним стоял
