Читаем без скачивания Черта прикрытия - Иэн Бэнкс

Несколько мгновений ее тело что-то давило, мяло, стискивало, будто в нее тыкалась любопытными носами пара дюжин каких-то маленьких, но крепких животных. Это становилась на место внешняя броня кабины. Теперь девушка и пушка были вполне готовы встретить то, что их ожидало впереди.

Она смотрела во тьму снаружи, все ощущения до того обострились, что эту чувствительность с трудом можно было выносить, она стала почти болезненной. Она искала любой объект, отличный по характеристикам от обычных предметов быта Культуры, обратившихся теперь в горы пыли и обломков. Ничего. По крайней мере, в области спектра, доступной сейчас ее восприятию. Она вошла в контакт с несколькими выжившими людьми и автономниками: все они располагались в пределах первоначальных границ плиты, на которой была воздвигнута эта секция орбиталища. На экране соратников обозначала цепочка редких потусторонне-синих огоньков почти на нижнем пределе ее поля зрения. Они быстро поняли, что никто не знает причины случившегося и не видит никаких немедленных целей. Стоило им прийти к такому неутешительному выводу, как по сети пронесся короткий вопль, и один огонек из синего стал красным: свихнувшаяся высокоэнергетическая пушка выстрелила по нему плазмой с расстояния почти в тысячу километров. В пяти сотнях кликов[2] по направлению вращения орбитальной колонии находился автономник, чей рельсотрон сохранял доступ в общую сенсорную сеть. Дрон доложил, что там не замечено ничего особенного, если не считать множества эхо первоначальных импульсов, которыми были разрушены Разумы.

Чего бы они ни хотели в конечном счете, сейчас им надо захватить хабитат, констатировал кто-то, пока все наблюдали за искрами, знаменовавшими гибель остатков внутрисистемного флота колонии. Погребальные костры кораблей затмевали звезды, искажали знакомый рисунок созвездий своими собственными, невиданными прежде узорами, сперва нестерпимо яркими, но постепенно тускнеющими. Нейросеть понизила чувствительность до уровня, на котором стала вновь возможной обычная человеческая речь.

Ага, эти свиньи хотят порыться рылами в почве, согласился другой.

Может, они просто свалятся нам на головы, переместят себя на поверхность? — предположила Йиме.

Возможно, и так. Кромкостена снабжена специальными орудиями на этот случай.

Чудесно, а у кого-то есть контакт с орудиями Кромкостены?

Контакта не было. Вообще не было никакой связи в пределах хабитата. Ни с кем, будь то сторонние корабли либо же еще кто-то, способный обороняться. Они убивали время, сканируя сенсорные системы на предмет багов, проверяя и настраивая орудия и пытаясь связаться еще хоть с кем-то из выживших. Остатки внутрисистемного флота догорали в небе, на мир наползала тьма. С позиции Йиме было хорошо заметно, как в этот мрак канули несколько транспортных капсул, которые их доведенные до отчаяния пассажиры пытались использовать для бегства. В среднем каждое такое суденышко преодолевало не более десяти кликов, прежде чем противник замечал его, и тогда на темном фоне появлялись новые светящиеся точки.

А что... начал кто-то.

Я что-то слышу, передал дрон, у которого был доступ к сети, но слишком быстро, чтобы она могла различить его слова, и нейросеть перевела ее органы чувств на максимум так быстро, что последний звук последнего услышанного ею слова еще много секунд звенел в ушах, как звуковое сопровождение того, что творилось высоко в небесах.

Корабли возникли в реальном пространстве всего в нескольких тысячах кликов, на скорости от одного до восьми процентов световой. Они не пытались сигнализировать о своем присутствии, не обменивались приветствиями или ИСЧ. Они даже не пытались как-то скрыть свои враждебные намерения.

Думаю, это наши цели, передал кто-то. По все еще доступным аудиоканалам комм-сети пронесся высокий лязгающий вой, будто звук заряжающегося оружия.

С первого взгляда она насчитала сотни кораблей, а со второго — тысячи, они заполонили небо, точно какому-то безумцу вздумалось выпустить фейерверки одновременно во всех направлениях. Некоторые шли с заметным ускорением, некоторые так медленно, что оставались практически в одном и том же положении на долгие секунды. Некоторые сновали туда-сюда на расстоянии пары десятков кликов, прежде чем она успевала сохранить в памяти хотя бы несколько снимков. Дроны, мелькнуло у Йиме. Дроны должны бы среагировать быстрее и уже открыть огонь. Она подняла древнюю плазмотурель прямо вверх, отыскала цель и привела свои органы чувств в единство с системами управления антикварной машины, замерла на мгновение и дала залп. Старинная башенка сотряслась, исторгнув два световых пучка и не попав ни во что, стоившее хоть какого-то расхода боеприпасов. Плевать, подумала она яростно, целей больше чем достаточно. Девушку и орудия сотрясла мелкая дрожь. Йиме изменила настройки, увеличив расходимость пучка, и выстрелила еще раз. В конусе, образованном пучками плазмы, что-то ослепительно воссияло и разлетелось на куски, но праздновать времени не было, она стреляла и перезаряжалась, вновь и вновь, раз за разом, поворачивалась из стороны в сторону, нацеливала орудия то в верхний, то в нижний сектора небесной сферы, и ее всю трясло, как в лихорадке.

В секторе прицеливания было еще много огненных вспышек, и сам процесс стрельбы доставлял девушке какое-то отчаянное наслаждение, хотя она не могла не понимать спокойным краешком ума, что защитникам хабитата не под силу сбить больше одного процента флота вторжения, а остальные корабли все еще на расстоянии атаки или продолжают прибывать. Но тут что-то привлекло ее внимание, что-то в самом низу поля зрения. Последний призрачно-синий огонек вспыхнул и покраснел. Так быстро?

Все погибли?

Она осталась в одиночестве.

Поле зрения помутнело, пошло рябью, картинка стала пропадать. Она отключила все системы связи и сорвала с головы шлем. Экраны вспыхнули молочно-белым светом. Теперь она смотрела в ночь своими глазами через незримую преграду алмазного стекла.

Она переключила пушку на ручное управление и повела турель кругом, поливая огнем стремительно приближавшуюся светлую точку, на которую только сейчас обратила внимание.

Что-то затряслось и загромыхало совсем рядом, не в той стороне. куда она целилась, а сразу за орудийной башней. У нее появилось ощущение, что эта штука подобралась совсем вплотную к затянутому алмазом пузырю кабины. Девушка перевела примитивный искусственный интеллект пушки в режим автоматической селекции целей и обернулась. Существа, приближавшиеся со всех сторон, насколько могла она охватить взглядом внешнюю поверхность хабитата, больше всего напоминали отлитые в металле скелеты из анатомического кабинета. Они бежали или, стоя на месте, не спеша покачивались на шести массивных многочленистых конечностях. Казалось, что какая-то подражающая гравитации сила прижимает их к орбиталищу, так что твари вынуждены были двигаться на полусогнутых, практически припадая к поверхности. Она заметалась по кабине в поисках какого-то индивидуального оружия. Поздно. Одно из существ взгромоздилось на броню, без труда расколошматило стекло кабины и, прыгнув внутрь, приземлилось бы Йиме прямо на колени, не заберись она в последний момент в саму орудийную башню. Воздух улетучился из кабины белым облачком. Металлическая скелетообразная тварь — теперь ясно было, что это робот, — повернула к девушке лицо-череп и, вопреки тому, что в кабине совсем не осталось воздуха, да и звук в черепе издавать вроде как было нечему, произнесла довольно четко:

— Тренировка окончена!

Она вздохнула и откинулась в кресле — где-то совсем в другом месте, пока все вокруг, от расколотой кабины и безжалостно исковерканной плазмотурели до самого обреченного хабитата, рассеивалось и таяло, как туман.

— Занятие было неприятным, непродуманным и непрактичным, — едко сказала Йиме Нсоквай инструктору. — Это была штрафная тренировка, симуляция для мазохистов. Я не вижу в ней особого смысла.

— Модель построена с учетом самых экстремальных последствий вторжения, — бодро подтвердил инструктор. — Любая атака, предпринятая врагом, стоящим по крайней мере на той же ступени технологического развития, приводит к неизбежному уничтожению всего хабитата. — Хвел Костриле был массивным, ширококостным темнокожим мужчиной с длинными светлыми волосами до плеч, на вид — довольно почтенного возраста. Он обращался к девушке с настенного экрана в ее жилище. Ей показалось, что инструктор плывет по морю, во всяком случае, за его спиной простиралась водная гладь, а посторонние предметы, попадавшие в картинку — плюшевое кресло и какая-то выгородка, — мерно раскачивались из стороны в сторону.