Читаем без скачивания Черные дыры и молодые вселенные - Стивен Хокинг

По каким основным вопросам, связанным с наукой, общественность должна будет принимать решения в ближайшем будущем? Очевидно, самым актуальным является вопрос о ядерном оружии. Другие глобальные проблемы, такие как вопросы продовольственного снабжения или парниковый эффект, не такие насущные, а ядерная война сулит конец человеческой цивилизации в течение нескольких дней. Ослабление напряженности между Востоком и Западом в результате окончания холодной войны отодвинуло страх ядерной войны на задний план в сознании людей. Но опасность по-прежнему будет существовать до тех пор, пока на Земле остаются запасы вооружения, способные несколько раз уничтожить все живое на Земле. В бывшем Советском Союзе и в Америке ядерные боеголовки по-прежнему направлены на все крупные города Северного полушария Земли. Любая компьютерная ошибка или военный мятеж тех, в чьих руках находятся боезапасы, способны стать спусковым крючком глобальной ядерной войны. Еще сильнее беспокоит тот факт, что ядерным оружием обзаводятся небольшие страны, у которых его раньше не было. Большие ядерные державы более-менее предсказуемы в своем поведении, но очень трудно положиться на такие страны, как Ливия, Ирак, Пакистан или даже Азербайджан. Кроме того, большая опасность кроется в том, что ядерная война между небольшими странами может перерасти в глобальный конфликт с участием мировых держав с их громадными арсеналами.

Очень важно, чтобы все люди на Земле поняли грозящую им опасность и заставили свои правительства сократить запасы вооружений. Возможно, не получится уничтожить все запасы ядерного оружия сразу, но, сократив их объемы, мы сделаем мир более безопасным.

Если нам удастся избежать ядерной войны, останутся другие угрозы, которые сулят нам уничтожение. Существует злая шутка, которая объясняет, почему внеземные цивилизации до сих не вступили с нами в контакт. Ответ простой: эти цивилизации, достигнув аналогичного нашему уровня развития, уже успели уничтожить себя. Однако мне хочется верить в здравый смысл человечества, который докажет, что нас минует такая судьба.

Глава пятая

Краткая история «Краткой истории»[15]

Я до сих пор смущен тем приемом, который был оказан моей книге «Краткая история времени». В списке бестселлеров The New York Times она продержалась 37 недель, а в списке лондонской газеты The Sunday Times – 28 недель. (В Британии она была опубликована позже, чем в США.) На данный момент она переведена на 20 языков мира (на 21, если считать американский язык отличным от английского). Это куда больше того, что я мог ожидать, когда в 1982 году у меня впервые возникла идея написать научно-популярную книгу о Вселенной. Отчасти эта идея возникла у меня из-за желания заработать на учебу моей дочери в школе. (Надо сказать, что к моменту выхода книги в свет дочь училась уже в выпускном классе.) Но главной причиной стала моя потребность объяснить, насколько в моем понимании мы продвинулись в познании Вселенной: насколько мы близки к созданию всеобъемлющей теории поля, которая описала бы Вселенную и все ее «содержимое».

Если уж я собрался тратить время и силы на книгу, то ее идеи я хотел бы донести до максимально возможного количества читателей. Мои предыдущие, сугубо научные книги были опубликованы в университетском издательстве Кембриджа. Это издательство проделало хорошую работу, но ее строго университетский характер не давал возможности выйти на широкую аудиторию. Поэтому я заключил контракт с Элом Цукерманом, литературным агентом, который был мне представлен как родственник одного из моих коллег. Я передал ему набросок первой главы и пояснил, что хотел бы написать книгу, которая бы продавалась в киосках в аэропортах. Он ответил, что на это нет никаких шансов. Моя книга будет иметь успех среди академиков и студентов, но никогда не прорвется на территорию, занятую книгами Джеффри Арчера.

Я отдал Цукерману черновой вариант книги в 1984 году. Он послал его нескольким издательствам и рекомендовал мне принять предложение от престижного американского издательства Norton. Но я решил принять предложение от издательства Bantam Books, ориентированного на более широкие слои населения. Хотя Bantam и не специализировался на выпуске научной литературы, но его продукцию легко можно было купить на книжных прилавках всех аэропортов. Тот факт, что они приняли мою книгу, возможно, объясняется интересом к ней Питера Гуццарди, одного из редакторов издательства. Он отнесся к работе над книгой весьма серьезно и заставил меня переписать ее, чтобы сделать понятной для неспециалистов, таких, как он сам. Каждый раз, когда я посылал ему переписанную главу, он отвечал мне длинным списком возражений и вопросов, на которые он хотел бы получить от меня вразумительные ответы. Временами мне казалось, что этот процесс никогда не закончится. Но правда оказалась на его стороне: книга стала куда лучше.

Вскоре после того, как я получил предложение от издательства Bantam, я заболел воспалением легких. Мне сделали трахеостомическую операцию, в результате которой я лишился голоса. Какое-то время я мог общаться, только поднимая брови, когда кто-нибудь показывал мне буквы, изображенные на карточках. Я бы, конечно, не смог закончить книгу, если бы меня не снабдили компьютерной программой. Она работала не слишком быстро, да я и сам тогда был ужасным тугодумом, так что мы составляли прекрасную пару. С ее помощью я и переписал первый набросок книги в ответ на настоятельные просьбы Гуццарди. В этой ревизии мне помогал один из моих студентов, Брайан Витт.

Мне очень нравилась телевизионная программа Джейкоба Броновски «Восхождение человека»[16]. Она давала почувствовать, насколько велики достижения человеческой расы, прошедшей путь от первобытных дикарей, которые населяли Землю всего лишь 15 000 лет назад, до нынешнего нашего состояния. Я же хотел показать, как прогресс в конечном итоге может привести к полному пониманию законов, которые управляют Вселенной. Я был уверен, что почти всех интересует, как «работает» Вселенная, но большинство людей терпеть не могут математические уравнения, и в этом смысле я от них недалеко ушел. Отчасти это происходит оттого, что мне просто трудно их писать, но в основном потому, что моя интуиция не проникает в самую их сущность. Мое мышление образное, и в книге я хотел передать эти образы словами, с помощью привычных аналогий и небольшого количества диаграмм. Я надеялся, что таким образом многие люди смогут разделить мое восхищение замечательными достижениями прогресса, достигнутого в физике за последние 25 лет.

Даже если оставить в стороне математику, есть множество необычных идей, которые трудно объяснить. Передо мной встала проблема: рискнуть ли растолковать их и тем самым изрядно запутать всех или обойти молчанием эти трудности? Некоторые необычные концепции – например, тот факт, что для наблюдателей, движущихся с различными скоростями, время между парой событий течет по-разному, – были не очень важны для моего повествования. Я чувствовал, что можно вскользь упомянуть об этом, не вдаваясь в детали. Но есть и такие сложные идеи, которые просто невозможно было упустить. Речь в первую очередь идет о двух концепциях. Первая из них – это суммирование историй, сценариев развития, суммирование по траекториям[17]. Главная идея такова: нет единственной истории Вселенной. Скорее, существует своеобразная коллекция всех возможных историй, и все они вполне реальны (что бы это ни означало). Другая идея, необходимая для математического осмысления суммирования по траекториям, это воображаемое время. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне надо было лучше объяснить эти два трудных понятия, особенно воображаемое, или мнимое время, с пониманием которого у читателей возникло больше всего проблем. Хотя с другой стороны, не так уж и важно точно понимать, что это за штука такая… Достаточно знать, что она отличается от привычного земного времени.

Когда книга должна была вот-вот выйти в свет, одному ученому послали сигнальный экземпляр, чтобы тот написал обзор для журнала Nature. Он пришел в ужас от того количества ляпов и неправильно размещенных и озаглавленных рисунков и диаграмм, которые обнаружил. Рецензент позвонил в издательство, представители которого также ужаснулись, и в тот же день издатели решили отозвать и забраковать весь тираж. Три недели они работали не покладая рук, внося исправления и тщательно проверяя весь набор. К назначенному на апрель сроку книга лежала на прилавках магазинов. К этому времени журнал Time поместил обо мне краткий биографический очерк. Несмотря на это, издатели были удивлены возникшим ажиотажем и спросом на книгу. Сейчас она выдерживает в Америке семнадцатое, а в Британии – десятое по счету переиздание[18].

Почему люди продолжают ее покупать? Мне трудно быть объективным на этот счет, поэтому я буду полагаться на мнения других. Наверное, большинство людей, которые обо мне пишут, хоть и отзываются вполне благоприятно, но уклоняются от истины. Обычно обо мне сообщают примерно следующее: «Стивен Хокинг страдает от болезни Лу Герига (в американских рецензиях), или заболеванием двигательных нейронов (в британской формулировке). Он прикован к креслу-каталке, не способен говорить и может двигать только n-ым количеством пальцев (где n меняется от одного до трех, в зависимости от того, насколько правдивой информацией располагает обо мне данный рецензент). Тем не менее он написал книгу о самом насущном: о том, откуда мы пришли и куда идем. Решение Хокинга элементарно: Вселенную нельзя создать или разрушить, она просто есть. Чтобы пояснить эту идею, Хокинг вводит концепцию мнимого времени, которую я (рецензент) нахожу сложной для понимания. Но если Хокинг прав и мы действительно найдем единую теорию[19], мы постигнем промысл Божий». (На стадии корректуры я готов был вычеркнуть последнюю фразу – о возможном познании Божьего промысла. Если бы я это сделал, продажи могли бы упасть вдвое.)