попадало в этот список.
Поэтому я изрядно удивился, когда следующей найденной мной бумажкой оказался техпаспорт. ВАЗ 2108, цвет синий, двигатель полтора литра.
Крыло, конечно, короткое, и дверей на две меньше, чем я привык, но что уж теперь?
Нет, все это было странно и решительно непонятно. Даже если на мгновение отвлечься от того факта, что я оказался в прошлом, все остальное объяснить было не проще. Учитель физкультуры, значит? А раньше чем я занимался, что у меня двухкомнатная квартира, набитая вот этим вот всем, что без связей вообще никак не добудешь? А откуда у учителя физкультуры такие связи?
Может быть, я все-таки уже бандит? А на работу в школу зачем устроился? Потому что статью за тунеядство еще не отменили? А кстати, в каком году ее отменили?
Я привычно потянулся рукой к телефону, чтобы загуглить неизвестный мне факт. А, ну да.
Сотовой связи-то еще нет, и смартфонов не придумали, и Стив Джобс еще даже не вернулся в «эппл». А в каком году в СССР вообще доступ в интернет появился и компьютеры перестали стоить, как крыло от боинга? Чувствую, что не в этом.
Во втором ящике стола лежала коробка, а в коробке был пистолет.
Ну все, теперь-то точно бандит…
А нет, опять фиг угадал. Пистолет был наградной, с гербом и надписью, в которой фигурировали мои имя и фамилия. Черт подери, чего ж я такого наворотить-то успел в свои тридцать с небольшим? И какого черта меня опять в школу занесло? Ладно, в моем времени это был осознанный выбор. А тут-то что?
К пистолету прилагались запасной магазин и патроны россыпью. В смысле, в коробке. А в восемьдесят девятом это вообще законно?
Бумажка с гербовой печатью, лежавшая в том же ящике стола, утверждала, что да.
Я принялся рыться дальше и нашел военный билет. Судя по военно-учетной специальности, напечатали его в одном комплекте с дипломом, потому что вряд ли наградное оружие выдали тому, кто два года срочной службы писарем при штабе отсиделся, а потом с армией и вовсе никаких дел не имел.
Еще я нашел телефонную книжку. Телефонная книжка — это такая карманного формата тетрадь, в которую ты в алфавитном порядке записываешь телефонные номера своих знакомых. Аналоговый список контактов, так сказать.
Понимаю, что не слишком удобно, а куда их еще записывать, если сотовой связи нет, смартфонов не придумали, и Стив Джобс еще даже не вернулся в «эппл»?
Я полистал страницы телефонной книжки, заполненные, надо сказать, весьма обильно, но все фамилии показались мне незнакомыми, и ни одно имя не отозвалось никакими ассоциациями. Впрочем, оно и понятно, все эти люди были не моими знакомыми. Они были знакомыми того типа, который занимал это тело до сегодняшнего вечера.
Кстати, а где он?
Я поискал в голове отголоски каких-нибудь чужих мыслей, но ничего не нашел. Там и со своими-то мыслями было не очень. Да и потом, версия, будто я перенесся в тело своего полного тезки, жившего в том же городе, что и я, только на тридцать лет раньше, да еще и похожего на меня, как две капли воды, не выдерживала никакой критики.
Если у всего этого и есть какое-то рациональное объяснение, то сейчас я понятия не имею даже, в какой стороне света его искать. А значит, надо пока отложить сии поиски и заняться более насущными проблемами.
Например, накатить еще коньяка.
Как говорил мой старик-отец, в любой непонятной ситуации (при условии, что опасность не грозит тебе прямо сейчас), нужно как следует напиться. Проблемы это, может быть, и не решит, но утром тебе уже будет не до того.
Я набулькал себе еще бокал коньяка, на этот раз совершенно не стесняясь, и сделал большой глоток. Может быть, утром я вообще проснусь в своем времени и события сегодняшнего вечера покажутся мне странным, хотя и довольно реалистичным сном.
Наверное, это был бы идеальный вариант, поэтому я не сомневался, что так не будет.
Не знаю, как это происходит у других людей, но если в моей жизни случается какая-нибудь фигня, то это всегда надолго и сама она точно не рассосется.
Ни разу еще такого не было, чтобы сама рассасывалась.
Я уселся на диван, включил телевизор. Разумеется, эфирные каналы уже ничего не показывали, но в видеомагнитофон уже была вставлена кассета. Я ткнул кнопку на пульте и на экране появились начальные кадры фильма «Рэмбо. Первая кровь», и молодой еще Сильвестр Сталлоне в армейской куртке и с рюкзаком за плечами шел по дороге где-то среди североамериканских лесов.
Сто лет этого фильма не видел.
Интересно, а за его просмотр меня в каком-нибудь низкопоклонничестве перед западом не обвинят?
Свой прошлый восемьдесят девятый я прожил в не особо сознательном возрасте, и у меня не было почти никаких представлений о реалиях эпохи. Конечно, старшие товарищи что-то там рассказывали, но черт его знает, насколько таким рассказам можно доверять.
Может, они просто байки травили, и к реальности все это вообще никакого отношения не имело. А теперь эта реальность каким-то образом оказалась вон там, прямо за окном, и вполне возможно, что мне придется с ней активно взаимодействовать.
Я зевнул.
Есть люди, которых алкоголь толкает на поиски приключений. Кабан, например. Но я никогда не принадлежал к их числу. Когда я напиваюсь, мне просто хочется спать.
А приключения я вообще не люблю и никогда их специально не искал. Они обычно меня сами находят.
Джон на экране уже убежал в лес. Я решил, что дождусь момента с вертолетом и легендарным прыжком, и пойду спать. И загадал, что если все так и получится, то утром я проснусь в своем обычном времени.
Но заснул раньше.
* * *
За окном шел восемьдесят девятый год и дождь. Немногочисленные прохожие скрывались от него под цветными зонтиками.
Нормальное московское лето…
Я проснулся бодрым и полным сил. Голова не болела, значит, коньяк был неплохой. Так-то я в коньяках не разбираюсь, не специалист.
