— Конечно, я неплохо знаю свои владения, ведь я выросла здесь, на этой земле. Ради вашей дочери я согласна пойти на уступки. Вы можете поселиться в домике садовника, расположенном за конюшнями. В вашем распоряжении будет всего лишь одна комната. Предупреждаю сразу, что она требует ремонта. Пенни может жить в усадебном доме. Думаю, ваше появление не возбудит кривотолков. Все соседи знают, что я ищу садовника. Хотя, впрочем, ваша одежда может вызвать у них сомнения…
Фиц взглянул на свой сюртук. Его одежда была не самой модной и дорогой. Однако лучшей у него не было. Фиц надел ее, надеясь произвести благоприятное впечатление на дочь. Вчера он действительно выглядел как настоящий денди. Однако Пенелопа быстро испортила его одежду, посадив на рукаве жирное пятно от пирожка с мясом. А заварка, пролившаяся только что из чайника, испачкала манжеты единственной приличной рубашки Фица.
Обожженное запястье все еще саднило. Но больше всего в этой ситуации пострадала гордость Фица. Его багаж выбросили из почтовой кареты на дорогу, и теперь он вынужден был идти за ним.
— Боюсь, что у меня нет с собой подходящей одежды, — признался Фиц.
Все эти годы он тратил деньги, которых всегда не хватало, на содержание дочери, дорогие костюмы, женщин и крышу над головой. Франтоватый внешний вид и знатное происхождение открывали ему двери в дома богачей и аристократов, и Фиц пользовался этим, чтобы добывать себе деньги на пропитание за карточным столом в гостиных высшего общества. Если родовое поместье Дэнкрофт и приносило доходы, то они текли мимо его карманов.
— Может быть, мне удастся что-нибудь подобрать вам из гардероба отца, — сказала мисс Мерриуэзер с задумчивым видом. — Некоторые вещи, оставшиеся после него, слишком ветхие, их совестно раздавать нуждающимся.
Вот это да! Фиц едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Вряд ли в Англии найдется еще один граф, которому предложили бы донашивать ветхую одежду с плеча покойного владельца захудалой сельской усадьбы. Причем тряпье, которое ему предстояло надеть, было столь старым, что его отказывались принять даже нищие.
— Обещаю, вы не пожалеете о своем великодушном поступке, мисс Мерриуэзер, — промолвил Фиц.
Он говорил совершенно искренне. У Фица не было денег, чтобы заплатить Абигайль за приют, но зато имелись полезные связи.
— Поживем — увидим, мистер Уикерли. Мазь от ожогов скоро будет готова. А я сейчас распоряжусь, чтобы вам показали ваш домик. Обед у нас подают в полдень, ужин — в шесть. Если Пенелопа не возражает, то я ее покормлю и уложу спать в детской.
Абигайль вышла из кухни бравой походкой солдата, спешащего на поле битвы. Фиц пытался не задумываться о том, во что он ввязался. Истинный граф, которым он пытался стать, должен всегда сохранять выдержку и хладнокровие.
— Это любимая кровать моей маленькой сестренки Дженнифер, — сказала Абигайль.
Накормив Пенелопу, она отвела ее наверх в детскую и показала кроватку, застеленную пестрым стеганым одеялом. Абигайль сама нашивала на него аппликации — цветы и кролики, вырезанные из старых платьев Дженни. Пенелопа с интересом разглядывала узоры.
Абигайль открыла платяной шкаф, делая вид, что не обращает на нее никакого внимания. Она хорошо разбиралась в детской психологии. После смерти мачехи ей пришлось взять на себя воспитание братьев и сестер.
О, как ей сейчас их не хватало! За последние три года Абигайль потеряла отца и мачеху, которую тоже искренне любила. Больше всего на свете она боялась новых утрат.
— Думаю, что Дженни уже выросла из этого платья. Ты можешь позже примерить его, — сказала Абигайль, вешая на стул муслиновое платьице с розово-зеленым узором. — Если оно окажется тебе впору, я подберу еще несколько нарядов для тебя.
Стоя на плетеном коврике посреди комнаты, Пенелопа растерянно переводила взгляд с детских книг на кровать, а потом — на красивое платье. Абигайль поняла, что пора оставить в покое усталого ребенка. Она была уверена, что в ближайшее время Пенелопа найдет себе интересное занятие.
Абигайль взялась за ручку двери.
— Спасибо, — еле слышно прошептала малышка.
Абигайль улыбнулась с облегчением. Девочка не была полной невежей.
— Пожалуйста, Пенелопа. Отдыхай!
Выйдя из детской, она вдруг наткнулась на человека в поношенной саржевой рубашке и расстегнутом жилете. Абигайль сразу же узнала одежду покойного отца и лишь через мгновение осознала, что перед ней стоит мистер Уикерли.
Прикрыв дверь, она смущенно отступила в сторону.
— Ваша дочь должна хорошенько отдохнуть.
— Вы профессиональная нянька? — поинтересовался мистер Уикерли.
Он так спешил взглянуть, как устроилась его дочь, что даже не потрудился застегнуть потертый кожаный жилет.
В другой обстановке Абигайль улыбнулась бы, услышан его наивный вопрос, однако сейчас была слишком смущена тем, что красавец мужчина стоял так близко к ней.
— У меня четверо маленьких братьев и сестер, — пробормотала Абигайль, лихорадочно соображая, как ей лучше обойти вставшее на ее пути препятствие и благополучно добраться до лестницы.
— Когда они вернутся домой? — спросил Фиц.
Это был совершенно нормальный вопрос, однако, услышав его, Абигайль едва не расплакалась.
— Они сейчас живут у своего опекуна, — сказала она, еле сдерживая слезы, и перевела разговор на другую тему. — Пойдемте, грядки с клубникой срочно требуют прополки. А потом вы поможете одному из работников вскопать землю. Следуйте за мной, я покажу вам огород.
И с этими словами Абигайль быстро, не оглядываясь, зашагала по коридору. Фиц поколебался, а затем молча последовал за ней.
В этот момент хозяйку дома занимал только один вопрос: есть ли среди знакомых мистера Уикерли богатые холостые поверенные, которые были бы готовы в один момент обзавестись большой семьей?
Глава 4
— А вот на этой грядке растет ревень, — сообщила мисс Мерриуэзер.
Фиц, чувствовавший себя неуютно в поношенной одежде с чужого плеча, со скучающим видом скользнул взглядом по пышным растениям с огромными, слегка сморщенными листьями и толстыми красноватыми стеблями. Он явно не разделял восхищения, сквозившего в голосе хозяйки усадьбы.
— Вы намеренно выращиваете сорняки на своем огороде? — спросил он, пытаясь как-то растормошить эту ледышку.
Его раздражало ее холодное спокойствие. Фиц битый час одаривал ее своими самыми обольстительными улыбками, не скупился на комплименты, заигрывал, но она не отвечала на его флирт. «Должно быть, все дело в рубище, которое я вынужден был напялить», — сокрушенно думал Фиц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
