память помогла «увидеть» кадр из некогда виденного документального фильма о подобном торговце.
Да, Ефим Нилов вспомнился таким, каким был в камере смертников, но вызвал настолько безумную вспышку ярости, что вернуться к размышлениям удалось с очень большим трудом. Тем не менее, форму подачи информации государем я все-таки оценил. И пришел к выводу, что Ярослав Третий пытается играть в стиле своей матушки, то есть, максимально честно.
Последнее помогло увидеть всю картину под непривычным углом и вернуло утраченное было внутреннее спокойствие:
— Вы правы: для таких уродов смертная казнь — не воздаяние. Поэтому их не только можно, но и нужно использовать в качестве живых кукол. Причем не только для меня…
Император подобрался и потребовал объяснений. Я описал свою идею, нашел полное взаимопонимание, предвкушающе оскалился и… прервал полет разбушевавшейся фантазии, так как услышал сначала шелест открывающейся двери, а затем голос государыни:
— Доброй ночи! Яр, выключи «глушилку» — до тебя пытается достучаться Этэ-Инти…
Хозяин кабинета вырубил артефакт, набрал главу Империи Солнца и вслушался в его монолог, а Мирослава Михайловна повелительным жестом вернула меня в кресло, села напротив и озадачила:
— Лютобор Игоревич, о судьбе Сульменевых слышали?
— Видел горящее поместье и знаю, что они поддержали мятеж.
— Вы тактичны… — холодно отметила она и повторила вторую часть этого предложения в «правильном» варианте: — Практически все совершеннолетние члены столичной части этого рода поддержали тварь, пытавшуюся поднять руку на родного брата и родную мать. Такое не прощается, поэтому Ярослав вычеркнул Сульменевых из Бархатной Книги и конфисковал их имущество, а завтра прилюдно казнит выживших членов Совета Рода вместе с остальными мятежниками.
«…и вашим вторым сыном…» — мысленно продолжил я, вспомнил Великого Князя Ивана Георгиевича так, как он засветился на одной из самых скандальных вечеринок прошлого года,
невесть в который раз за последние дни искренне посочувствовал государыне и потерял дар речи, услышав ее следующую фразу:
— Но нет худа без добра: часть имущества Сульменевых позволит мне как следует отблагодарить вас за спасение жизни — я выкупила у казны автодром в Мякинино и дарю его вам!
Пока я ломал голову, пытаясь понять, как она в создавшейся ситуации смогла найти в себе силы, чтобы заниматься такой ерундой, Императрица-Мать прислала пакет документов, прислушалась к моим эмоциям и ответила сразу на все незаданные вопросы:
— Первые несколько часов после исцеления я была вне себя от ярости… Да, Лютобор Игоревич, в том кошмаре прилично зацепило не только Светлану Романовну, Раису Александровну и Ику, но и меня. Так вот, вернувшись в сознание ближе к полуночи и изучив записи с камер СКН, я оделась, привела себя в относительный порядок и отправилась в тюремный блок. В тот раз меня в него впустили. И, к сожалению, успели оттащить от почти добитого выродка. А вторая и третья попытка с ним пообщаться не удались — лифты, ведущие на этот ярус, не реагировали на тычки в нужные сенсоры, выходы с лестниц не открывались, а Ярослав не реагировал ни на какие аргументы. Так что в какой-то момент ненависти, выжигавшей меня изнутри, стало слишком много. И я нашла способ отвлечься — ускорила процесс конфискации автодрома, изучила поэтажные планы всех строений и территорию комплекса, определилась со своими желаниями и озадачила помощников. Результаты вы увидите к концу месяца: одну из вспомогательных площадок переоборудуют в зону приема вертолетов Особо Важных Персон и соединят защищенными подземными галереями с гаражом для автотранспорта руководства, лифтовым холлом под башней КДП и отдельным блоком боксов для наших болидов; имеющуюся зону отдыха и гостиницу приведут к более высоким стандартам комфорта и безопасности; заменят системы контроля и наблюдения; оборудуют базы для средних ударных дронов, заменят искин и так далее. В общем, вам осталось сообщить эту новость Раисе Александровне и попросить подобрать толкового управляющего…
В этот момент Император попрощался со своим собеседником, сбросил вызов и повернулся к нам:
— Есть новости. Две плохие и одна… неоднозначная.
— Начни с плохих! — потребовала Мирослава Михайловна.
— Штатовская подводная лодка «Посейдон» утопила флагман Западного флота Империи Солнца. Адмирал Мач’аи Этэ-Инти получил два тяжелейших ранения и вернется в строй не раньше, чем через десять дней.
— Лодка, как я понимаю, ушла?
Самодержец утвердительно кивнул и поделился второй новостью, не понравившейся мне еще больше:
— Мексиканское королевство вступило в войну на стороне стран Большой Пятерки и отправило оба Тихоокеанских флота к Лиме. В составе каждого по четыре больших десантных корабля. Будут на месте часов через семь-восемь. Кроме того, подняты по тревоге две воздушно-десантные дивизии и ракетные войска стратегического назначения.
— Неприятно, однако… — буркнула государыня, задумчиво потерла переносицу и вспомнила о третьей новости: — А что там за «неоднозначная»?
— Вышел на связь Амару Этэ-Инти. Заявил, что раскаивается во всем содеянном и готов помочь Белому Союзу, свергнув короля Мексики.
— То есть, хочет воспользоваться ситуацией, чтобы дорваться до власти, да еще и получив железные гарантии безопасности от глав всех государств Белого Союза?
— … и всех наших союзников! — уточнил Ярослав Третий.
Волконская поиграла желваками и мрачно вздохнула:
— Он, конечно, кровавый маньяк, но его немедленное вступление в игру спасет сотни тысяч жизней.
— Угу.
— Что ж, начинайте переговоры. Только учтите, что формулировки клятв Даром могут быть разными.
— Я пришел к такому же выводу… — сообщил государь, покосился на меня и быстренько закруглился: — Поэтому мы вернемся к этому вопросу после того, как я закончу с Лютобором Игоревичем.
После этих слов поймал мой взгляд и опять поделился информацией из категории «не для всех»:
— На поминках по Элиасу Эрикссону случилось на редкость неприятное происшествие: Посол Испанского Королевства в Швеции, прилично перепив, имел глупость заявить, что Всеслава вернулась в Стокгольм для того, чтобы всеми правдами и неправдами вернуть Ларса в очередь престолонаследия. При этом выражения не выбирал, поэтому взорвались и дочка, и внук. Первая всадила в «благородного идальго» испепеление и чуть было не отправила к предкам, а второй отправил ему в голову полупустой графин из-под вина. И, пребывая в состоянии аффекта, ускорил порывом ветра…
— То есть, инициировался в бою? — на всякий случай уточнил я.
— Верно… — кивнул Император и продолжил рассказывать. — Так вот, инициация прошла заметно тяжелее, чем хотелось бы. Но расстроила не этим, а крайне невысоким
