Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

Если он вернется.

Они дошли до места, где туннель значительно сужался, и канал перегораживали железные прутья. К счастью, расстояние между ними было достаточно велико, чтобы туда мог протиснуться один человек. После этого они попали в секцию, где пол туннеля резко шел под уклон, и там пришлось спускаться по двое: каждый держался одной рукой за свою стену, а другой прихватывал напарника, когда тот начинал соскальзывать под воду. За этой секцией уровень туннеля опять повысился почти до первоначального, но тут же из мрака проступило новое сужение, за которым пол опять наклонно понижался.

Пока они шли, он понял, что не видел этого места в своих снах.

Тем не менее идти тут было куда легче, чем во множестве тех мест, какие он представлял себе в ночных кошмарах, или — как ему теперь казалось — какие кто-то придумывал для него. Они могли бы пройти остаток пути до замка, никуда не вгрызаясь кирками и ничего не откапывая. Хотя, конечно, представлялось весьма вероятным, что в конце пути их встретит стража, или же упадет перегородка. Кроме того, туннель мог вообще вести не в замок. Но ведь здесь была вода, а выстроен туннель был с таким прилежанием, что странно было такое предполагать: куда, в самом деле, еще может он вести на этой почти безлюдной равнине, как не в крепость? Куда опаснее могли быть стражники или западня. Правда, замок был так стар, что обитатели его, наверно, просто брали воду из глубокого, представлявшегося недоступным отравителям колодца и понятия не имели, как там внизу все устроено. Безопасней, впрочем, было предполагать, что наверху все же знают о системе водоснабжения. Оставалась и другая возможность: древние строители и архитекторы туннеля могли предусмотреть в нем свои средства защиты от вторжения врагов, о которых не было известно даже нынешнему гарнизону. Он начал бессознательно прикидывать, как бы поступил сам, если бы перед ним стояла такая задача.

Течение мысли его вдруг прервалось, когда он уткнулся носом в спину впереди идущего солдата. Человек позади тоже уткнулся ему в спину, и так до конца цепочки — они остановились, не издав ни звука.

— Ворота? — непонимающе прошептал субальтерн. Посмотрев впереди стоявшему человеку через плечо, Ватуэйль действительно увидел довольно широкие воротца, перегораживавшие туннель. Единственная зажженная лампа мало что могла осветить за ними. Вода невозмутимо струилась между тонких прутьев, по всей вероятности, железных. Капитан и субальтерн еще пошептались.

Саперы выступили вперед и повозились немного с воротцами. Те были заперты и снабжены дополнительной вертикальной железной подпоркой. Казалось, что они должны убираться назад, в том направлении, куда двигался отряд, и затем подниматься вверх, в потолок. Очень странная конструкция, подумал Ватуэйль. Троим саперам приказали разжечь лампы, чтобы исследовать замки. Запор оказался размером со стиснутый кулак взрослого мужчины, а каждое звено цепи, которой он был перехвачен, — толщиной с мизинец. Он, казалось, был подточен ржавчиной, но лишь ненамного.

Один из саперов, крякнув, поднял топорик, проверил, заточен ли тот, и нацелился разбить им замок.

— Сэр, будет шум, — шепнул Ватуэйль. — Звук может отдаться эхом далеко по туннелю.

— И что ты предлагаешь? Перекусить его зубами? — спросил молодой офицер.

— Я попробовал бы подважить его рычагом, — сказал он.

Старший офицер покивал.

— Попробуем.

Сапер, тащивший вруб, снял механизм с плеч и завозился, устраивая его под запором, а тем временем Ватуэйль с другим сапером попытались скрутить его под таким углом, чтобы усилить действие вруба. Затем, помогая товарищу, все разом навалились на рычаг вруба. Несколько мгновений ничего не происходило, затем раздался негромкий скрежещущий звук. Они выдохнули и расслабились, потом навалились на замок еще раз. Тот сперва глухо щелкнул, а затем с чудовищным лязгом отлетел, и трое солдат, отброшенные инерцией, растянулись в воде на полу туннеля. Сверху на них свалилась цепь.

— М-да, чертовски тихо вышло, — пробормотал субальтерн.

Они поднялись с пола, помогая друг другу, и выстроились в шеренгу.

— Странно, никаких дополнительных подпорок или цепей, — доложил один сапер, показывая на нижнюю часть воротец.

— Наверное, механизм запрятан где-то глубже, — предположил кто-то.

За створками Ватуэйль увидел что-то вроде каменного водостока — точно кто-то выложил понижающееся дно туннеля узкими прямоугольными каменными блоками, на манер мостовой. Кому бы это могло понадобиться? — подивился он.

— Готовы двигаться дальше? — спросил капитан.

— Да, сэр! — рявкнули в один голос два сапера и опустили руки в темную воду, взявшись за нижнюю часть воротец.

— Ну, поднатужьтесь, ребятки, — скомандовал офицер.

Они поднажали. С тяжелым скрипучим звуком воротца стали понемногу подниматься. Перемещая точку приложения усилий, они понемногу затолкали их назад в потолок.

Ватуэйль увидел там какое-то движение. Прямо над медленно движущейся решеткой воротец.

— Постойте, — сказал он. Наверное, слишком тихо. В любом случае — никто не обратил на него внимания. Что-то свалилось с потолка — какие-то штуки размером с голову мужчины каждая, одна из них слабо поблескивала в свете лампы. Они раскололись, наткнувшись на края булыжников, и исчезли в мерно бежавшей воде, а их содержимое — темная жидкость — вылилось наружу и смешалось с потоком. Только тогда люди, поднимавшие воротца, остановились. Но было слишком поздно.

— Что это было? — спросил кто-то. Вода в том месте, куда вытекла жидкость, запузырилась, вспенилась, задымилась, огромные серые пузыри газа поднялись с ее поверхности и стали лопаться, исторгая тонкий беловатый дымок. Газ быстро заполнял туннель. Уже было не разглядеть, что же там дальше, за поворотом.

— Да это просто... — начал кто-то. Тут же голос оборвался.

— Назад, парни, — скомандовал капитан. Дымок подползал все ближе.

— Это может быть...

— Назад, ребята, назад.

Ватуэйль слышал, как кто-то из них развернулся и, шлепая по воде, кинулся наутек.

Бледный туман скрыл место, где были воротца. Ближе всех к нему стояли двое саперов, подваживавших решетку. Они выпустили ее из рук, и та с грохотом упала в воду. Один сапер сделал шаг назад. Другой, казалось, замер, как вкопанный. Серовато-молочное облачко было слишком близко. Он сделал вдох и почти немедленно закашлялся. Потом еще раз. Упал, скорчился, охватил руками колени. Его опущенную голову оплела другая шелковая, почти прозрачная ленточка тумана. Он вдруг задергался, поднялся, отчаянно кашляя снова и снова. Повернулся и бросился вниз по туннелю, потом снова упал на колени, вцепился в горло. Глаза его полезли на лоб. Дыхание сперло в гортани. Другой сапер бросился было ему на помощь, но тут же отшатнулся, столкнувшись со стеной туннеля, и сполз по ней с закрытыми глазами. Несколько других солдат, находившихся достаточно близко от облачка, тоже стали кашлять.

Потом, почти одновременно, они бросились прочь, вниз по туннелю, топая по полу, натыкаясь друг на друга и падая, и брусчатая поверхность под ногами, предназначенная для медленной размеренной ходьбы, вдруг стала скользкой, как лед. Они пытались бежать, спотыкаясь в неторопливо прибывающей воде. Несколько солдат промчались мимо Ватуэйля.

Тот, в свою очередь, и не думал бежать. Мы никогда не протиснемся через эти узкие места со всем снаряжением, подумал он. А перед ними есть еще наклонные участки, и там мы тоже его не протащим, явилась следующая мысль.

Облако газа надвигалось по туннелю со скоростью неспешно идущего пешком человека. Оно уже достигло колен и поднималось к паху. Он сделал глубокий вдох еще в то мгновение, как увидел грязновато-серые пузыри, поднявшиеся от воды. Только сейчас он позволил себе выдохнуть и сделать следующий.

Некоторые солдаты кричали и визжали от боли, убегая по туннелю, но основным источником звука оставались лопающиеся и брызжущие пузыри. Облако газа окутало Ватуэйля. Он зажал рукой рот и ноздри, но даже через стиснутые пальцы мог обонять странный резкий запах. Из глазниц потекли слезы, а из носа — сопли.

Решетка слишком тяжелая, подумал он. Прикинул ее вес, потом, прилагая усилия, каких сам от себя и не ожидал, одним точным движением приподнял и протиснулся под прутьями. Вода хлестнула ему в лицо, когда он отпустил решетку. Он поднялся на ноги. Под подошвами форменных ботинок скрипели осколки стекла. Он постарался обойти стороной булыжники, о которые разбились припрятанные бутыли.

Серое облако окутало его, завернуло в себя, точно в плащ, глаза неудержимо слезились и, казалось, начинали вылезать из орбит. Он пробежал по булыжникам, плюхнулся в глубокую воду за ними, потом побежал что было сил, чувствуя, как горят легкие, и мечтая о глотке свежего воздуха.