Тони рассеянно почесал макушку, затем опомнился и смахнул с сюртука пудру. Он пудрил волосы, делая их седыми, что его крайне раздражало, как и фальшивые усы, накладные брови и очки, которые он использовал, чтобы создать впечатление пожилого человека. Кроме того, он подкладывал кусочки ваты под щеки, чтобы изменить лицо, и менял тембр голоса.
По правде говоря, во всем виноват Уилмонт. Если бы он не отступал от намеченного плана и действовал согласно предписанию, Тони не попал бы сейчас в такое дурацкое положение. Уилмонт не только неожиданно женился на Филадельфии Эффингтон, но и заполучил ценную информацию, помимо своих штатных изысканий. К сожалению, причины его столь внезапной женитьбы остались неизвестными, и добытая информация, якобы подробно изложенная в тетради, потерялась после его смерти.
Тони постарался избавиться от сожалений, которые терзали его каждый раз, когда он вспоминал, что Уилмонт погиб. Казалось, можно привыкнуть к смерти на войне, но в мирное время гибель друзей особенно огорчала.
— Гордон! — позвала его леди Уилмонт, стоя у двери гостиной.
Тони раздраженно поправил очки и усы, стиснул зубы и ответил:
— Да, миледи?
— Вы не могли бы пройти со мной в библиотеку?
— Конечно, мэм.
Она пересекла холл и открыла перед ним дверь библиотеки. Проклятие. Ведь дверь должен открывать дворецкий. Однако он совсем не представлял, с какой скоростью должны передвигаться слуги, чтобы повсюду успевать, особенно в доме, где, кроме него, обслуживающий персонал состоял лишь из миссис Миллер, выполнявшей обязанности экономки и кухарки, а также лакея Джона Макферсона. Причем, похоже, в своем деле они обладали не большим опытом, чем Тони. Он ясно видел, что в доме необходим дополнительный умелый персонал, включающий еще одного лакея, а также одну или более служанок, особенно учитывая хаос, с которым леди Уилмонт столкнулась после возвращения. Здесь явно что-то искали. Однако пока все обязанности по дому приходилось выполнять Тони, Маку и миссис Миллер.
Тони следовало делать свое дело в качестве дворецкого гораздо лучше. Нельзя допустить, чтобы его уволили прежде, чем он выполнит поставленную перед ним задачу. Конечно, леди Уилмонт должна знать, как следует вести себя дворецкому, хотя что можно ожидать от женщины, вышедшей замуж за человека, которого знала менее месяца. Такая женщина или невероятно глупа, или крайне наивна, или безумно романтична. Возможно, ей присуще и то, и другое, и третье.
Леди Уилмонт села за письменный стол мужа, беспокойно положила руки поверх беспорядочной кипы бумаг и тяжело вздохнула. Тони остановился перед столом, держа руки сцепленными за спиной, как положено дворецкому, и ждал. Наконец она подняла голову и нерешительно улыбнулась, глядя на него своими большими глазами с соблазнительной синевой. Странно, но до сих пор он не замечал, какие у нее обольстительные глаза. Вероятно, всего лишь результат причудливого освещения в библиотеке на закате дня. Должно быть, освещение виновато и в том, что ее светлые волосы выглядели сейчас золотистыми, образуя ореол вокруг головы. Ему показалось подобное видение некоторой насмешкой, так как он не сомневался, что она слишком далека от ангельского образа.
— Гордон, я должна сделать признание. Он весь напрягся.
— Да, миледи?
— Не знаю, как сказать. — На лице ее отразилась беспомощность, и Тони интуитивно понял, что ее признание не относится к его пребыванию в доме. Он усилием воли постарался не проявлять удивительным образом возникшей симпатии к ней. Что бы там ни было, она потеряла мужа и вряд ли вышла бы замуж за Уилмонта, если бы хоть немного не любила его.
— Да? — повторил Гордон.
— Я не имею ни малейшего представления, что делать с бумагами. — Она махнула рукой на лежащие на столе кипы бумаг.
— Простите, миледи, но я не уверен, что понимаю вас, — медленно произнес он.
— Бумаги ожидали моего возвращения, и надо что-то делать с ними. Здесь векселя, банковские счета, документы, касающиеся имущественных прав лорда Уилмонта, и бог знает что еще. — В голосе ее звучала паника. — Я просто не знаю, с чего начать.
— Может, адвокат лорда Уилмонта помог бы…
— Нет, нет. — Она отвергла его предложение решительным жестом. — Я встречалась с ним вчера, и он мне не понравился. Нет, я выразилась неточно. Просто я.-.. — она задумалась на мгновение, — не доверяю ему. Вероятно, мои слова звучат глупо, поскольку лорд Уилмонт оказывал ему доверие, однако в нем есть что-то такое…
При всех возможных недостатках леди Уилмонт обладала превосходной интуицией. По крайней мере в отношении адвоката. По соображениям безопасности адвокат Уилмонта, мистер Эдмунд Данверс, занимался финансовыми делами как Тони, так и других людей секретной службы. По сути, он являлся сотрудником департамента, однако Данверс казался странным типом, и Тони никак не мог отделаться от ощущения дискомфорта, общаясь с ним. • Он сам не мог полностью доверять ему.
— Тогда, может быть, кто-нибудь из членов вашей семьи…
— Нет. — Леди Уилмонт слегка приподняла подбородок, и глаза ее вызывающе сверкнули. — Я предпочла бы никого из них не привлекать к делам моего покойного мужа. — Она посмотрела на бумаги, лежащие на столе, и добавила смиренным голосом: — Кроме того, они не слишком жалуют меня в данное время.
Тон ее голоса подействовал смягчающе на Гордона, и он испытал странный порыв утешить ее. Затем решительно отбросил подобную мысль. Он здесь только для того, чтобы защитить ее и, если повезет, выведать, что ей известно о работе мужа и об информации, которую тот раздобыл. Кроме того, он ее слуга, а не друг.
— Конечно, правильнее всего…
— Гордон, — перебила она его, посмотрев ему в глаза, — вам известны мои обстоятельства?
Разумеется, он знал, что с ней произошло. Кому в Лондоне не известно о ее положении?
Тем не менее Гордон проявил осторожность:
— Я знаю только, что вы недавно потеряли своего мужа. Она усмехнулась:
— Итак, к делу, Гордон. Я плохо разбираюсь в финансовых вопросах, касающихся ведения домашнего хозяйства, хотя, должна сказать, планирую устраивать надлежащие обеденные приемы и музыкальные вечера, а также намерена заняться разведением цветов. Правда, признано, что я обладаю сравнительно никчемными организаторскими способностями. — Она иронически улыбнулась. — Я знаю, слуги обмениваются информацией между собой и им известно все, что происходит в окружающем их мире.
— До меня тоже доходили слухи, миледи, но я не обращал на них внимания.
— В таком случае вы, наверное, единственный, кто игнорировал их. К сожалению, хотя, вероятно, история обрастает выдумками по мере пересказа, существуют неоспоримые факты. Мой брак совершился внезапно и… опрометчиво с моей стороны. С его, несомненно, тоже. И к несчастью, он вскоре погиб. — Леди Уилмонт немного помолчала, вспоминая или, может быть, сожалея о событиях, которые привели ее к нынешнему положению, и тяжело вздохнула. — Я чувствую себя очень одинокой, Гордон. Моя семья не отказалась полностью от меня, но, возможно, должно пройти некоторое время, прежде чем изменится их отношение ко мне, вернее, отношение моей матери, и я снова буду радушно принята. — Она улыбнулась, и Гордон подумал, как могла бы ее улыбка зажечь ее глаза, если бы не была такой грустной. — Я должна в полной мере расплатиться за свои грехи. И с достоинством выйти из создавшегося положения. — Она полистала лежащие перед ней бумаги и выбрала один документ. — Я недавно еще раз просматривала ваши рекомендации.
