обязательно.
— Ох, Сайвэ, — огненная дева расхохоталась, — можно забрать эльфов из Средиземья, но Средиземье забрать из эльфов не выйдет. Зачем, скажи мне, дивный аманэльда, тебе помощь других аманэльдар в Светлом Амане, когда любой Вала или Майя в любой миг готов быть рядом ровно столько, сколько необходимо?
— Хорошо, пусть так, — Нолдо выдохнул, сделал новый шаг, и светящиеся мотыльки взлетели трепещущей стайкой. — У Арафинвэ «Благородного Финвэ» Финвиона на данный момент двое детей: милый мальчик Финдарато Артафиндэ Инголдо Арафинвион и девочка, которой следовало бы поменяться характером со старшим братом, Артанис Нэрвен Арафинвиэль. Прекрасные золотоволосые дети!
Неожиданно воцарилось молчание. Майэ Ариэн посмотрела на эльфов, вопросительно подняла брови.
— И где история? — спросила она. — Ты сейчас составил семейные древа, а дальше что?
— История, — отмахнулся Румил. — Может быть, она не рассказывается без прошлого?
— А возможно, ты и прав, — хитро улыбнулась огненная дева. — Но в таком случае, летописи аманэльдар не нужны вовсе. Вам будет достаточно сказок.
Примечание к части Если надо что-то добавить, пишите.
Научи меня петь!
Ажурные двери главного здания тирионского дворца торжественно распахнулись, и ступени залил голубоватый холодный свет, сплетённый с дивной неторопливой музыкой, струившейся изнутри здания.
Два красноволосых абсолютно одинаковых малыша весело заулыбались, что-то одновременно лепеча друг другу и хихикая. Их мать, одетая необычно для себя строго, скосила взгляд на встретивших её слуг свёкра-нолдорана и пошла от волшебного сияния Древ к блеску роскоши убранства королевского жилища.
— Как хорошо, что ты принесла для Нолдор традиции своего народа, Индис, — заулыбалась свекрови Нерданель, когда та ласково приобняла "полуневестку", как мог бы выразиться Феанаро Куруфинвэ. — Пока мой супруг отлучился по очередным невыносимо важным делам, я решила провести время в твоей компании. И обычай Ваньяр устраивать дома музыкальные спектакли без всякого повода сейчас как нельзя кстати! Если бы я поехала к отцу, мне пришлось бы целыми днями рассматривать новые изделия из меди и рассуждать о самых лучших и только что открытых способах её обработки. Ты ведь тоже наслышана, как капризен этот прекрасный металл?
— Безусловно, — рассмеялась королева Индис, пригубив вино и протянув гостье бокал.
Дети Нерданель, пока мать обменивалась со свекровью приветствиями, начали играть с младшим из сыновей принца Нолофинвэ, а женщины направились к широкой террасе с высоченными тонкими колоннами, под которой располагался сад и фонтан, и именно здесь веселились эльфийки-менестрели, развлекая и себя, и семью короля Финвэ.
— Ты рада, что Феанаро уехал из Тириона? — спросила Нерданель, посмеиваясь и думая про себя, что как бы ни была красива Индис, её внешность слишком строга, правильна и воздушна — это волшебство, которое, безусловно, привлекательно, однако мужчине интересна иная красота.
Приятно лишний раз напомнить себе, что даже королева уступает в привлекательности супруге блистательного принца, способного перевернуть Арду небесным куполом вниз.
— Без него мне гораздо спокойнее, — согласилась Индис, отбрасывая за спину золотые кудри. — Неужто и тебе тоже?
— О, нет, — жена Куруфинвэ выгнула спину и скромное на первый взгляд платье показало свои секретные вырезы, — я скучаю без его пламени.
Королева с напряжённой улыбкой опустила пушистые ресницы:
— И чем же Феанаро планирует заняться?
— Неужели тебе это интересно?
— Очень. Расскажи.
В саду послышалось пение. Восемь золотоволосых дев, изображавших маму и дочек, рассказывали историю, придуманную ещё в Сумрачных Землях, однако преобразившуюся практически до неузнаваемости в Амане. Сюжет был простым: отец нашёл для семерых дочерей трёх женихов, которые вот-вот приедут из далёкого края, и девы рассказывают матери, какие вырастили сады. Трём лучшим ученицам Валиэ Йаванны и достанутся прекрасные мужья.
— Мир — какое небо надо мной!
Мир — какой простор, какой покой!
А день рождается — день новый, молодой,
И радость входит в каждый дом — и в твой, и в мой.
Мы связаны с тобой навек одной судьбой,
Земля моя, земля моя, моя земля!
Девы сначала водили хоровод вокруг матери, но затем разошлись и запели многоголосьем, единая цельная мелодия рассыпалась на семь разных тем с одними словами:
— Бушует сад над головой,
Бушует свадебной красой,
Цвети всегда, моя земля,
Моя любовь, моя весна!
Первая из девушек закружилась в сложном танце.
— Мой сад — здесь яблони цветут,
Плоды по воле Валар зреют.
Благоухание, уют
В нём гости милые найдут.
Здесь ветры ласковые веют,
Сверкает серебро оград.
— Но у меня красивей сад! — заспорила одна из сестёр, перехватывая инициативу солирования. — Сад — какие трели соловьёв!
В нём такие россыпи цветов!
Раскройте настежь для любви сердца скорей!
Земля моя, ты с каждым годом всё добрей!
Мы связаны с тобой навек одной судьбой,
Земля моя, земля моя, моя земля!
Третья дева начала танец вокруг корзины апельсинов.
— Бушует сад над головой,
Бушует свадебной красой,
Цвети всегда, моя земля,
Моя любовь, моя весна!
Твой краше праздничный наряд,
Но у меня пышнее сад!
У четвёртой музыка зазвучала тягуче, таинственно, и Индис подняла бокал.
— За дивные урожаи винограда, — произнесла королева, и Нерданель поддержала тост.
— Мир — какие зори впереди! — стала петь тему матери пятая из сестёр. — Мир — какие светлые пути!
Вокруг меня земля друзей, моих друзей!
Прекрасны Древа и сияет вечный день.
Мы связаны с тобой навек одной судьбой,
Земля моя, земля моя, моя земля!
Шестая и седьмая дочери принесли вишни — две ягодки росли на одной веточке.
— Бушует сад над головой,
Бушует свадебной красой,
Цвети всегда, моя земля,
Моя любовь, моя весна!
Пусть сёстры разное твердят,
Но наш с тобою лучший сад!
Нерданель улыбнулась, отпив вино.
— Безмятежность, свойственная твоему народу, — заговорила супруга Феанаро Куруфинвэ, — настолько мила, что можно любоваться вечно. Порой жаль, что Нолдор не такие.
— В вас слишком много страсти, — помрачнела Индис, — и вам вечно мало супружеской постели, чтобы её выплеснуть. Вы готовы жечь всё вокруг, преобразовывать, дорабатывать… Зачем,
