были правы – ей не нужен муж, чтобы сделать жизнь лучше, но она стала бы более особенной, если бы можно было ее разделить с кем-то.
Для этого у тебя есть Стейси. Можешь с ней поделиться сегодня вечером.
– Будешь кекс сейчас или позже? – спросила мать, доедая банан с рекордной скоростью.
Эверли ответила таким же строгим взглядом, которым ее наградила мать всего пару минут назад, заставив Джессику рассмеяться. Доев свою здоровую еду и взяв тарелки с вилками, они уселись на диван.
– Я дам тебе материнский совет, – сказала мать после пары минут тишины.
– Мам, мне не нужны советы. Я просто хочу, чтобы этот день закончился.
Эверли посмаковала мягкий вкусный шоколад, растекающийся по языку. Ей следовало начать день так, а не делать сюрприз своему бывшему. По крайней мере, ты бы не потратила на него кучу времени. Все кончено. Перестань зацикливаться.
– Солнышко. – Мама положила ладонь на ее руку, полностью склонив голову набок. Это был один из ее фирменных взглядов «Я не знаю, что тебе нужно». Эверли могла бы составить целый список взглядов Джессики.
– Правда, все хорошо. Я встречалась с неудачником, и поэтому все и произошло.
Шансов повторить ту же ошибку будет гораздо меньше, когда она закончит свои правила.
– Ты ведь врезала ему по яйцам?
Эверли чуть не поперхнулась тортом. Ее глаза заслезились.
– Эм, нет. Для этого мне пришлось бы их трогать, а мне очень не хотелось этого делать.
– Ты хоть накричала на него? Сказала все, что думаешь? – нахмурилась мать.
Эверли покачала головой. Для этого мне пришлось бы пробыть там дольше.
– Ты его обзывала? Прокляла? Хлопнула дверью? Разбила что-нибудь? – Джессика наклонилась ближе.
Эверли сглотнула, мечтая, чтобы стакан воды магически появился перед ней, и снова покачала головой.
– Нет. Нет. Нет. И нет. Зато я уронила на пол кофе и бейглы, которые я купила нам, и убежала, не убрав.
– Вау. Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу, – раскрыв глаза в притворном ужасе, ее мать прижала руку к сердцу.
Эверли не унаследовала горячие нравы родителей или их любовь к драматизму. По ее мнению, чем меньше конфликтов, тем лучше. Они любили, смеялись и ссорились страстно. Эверли же обычно наблюдала со стороны.
С легкой улыбкой Эверли встала и пошла за парой бутылок воды из холодильника. Одну она передала матери, из другой отпила сама.
– Я в порядке. Тебе не нужно беспокоиться.
– Конечно же мы беспокоимся. Мы тебя любим.
В некоторые месяцы она говорила «мы», а в некоторые – «я и твой отец».
– Ну, не стоит. Я вас тоже люблю.
– Знаешь, я хорошо понимаю, о чем говорю. Тебе стоит ко мне серьезнее относиться. У меня есть клиентка, которая недавно вышла замуж. Ей двадцать три. Когда я открываю ей секреты счастливого брака, она поглощает их, будто я какой-то святой покровитель или что-то в этом духе. Я замужем уже двадцать пять лет.
Вулкан эмоций, успокоившийся в течение дня, снова начал просыпаться. Эверли хорошо понимала, что ее родители не были гуру брака. А Джессика, похоже, вообще не относилась к этому серьезно. Обычно Эверли прикусила бы язык, разрешая матери поэтизировать их отношения, но сейчас у нее не было энергии сдерживаться. Сегодня она не могла бороться и с этим. Глядя на свой торт, она отсчитала про себя до десяти. Затем, подняв голову, сказала:
– У тебя в офисе стоит раскладной диван на случаи, когда ты злишься на отца. Ты полностью погружаешься в новое хобби каждый раз, когда вы ссоритесь. Вы постоянно расстаетесь и сходитесь. Без обид, но я не хочу таких отношений. Или гору рукодельных творений, которые некуда деть.
Эти правила действительно идеальны. Никаких чудаковатых хобби, потому что правило номер два гласило: «Никакого собирательства. Нельзя коллекционировать животных или какие-либо другие вещи».
Глаза матери не полыхнули обидой или злостью. Нет. Джессика Дин могла выдержать удар. Это была одна из причин, почему на нее тяжело было злиться – она не извинялась за то, кем является. Она также не терпела притворства, поэтому ее не задело, что Эверли указала на факты. Мать засмеялась и прижала указательный палец к крошкам на своей тарелке.
– Ты в чем-то права. Но даже несмотря на это, я все же знаю пару вещей о том, как сделать мужчину счастливым. Кроме того, лишний диван никогда не повредит. Для него есть много применений. Например, когда твой отец бывает милашкой и приносит мне обед на работу.
Эверли снова заткнула уши, но не сдержала смех.
– Прекрати. Я думаю, мне нужно беспокоиться в первую очередь о том, как сделать счастливой себя. Но спасибо.
Джессика потрепала ее по локтю и тоже рассмеялась.
– В любое время, солнышко. Я знаю, у нас с твоим отцом все слегка шатко, и, может, мы не лучшие пример любви, но все люди разные. Просто нужно найти то, что подходит тебе.
* * *
Когда мать ушла, Эверли снова взяла блокнот и просмотрела правила. Она хотела, чтобы их было десять. Хорошее, парное количество. Доказательство того, что она воспринимала эту декаду всерьез. То, что поможет потом, когда ей стукнет сорок, не жалеть обо всех вещах, которые нужно было сделать по-другому. Ну да. Потому что у тебя уже есть планы и цели.
У нее сформировалось твердое седьмое правило: «Найди то, что делает тебя по-настоящему счастливой. И не отпускай».
3
Крис Янсен проснулся с мерзкой головной болью. Он бы улегся спать прямо на столе, если бы так сильно не старался себя контролировать. Выражение лица Эверли горело у него перед глазами, как неоновая вывеска. Как женщина могла быть такой восхитительной и напрочь этого не осознавать, было непостижимо. Он не должен так о ней думать. Крис прикладывал значительные усилия, чтобы не думать об Эверли Дин, но ему не давала покоя ее очаровательная улыбка. В маленьком городке, больше чем в часе езды от Лос-Анджелеса, перед ним стояло не самая простая задача: поднять рейтинги радиостанции, а потом перейти к намного более важным вещам. К тому, на что он учился и чем хотел бы заниматься.
Это был его краткосрочный план, когда он согласился на работу в качестве директора станции 96.2 СОЛНЦЕ.
– Согласился подразумевает, что у тебя был выбор, – пробормотал он.
Крис в силу возраста не обратил особого внимания, когда отец купил станцию и некоторые другие бизнесы. Натаниэлю Янсену нравилось руководить другими как пешками. Как младшему из четверых детей, Крису нужно было показать себя больше всех. Его братья уже работали в
