Петр родился 7 марта 1928 года, рос хиловатым, не отличался хорошими мозгами, был волевым мальчишкой. Я помню, как братья играли в шашки. Петр частенько обыгрывал старшего брата. Тот пытался мухлевать. Это вызывало спор, переходящий в ссору, а затем в потасовку. Маме их приходилось разнимать со слезами.
По характеру Михаил был вспыльчивым, иногда плохо управляемым парнем. Это доставляло массу досадных моментов родителям. 1 сентября 1941 года он пошел в 7-ой класс. С приходом немцев его учеба оборвалась. Как самый старший из оставшихся в доме детей, он представлял интерес семьи на сходках и собраниях, когда делили колхозное имущество.
Отец, так и не оправившись полностью после крупозного воспаления легких, частенько недомогал. За него приходилось роль хозяина выполнять Михаилу.
Зимой 1941-42 гг. при разделе колхоза нам полагалась по жребию лошадь. На колхозном дворе был меринок – трехлетка по кличке «Буланчик» от кобылы, которую отец отдал в колхоз при его организации. Нашей семье очень хотелось заполучить этого буланого меринка. И какая была радость, когда по жребию нам достался этот меринок. Михаил был так рад, что завел его к нам прямо в хату. Благо лошадка была на редкость спокойная и миролюбивая.
Отец с братьями Михаилом и Петром смастерили нехитрый крестьянский инвентарь - коса, грабли, деревянную борону, телегу на деревянном ходу.
Летом 1942 года братья работали в поле: пахали, сеяли, косили, убирали хлеб. В крестьянском хозяйстве работы хватало.
В зиму 1942-1943 гг. юношей, девушек в возрасте 16 – 28 лет угоняли на работу в Германию. На молодежь немцы устраивали облавы. В одну из таких облав попал Михаил. Вызволить его удалось через мамину племянницу. Ее муж, окруженец, служил переводчиком у коменданта п. Стрелецкий. Он помог освободить Михаила и пристроить его в обоз вывозить зерно, собранное в качестве налога. Первоначально крестьяне свозили зерно в церковь (Маслово, Бакланово), а зимой обозами с этих складов отвозили на железнодорожную станцию в г. Орел. Всю зиму Михаил работал возчиком в этом обозе. Приехав как-то на ночь, домой, рассказывал, как немцы били прикладами возчика, который попытался сбежать из обоза. С весны 1943 года Михаил постоянно прятался, как только появлялись немцы. Отправка молодежи в Германию продолжалась.
Накануне нашей эвакуации ночью 5 августа 1943 года, Михаил вместе с Сашей Бочковым и Колей Казаковым решили пробираться через линию фронта, но их попытка перейти к нашим не удалась.
После прихода Красной Армии он появился в семье всего на один день и ушел добровольцем. В письме писал, что получил звание мл. сержанта и назначен командиром отделения.
В бою за село Большая Коноплица, Рогочевского района, Гомельской области он погиб. После войны его однополчанин рассказал моей сестре Антонине о последнем бое, в котором погиб Михаил. Этот однополчанин спросил сестру: «Жив ли ее брат?» Она ответила, что он погиб. Он сказал: «Твой Мишка чуть меня не пристрелил. Стоит ему». Уточнил, что в том бою он был пулеметчиком. По его словам с пулеметом что-то случилось. Михаил, понимая как важна наступающим поддержка пулеметным огнем, обратился к нему с командой: «Вперед! Давай огонь». Он ответил, что не может, Михаил ему: - «Вперед, а то пристрелю». Со слов этого однополчанина: «Михаил во весь рост с автоматом наперевес пошел дальше». Случилось это 1 марта 1944 года. Было ему только 18 лет.
Спустя 70 лет через Интернет удалось отыскать сведения о Михаиле. Там сказано, что тело его не захоронено, так как осталось на территории противника. Это известие опечалило меня до глубины души. В момент гибели Михаила маме только что сделали сложную операцию, и она находилась у дочери Натальи в г. Орле. Учитывая ее состояние, от нее скрыли гибель сына. Из-за болезни глаз я в это время был вместе с мамой. На улице случайно встретил своего друга, дальнего родственника Колю Исаева, привел его к нам на квартиру. В разговоре мама посетовала, что от Михаила давно нет письма. В ответ Коля сказал: «А на него пришла «похоронка». Описать, что было с мамой не берусь и не смогу. По прошествии многих лет я написал письмо в Рогочевский райвоенкомат с просьбой сообщить о могиле брата. Райвоенком ответил, что Михаил Петрович Исаев числится среди погибших на территории их района. Останки погибших воинов перезахоронены в братскую могилу в местечке «Старое село». Над ними установлена скульптура.
Будучи в командировке Петр был у этого мемориала. В письме нарисовал схему, как найти это место. Я так и не смог посетить могилу брата. Сколько безымянных могил наших солдат по всей Европе. С нашего поселка (15 дворов) ушло на войну 13 мужиков и вернулось только 5. Остались лежать на поле брани мои односельчане: Саша Бочков, Коля Казаков, Ваня Лисютин (отец двух сыновей), Иван Ануфриев (осталась дочка), Василий Рыжков (осталось пятеро), Роман Жичкин (два сына), наши Алексей и Михаил. Вечная им память. На их долю выпали тяжелейшие испытания и лишения. Печально сознавать, что Победа добытая таким титаническим трудом, бездарно профукана нашим поколением не без помощи «заокеанских друзей».
Петр родился 7 марта 1928 года. Детство его пришлось на голодные годы. В 1933 году лето было очень дождливое и холодное, выросший в поле урожай убрать не удалось. Он весь в поле погнил. Мама рассказывала, как Петр просил у нее «Мама дай хлебушка вот столечко». Показывал на пальце размер хлебной крошки. Рос он худеньким, но не болезненным, выносливым мальчиком. Учился хорошо. Помню как они три друга, Петр, Витя Бочков и Саша Костиков, у нас в хате дружно готовили уроки. Учительницей у них была дочка священника, убежденная христианка. У нас с ребятами возник спор: «Есть бог или нет?» Ребята по этому поводу обратились в «Пионерскую правду». Газета им ответила.
Время отрочества Петра и его сверстников пришлось на годы войны, оккупации и послевоенный восстановительный период. Старшие – отцы и братья были на войне, и на плечи 10-15 летних подростков легла вся мужская работа. Они пахали, сеяли, косили и убирали хлеб, заготавливали сено, восстанавливали порушенные дома, скотные дворы и другие постройки колхозного хозяйства. Эти подростки быстро мужали.
По настоянию родителей, будучи 16-ти летним, Петр пошел учиться в 6-ой класс Болотовской неполно средней школы. В 1946 году он получил аттестат об окончании 7 классов. Это позволило ему, будучи в армии, продолжить свое образование в вечерней школе, а затем экстерном сдать за аэродромно-техническое училище и получить диплом техника-механика.
Семейная жизнь его сложилась непросто. Женился он сравнительно рано. Свадьбу сыграли на «Пасху» 2 мая 1948 года. Ему было двадцать лет. Жена его Головлева Зинаида Игнатьевна 1929 года рождения приходилась ему дальней родственницей в четвертом колене, была из соседнего поселка «Свердловка». Отец ее работал бригадиром тракторной бригады Подзаваловской МТС. По тем временам имел не плохой заработок. Работники МТС получали натуроплату хлебом. И его семья не бедствовала. После свадьбы молодожены жили у нас на поселке. У них 12 сентября 1948 г. родилась дочка Галина. Летом 1949 года Петра призвали в армию, хотя он имел отсрочку, из-за наличия маленькой дочки. С уходом Петра в армию, через несколько месяцев, Зина с дочкой перебралась жить к своим родителям. Накануне призыва в армию, Володарский РВКП(б) принял Петра кандидатом в члены партии. Начал службу курсантом Канатонской авиашколы Дальней авиации. Показал отличные успехи в боевой и политической подготовке. Был отличным спортсменом. Комсомольцы учебного авиаполка избрали его своим секретарем бюро. Ему присвоили звание младший лейтенант. С дальней авиацией связана его вся дальнейшая воинская служба. Занимал должности командира взвода, зам. полит роты, командир роты аэродромного обслуживания. Службу проходил в частях, дислоцированных на Украине. В 1969 году его из Западной Украины (г. Старый) в звании капитана переводят в Подмосковье комендантом и командиром роты Остафьевского гарнизона. Это аэродром Главного управления Дальней авиации. Где Петр закончил 27-ми летнюю службу в звании майора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
