Ей понравилось, что он щедро расплатился с фермером за лошадь для нее. Он явно был добрым, сильным и уверенным в себе и довольно молчаливым и верным в любви.
Одним словом, Сара была заинтригована.
Но хорошо ли это? Плохо, предостерегла она себя. Они заключили деловую сделку, а после он уедет. И вообще, ей показалось, что она не очень ему понравилась.
Тогда что же будет, когда они окажутся в постели?
От этой мысли у нее по спине пробежал холодок. Ей придется напоминать себе, что это всего лишь часть сделки, причем часть, важная для нее. Сара успокаивала себя тем, что не успеет она оглянуться, как все будет кончено. Ни у одного из них нет желания придавать этому значение.
День клонился к вечеру, а они не сказали друг другу и двух слов. Сара позволила ему сохранять молчание, понимая, что для него день прошел не так, как он рассчитывал, – у него появилась жена. Когда совсем стемнело, они остановились на ночлег. Пока Каллен занимался лошадьми, Сара разожгла костер.
Они расположились каждый на своем одеяле по обе стороны костра. Каллен разделил сыр и хлеб, и оба хлебнули из бутылки вина.
Вскоре Саре надоело молчать. Она прожила в относительном молчании два года, и ей очень хотелось с кем-нибудь поговорить. А кто подходит для этого лучше собственного мужа?
– Вы очень щедро заплатили фермеру за лошадь.
Каллен пожал плечами:
– Ему нужны деньги, а у меня они были.
– У вас есть лишние деньги? – Сара отметила его чистую новую одежду и красивую лошадь, которая, должно быть, стоила немало.
– У меня их достаточно, скажем так.
Он богат, но не титулован. Наверно, это и помешало ему жениться на Алэне? У него нет ни власти, ни влияния. Граф Балфорд был известен своими связями, поэтому он хотел, чтобы его дочь вышла замуж за такого же могущественного человека.
Любопытство заставило ее спросить:
– Наследство?
Каллен перестал жевать, с минуту внимательно на нее смотрел, а потом просто кивнул.
Стало быть, он не хочет ничего о себе рассказывать. Что ж, посмотрим! У нее были свои методы, позволявшие разговорить собеседника, при том что люди об этом даже не подозревали. Она перешла к теме, которая наверняка интересовала Калена, – его сын.
– Александр не очень далеко от того места, куда мы едем.
Каллен явно насторожился.
Она поняла, что зацепила его, и решила удержать его внимание и при этом кое-что выяснить.
– Как я уже не раз вам говорила, он в безопасности и вы сможете обнять его, как только наша сделка будет скреплена. – Сара не дала ему возможности ответить. – А как вы узнали, что ваш сын в нашем монастыре? Граф не стал бы особенно распространяться о том, где находится его дочь.
– Деньги быстро распечатывают закрытые рты, особенно голодные.
Снова деньги. Их у него, очевидно, немало. Неожиданно он заговорил, будто пытаясь объясниться:
– Правда, я прекрасно знал, на что способен граф, и не хотел никого подставлять. Один человек познакомил меня с другим человеком, тот – еще с одним, пока это не привело меня в Стилмирское аббатство. Я поразился, как граф все запутал, только бы никто не узнал, где родится мой сын.
– Даже Алэна.
Каллен бросил последний кусочек хлеба в костер и задумался. Сара могла лишь догадываться, какие воспоминания вызвало у него произнесенное ею имя.
– Я не понимал, почему Алэна никогда мне не говорила, где она родила сына, но потом я обнаружил, что она сама не знала, куда ее привезли.
– Я слышала, как она умоляла всех, кто за ней ухаживал, сказать, где находится, – подтвердила Сара.
– Но никто ей не помог! Почему они ей не помогли? – Глаза Каллена потемнели от гнева.
– Их нельзя винить. Монахини не имеют права голоса. Они должны выполнять приказания и не задавать вопросов.
– Ты же смогла.
– Я не насельница монастыря, и у меня есть собственное мнение. Когда до меня дошли слухи о возможной кончине младенца, я поняла, что должна все разузнать поподробнее.
– Почему ты не попыталась помочь Алэне?
Сара ожидала этого вопроса. Если она могла помочь его сыну, почему не помогла матери?
– Не обвиняйте меня в том, в чем обвиняете себя!
Он собирался вскочить, но вместо этого застыл на месте.
– Меня не было там, а ты была.
– Я сделала что могла, – коротко ответила Сара. Она не стала рассказывать, что пыталась спасти Алэну, но граф приказал расставить охрану возле ее комнаты и по всему монастырю. Каллен никогда не узнает, какой она подвергалась опасности, спасая его сына. Он был невинным младенцем, и его спасение было самой лучшей помощью Алэне. Так у нее появилась надежда когда-нибудь потребовать своего ребенка обратно. Это был единственный способ помочь несчастной Алэне.
Но Сара не чувствовала необходимости делиться всем этим с Калленом. Она сделала то, что считала правильным, и ей не нужно ни одобрения, ни осуждения с чьей-либо стороны.
– А теперь ты используешь свой великодушный поступок, чтобы получить свободу, – сказал он. – Скажи правду, ты спасала жизнь моему сыну в надежде спасти свою?
– Думайте что хотите. Но по-моему, вы считаете, что это освобождает вас от собственной вины, – ответила Сара, проигнорировав его сарказм.
Каллен сжал кулаки:
– Я любил Алэну и сделал бы для нее все на свете.
– Значит, вы любили ее недостаточно.
– Как ты смеешь так говорить?! Ты ничего не знаешь ни об Алэне, ни обо мне. Ты даже не имеешь представления о том, что такое любовь. Ни один мужчина не захотел тебя. Ты шантажировала меня, чтобы заставить жениться на тебе.
Удар был сильным, но и сейчас Сара не подала виду. Кроме того, он сказал правду, а как можно оспаривать правду?
– У нас брак по расчету и мало чем отличается от многих браков, заключаемых в эти дни.
– Наша сделка не имеет ничего общего с браком по расчету, – горячо возразил Каллен. – Я сделал то, что должен был сделать, чтобы получить своего сына, вот и все.
– Я что-то не припомню, чтобы просила вас заботиться обо мне, защищать и любить.
– Я люблю только одну женщину и всегда буду любить только ее.
С болью в сердце ей вдруг захотелось почувствовать хотя бы малую толику этой любви – такой сильной, что преодолела смерть.
– Пока ты моя жена, я буду тебя защищать – это мой долг. И я позабочусь о твоей безопасности.
– Не утруждайте себя. Наша сделка это не предусматривает, а кроме того, я не нуждаюсь в вашей заботе. Я могу сама о себе позаботиться, – сердито ответила Сара.
– Видимо, не слишком хорошо, иначе ты не очутилась бы в монастыре против своей воли, – усмехнулся Каллен.
– Но я уже не в монастыре, – парировала она.
– Но ты провела там достаточно много времени!
