заваруху с крысами, этим ты только всё усложнил. Пока мы не наведём в доме порядок, Дора останется у меня, — положил трубку.
— Доора, — взмолился кот.
— Хватит причитать, — сказал я. — Ты должен что-то сделать.
— Чтоо.
— Поговори с крысами на их языке и попроси перестать портить нам жизнь.
— Ты думаешь, их так легко остановить?
— Я знаю, это безумные существа, но кошачий род сильнее.
— Прибереги вдохновляющие речи для энтомологов.
— А ты что предлагаешь?
— Например, обратиться в Службу по истреблению крыс, — ответил кот.
Я задумался. Никогда не слышал, чтобы в нашем краю существовала подобная служба.
— Что ж, попробую завтра полистать телефонный справочник. Сейчас уже поздно, и службы всё равно не работают.
На следующее утро я взял в руки новый телефонный справочник и стал искать записи на букву «С». Нашлась Служба по ремонту домов, Служба по восстановлению бабочек. Недавно появилась Служба по отлову божьих коровок и даже Служба по отлову стрекоз….
— Не густо, — произнёс кот. — Кто автор справочника? Случайно, не ваш профессор Стогов?
— Под его редакцией, — уточнил я.
— Он всем тут заправляет.
И только мы о нём заговорили, как услышали звон колокольника у входной двери. Кто мог заявиться так рано? Дора никогда не пользуется колокольчиком и открывает дверь с помощью своего ключа.
— Чую враждебный дух. Это точно не Дора и не Крис. Не открывай, это могут быть крысы, — запротестовал кот.
— Друг мой, у страха глаза велики. Крысы не умеют пользоваться звонком.
Звонок был настойчив, и я вынужден был отпереть.
— Зандис Спурис, долго мне ждать позволения войти! — услышал я за дверью недовольный голос Стогова.
Пока я открывал ему дверь, представитель кошачьего рода успел спрятаться в угол дальней комнаты.
— Доброе утро, — скептично сказал вошедший профессор. — В чём я искренне сомневаюсь.
— Доброе утро, профессор, — сказал я как ни в чём не бывало. — Чем могу быть полезен?
— Забудем на время наши споры по поводу научной работы, — примирительно начал Стогов. — Вы должны помочь разобраться в проблеме с крысами.
— Они тоже вам насолили?
— Они всё перевернули вверх дном! — замахал руками профессор. — Жена пожаловалась, что крысы залезли на кухню и съели двухдневные запасы. То же самое говорят и соседи.
— Да, это серьёзная проблема.
— Насколько я понял, она возникла по вине вашего кота.
— Причём здесь мой кот?
— Вы сами сказали вчера, что ваш кот разозлил этих самых крыс.
— Как он мог разозлить их, ведь они живут своей жизнью, — ответил я.
— Меня не интересует крысиная жизнь, как и жизнь вашего кота, но именно он возмутил их существование.
— На основании чего вы сделали такой вывод? — возмутился я, желая защитить своего питомца.
— На основании того, что эти два вида всегда соперничают и враждуют между собой.
— В нашем округе живут сотни котов, почему виноват именно мой? — я уже пожалел, что вчера выдал ему подробности.
— А это уж спросите у него сами, — невозмутимо сказал Стогов.
— Вот сейчас и спрошу, — сердито проговорил я, чем удивил гостя.
— Кот, ты слышал, что сказал профессор? Он обвиняет тебя, — повернув голову назад, устало крикнул я.
— Гони этого пса в шею! — раздался кошачий визг.
— Я не могу, это уважаемый профессор Стогов.
— Тогда я выйду и сам выцарапаю ему глаза!
— С кем вы там разговариваете? — профессора передёрнуло.
— С моим котом, — ответил я.
— Тем самым котом?
— Да.
— Почему он оскорбляет меня? — возмутился Стогов и тут же осёкся. — Чёрт возьми, с чего я должен вам верить, ведь коты не разговаривают.
— Как, по-вашему, он мог тогда развязать войну с крысами? — спросил я.
— Да вы разыгрываете меня! — взвизгнул профессор. — И эти ваши штучки со стрекозами… Как я не догадался раньше. Вы сумасшедший.
Он торопливо поплёлся назад.
— Это какой-то сумасшедний дом!
Глава 7. «Кошачьи бега»
Вся эта перебранка потешила нас с котом, но и взволновала. Я позвонил Крису. Он сообщил, что тётка Морфо поспешно уехала, потому что ненавидит присутствия крыс, но Жюли еще несколько недель пробудет здесь. Местный конфликт бабочек и стрекоз возбудил её любопытство. Жюли заявила, что хотела бы побывать на ближайшем научном собрании энтомологов. Что ж, заодно Крис напомнил мне о том, что уже пора готовить новое выступление.
К обеду вернулась Дора. Она пришла в приподнятом настроении и призналась, что скучала по обязанностям в моём доме. Всецело угодить тётке Криса ей так и не удалось, зато она сдружилась с её дочерью Жюли. По словам Доры, я произвёл на Жюли самое лучшее впечатление, а упрямство и грубость Стогова её возмутили. Она с нетерпением хочет меня послушать.
Немного погодя позвонил разъярённый Стогов. Он заявил, что заседание энтомологов состоится уже завтра, и мой доклад должен окончательно доказать полезность стрекоз, иначе он лишит меня возможности изучать этот биологический вид. Эта новость вызвала беспредельное огорчение. Я понимал, что он решил это в отместку за сегодняшнее издевательство.
Также он прибавил, что обратился в полицию и дал наводку на меня и моего кота. Эта новость больше расстроила моего кота. Он тяжко вздохнул и промурчал, что никак не ожидал на старости лет податься в бега.
Мы с Дорой посмеялись, и я, потихоньку оправившись, приступил к работе. В качестве образца в этот раз использую пойманную мной стрекозу рода Pantala. Я провёл всю ночь за подготовкой к докладу и изучил под лупой каждый миллиметр стрекозиного телосложения, так как тщательнее меня никто не изучал этих загадочных насекомых.
Рано утром меня разбудила Дора, сказав, что кот куда-то исчез. Его миска с ужином осталась нетронутой, а значит, он ушел ещё этим вечером.
— Не волнуйся, Дора, с ним всё в порядке, — полусонно промямлил я.
— Он никогда не исчезал так раньше, — озабоченно сказала она.
— Это же кот!
— Но ваш кот не любит куда-то убегать по ночам.
— Ах, мне сейчас совсем не до него, — зазевался я.
— Завтрак готов, — обрадовала Дора.
Из-за истории с тёткой Криса я уж и забыл, как хорошо она готовит. Впервые за последнюю неделю я могу насладиться едой, приготовленной умелыми руками. Дора приготовила любимые мною панкейки с кленовым сиропом и сварила кофе с кокосовым молоком, присланным из Индии одним моим учёным другом.
К завтраку кот так и не объявился, но у меня не было других мыслей, кроме как о выступлении. По традиции Крис заехал за мной на своём кабриолете. Я надел галстук с зеленоватым отливом, напоминающий по форме стрекозу. Зато Крис, как предатель, заявился в новой бабочке, на этот раз напоминающей представителя семейства голубянок.
Перед отъездом он зашел
