Не знаю, помнит ли сама Рэч об этом, но у неё в верхней части бедра до сих пор виднеется белая отметина от клыков зверя.
Юрда смачивала ладони в пахучей жидкости и прикладывала их к моему воспалённому лбу. Она всхлипывала, и слёзы падали на моё лицо.
— Что ты всё время плачешь? Мне уже не больно, – сказала я.
— О-н-ни… Они её съели, – выдавила Юрда и зарыдала.
— Как съели? Кого?
— Её… Диору.
— Не может быть! Как это могло случиться? – у меня по коже пробежал холодок.
— Когда она вырвала прядь твоих волос вместе с увеличительным стеклом, то ты, вскрикнув, потеряла сознание. Кровь залила твоё лицо. Она буквально хлестала из рваной раны. Рэч приказала меня развязать и велела остановить кровь. Пока я хлопотала около тебя, Рэч с помощью увеличительного стекла подожгла кучу веток, на которой лежала Диора. Если бы ты знала… Если бы только слышала, как она выла и кричала. Запахло палёным человеческим мясом. Мы не могли смотреть на это ужасное зрелище. Но Рэч ходила с палкой между нами и тех, кто пытался отворачиваться, заставляла смотреть… смотреть на костёр. Смотреть, как изгибалось в конвульсиях тело нашей подруги. Многие теряли сознание, некоторые бились в истерике. Но Рэч была неумолима. Наконец, вопли стихли. Тогда Рэч подошла к догоравшему костру, оторвала кусок запечёной человеческой плоти и на глазах у потрясённых девушек вгрызлась в мясо крепкими белыми зубами. Все застыли, не в силах оторвать глаз от этого страшного зрелища. На наших глазах совершалось чудовищное преступление, – один человек поедал другого! "Ну, а вы чего ждёте? – прожёвывая очередной кусок, обратилась она к своим подручным, – Всем есть! А эти… эти пускай смотрят и видят, что их ожидает за малейшее неповиновение, – добавила Рэч, указывая на нас. Девушки подходили к костру и, боязливо оглядываясь на предводительницу, отрывали по куску мяса и с отвращением его жевали. Мне показалось, что они доедали его уже не без удовольствия… Но, может быть, только показалось?! Многих из нас вырвало. Некоторые, не в силах вынести этой ужасающей сцены, потеряли сознание. Зловеще улыбаясь, Рэч приблизилась к нам: "Ну что, видели? Все видели? А теперь запомните на всю оставшуюся жизнь… Правда, думаю, у некоторых она будет не такой уж длинной, – коротко хохотнула она, – Так вот, запомните! Кто из вас хотя бы попробует мне возразить, тот будет немедленно зажарен на костре и съеден. А теперь развязать! Пускай отправляются в свои вонючие хижины. Завтра до восхода светила приступить к работам и чтобы мы, – она жестом указала на своё окружение, – всем, буквально всем были обеспечены… А эту, – Рэч показала на тебя, – к утру поставить на ноги. Она неплохо соображает. Пригодится, как рабочая сила. Ну, а если не сможет, что ж, тогда отправится на костёр и мы попробуем вкус и её мяса. Затем она снова зловеще усмехнулась и, горделиво покачивая бёдрами, направилась в своё жилище. Нас развязали и развели по шалашам. У каждой хижины, где жили старшие, Рэч приказала поставить по стражу. Она запретила нам выходить и общаться между собой. Это была невыносимая ночь!
Потрясение было слишком велико. Никто, разумеется, не спал… Отовсюду слышался горький плач и всхлипывания.
К утру от забот Юрды мне стало значительно легче…
Я не могу больше рассказывать. Слёзы душат и мешают говорить…"
Эль Рад понял, что Гери надо помочь и, положив ладонь на её голову, биоимпульсом успокоил женщину, заставив уснуть.
Долго андриолец пытался разобраться в своих мыслях. У него никак не укладывалось в голове, что прекрасные, одухотворённые создания, очаровательные девушки, так чудесно танцевавшие, могли съесть соплеменницу, сестру по крови, сестру по Разуму! Что может быть более несправедливым и чудовищным?! Что, что могло заставить их пойти на это? Неужели злая воля одной девушки?
Не в силах более сдерживать чувства, Эль Рад телепортировался на площадку и подставил лицо под хлещущий дождь, который немного освежил его.
При вспышке молнии он увидел, что площадка засыпана множеством веток с плодами. Усилием воли он заставил их переместиться через расщелину внутрь скалы к ногам спящих. Свернув в трубочку огромный лист какого-то растения, Эль Рад соорудил из него подобие сосуда, наполнил дождевой водой и осторожно, стараясь не расплескать драгоценную влагу, телепортировался в укрытие. В темноте наткнулся на спящих женщин, разбудил, протянул сосуд, из которого та и другая сделали по несколько глотков. Затем предложил попробовать доставленные сюда плоды.
Пока Гери и Юрда ели, Эль Рад уселся рядом, вслушиваясь в мысли переговаривающихся между собой женщин.
Юрда заявила, что больше не вернётся к мучительницам. Гери её успокаивала, объясняя, что в отсутствие Юрды кто-нибудь может заболеть и кончит свою жизнь на костре. Рэч не потерпит, чтобы кто-то, за исключением приближённых, не вышел на работу.
Когда женщины насытились, Эль Рад настроил биополе мозга Гери на продолжение рассказа.
Глава чётвертая
Каменные духи
"С тех пор наша жизнь потекла по совершенно другим законам. Изнурительный труд с утра до вечера, постоянные унижения и издевательства надсмотрщиц. Рэч превратила наше существование в кошмар.
Мучительницы друг перед другом изощрялись в бессмысленных оскорблениях. Трудно представить и поверить, что это были те самые маленькие девочки, которых мы окружали вниманием и заботой, кому дарили тепло и ласку, кого спасли от голода, с кем проводили бессонные ночи, когда они болели.
Как же они изменились! Дело доходило до того, что Рэч заставляла свирепых телохранительниц унижать наше человеческое и женское достоинство. Откуда всё это появилось у белокурой дьяволицы с кроткими серыми глазами? Ведь вся её сравнительно недолгая жизнь проходила у нас на глазах! Что же заставило их превратиться в безжалостных хищников, а нас – в бессловесное стадо?
Рэч и её приближённые изобретали всевозможные способы ухода за своими телами. Это стало своеобразным ритуалом для жестоких бездельниц.
С утра до вечера они заставляли нас натирать их крепкие тела пахучими травами, купать в пресной подогретой воде с лепестками благоухающих цветов, по несколько раз в день причёсывать, кормить самыми отборными плодами.
Одна из подруг Рэч сделала из веток дерева звучащие трубочки. С этого времени в нашем поселении постоянно звучала музыка.
Наиболее искусными в музыке оказались две телохрани-тельницы, которые только и делали, что услаждали слух Рэч.
Девушки научились хорошо танцевать и изощрялись в этом искусстве, выдумывая особые телодвижения в ритуальных танцах. Они постоянно нуждались в новых ощущениях, новых забавах. Они сорвали с нас украшения и нацепили на себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
