— Нет, я большие перелеты делать не могу… тяжело… — ответил Глухарь и, повернувшись, стал щипать зеленые иголки.
Посидела Горлинка возле Глухаря и снова полетела по лесу искать место для ночевки.
На старой березе увидела она Дятла-работягу. Прицепился лапками к дереву и крепким носом постукивает.
— Что ты делаешь? — спросила Горлинка.
— Червяков ищу. Они сейчас сонные и вкусные…
— А зимой что будешь кушать?
— Семечки из сосновых шишек добывать буду, а под корой, на старых деревьях, всегда можно найти мерзлых червяков и разных букашек…
— А спишь где?
— Я на зиму дупло себе делаю — большое, просторное. Наношу туда мягкой травки, перышками устелю, да и сплю. Холодновато бывает, но я рано встаю и за работой никогда не замерзаю. Конечно, если сидеть, ничего не делать — можно и замерзнуть.
Нет, Дятел-работяга не поможет ее горю. Он привык к холоду и никуда не собирается лететь.
Уже темнело в лесу, когда Горлинка, простившись с Дятлом, спустилась в чащу прибрежных кустов и устроилась на ночь. Здесь, под прикрытием больших деревьев, было тихо и, как казалось Горлинке, тепло. Но эту ночь она провела в большой тревоге и почти не спала.
С вечера лохматые тяжелые тучи затянули небо, и с наступлением темноты стал накрапывать дождь. От падающих капель зашумели деревья, зашумели опавшие листья, и Горлинка все время настороженно прислушивалась: не крадется ли к ней злой хищник? Дождик был неровный, и шум то нарастал, то затихал. А к утру все в лесу побелело — выпал первый снег.
Для Горлинки это было незнакомо, и красиво, и страшно. Спинка и крылышки ее намокли, и как только в лесу стало светло, она встряхнулась и полетела в поле. Здесь также все было неузнаваемо. Жнивье, среди которого легко было отыскивать зернышки, покрылось толстым слоем пушистого снега. Как из-под снега добывать себе корм, Горлинка не знала, и, может быть, улетела бы в лес голодная, если бы ее не научили Серые Куропатки. Увидела она их возле кучи соломы и спрашивает:
— Вы что делаете?
— Зернышки собираем, — ответила старая Куропатка, — теперь приходится снег разгребать, чтобы найти зернышко… Покопайся с нами, если кушать хочешь…
Горлинка прошла по их следам, склевала несколько зернышек и сказала:
— А почему вы не летите в теплые страны? Говорят, там тепло и снега совсем не бывает…
— Мы постоянно здесь живем, — ответила Серая Куропатка, — привыкли и к снегу, и к морозу…
Покормилась возле них Горлинка и в лес полетела. По пути, у болота, она увидела на кустах тальника стайку Белых Куропаток, присела рядом и спросила: не хотят ли они лететь в теплые страны?
— А зачем нам туда лететь? Мы уже оделись в зимний наряд, нам зима не страшна… — ответил Куропат.
Ничего больше не добилась Горлинка от Белых Куропаток и направилась в лес. Кто знает, может быть, еще найдутся ей спутники в дальнюю дорогу…
Видит Горлинка, табунок Чечеток взметнулся с прибрежного куста и рассыпался по большой раскидистой березе.
— Вы куда это собрались лететь? Не в теплые ли страны?
— Что-что-что? — зачёкали Чечетки. — В какие теплые страны? Нам и здесь не плохо живется… — Качаются на тонких ветках и своими крохотными носиками выбирают из березовых сережек мелкие семечки. Болтают между собой, а Горлинку совсем не замечают.
Прилетел нарядный Щегол. Сел рядом с Горлинкой и запел звонко и заливисто.
— Отчего тебе весело? — спрашивает его Горлинка.
— Я не люблю молчать, — живо отозвался Щегол. — Это только хитрые Совы молча летают, чтобы легче было на нас нападать…
— Говорят, скоро зима придет, сегодня вон снег выпал, холодно… Какое тут веселье?..
— А что мне зима, что мне холод и мороз? В морозные дни моя песня еще дальше слышна…
— А в теплые страны ты не думаешь лететь?
— Нет… — коротко ответил Щегол и, услышав песни своих друзей, снялся и исчез в лесу.
На побуревшем кусту тальника увидела Горлинка красногрудого Снегиря. Прыгает по веткам и посвистывает, поворачивая голову во все стороны.
Присела Горлинка с ним рядом и спрашивает:
— Твои друзья, должно быть, в теплые края улетели, полетим догонять их…
Снегирь посмотрел на нее удивленно:
— В какие теплые края?
— Ну, где так же тепло, как у нас было летом…
— Мне и здесь хорошо… — ответил неразговорчивый Снегирь и полетел.
В глубине леса Горлинка встретила неумолчно трещавшую Кедровку. На приглашение лететь вместе в теплые страны Кедровка спросила:
— А там кедровые орешки есть?
— Я не знаю, — ответила Горлинка, — я там еще не была… — и рассказала, какое несчастье пережила она: отстала от родителей и теперь не знает, как лететь в теплые страны.
— Так куда же ты меня зовешь? Сама еще ни разу не бывала, а меня зовешь!.. Может, там и кедровых орешков нет совсем…
На трескучий разговор Кедровки прилетела пестрая, с нарядным хохолком на лбу, Сойка.
— Я слышала про теплые страны, — сказала она, — только это очень далеко…
— Но ведь у тебя лапки голенькие, как и у меня, — сказала Горлинка, — холодно. Говорят, скоро зима придет, замерзнуть можно… Полетим вместе…
Нет, ни Кедровка, ни Сойка лететь не хотели в неизвестные и далекие теплые страны.
Расстроенная Горлинка долго летала еще по лесу, но, кроме Желны, никого больше не встретила. Черный дятел, по прозванию Желна, долго керкал, сочувствовал несчастной Горлинке, но лететь не согласился.
Нет, видно, никто не собирается лететь в теплые страны.
Перелетела Горлинка на свою любимую березу, села на ветку и тоскливо заворковала. Услышала ее грустную песню синичка Зинька, подлетела и спрашивает:
— Тинь-тинь? Ты о чем кручинишься, о чем убиваешься?
— Как же мне не тужить,Как не убиваться?Как мне зиму прожитьИ тепла дождаться?..
Улетели птицы в теплые края,Тихо стало в поле, и в лесу — покой.Солнце ходит низко — замерзаю я, —Что ж со мною будет лютою зимой?..
Все рассказала Горлинка синичке Зиньке о своем несчастье и добавила:
— Я бы одна полетела, да не знаю, куда лететь…
Выслушала синичка Зинька жалобу Горлинки и говорит:
— Конечно, это не близко, но у тебя крылья хорошие, долетишь. Может быть, кого в пути догонишь, вместе лететь веселее. Утром ты лети правее солнышка, а вечером — левее, так и долетишь до теплых стран.
Послушала Горлинка синичку Зиньку, подумала и пустилась в путь. Утром она летела правее солнышка, как советовала синичка, в полдень — прямо на него, а вечером — левее.
Зима гналась-гналась за ней, да так и не догнала.
А ранней весной, в кругу друзей, Горлинка свободно нашла путь к себе на родину, в наши необъятные просторы.
ЗАЯЧЬЯ РАДОСТЬ
Октябрь был неустойчивый. С первых чисел начались дожди, потом пошел снег, покрыл землю и через две недели растаял. Холода и слякоть сменились ясными погожими днями.
Хорошо в такое время побродить с ружьем в лесу. Золотистый лист березы побурел и шумит под ногами, пугая настороженного зайца, одевшего уже зимнюю шубку. Кое-где в зарослях высокой травы еще можно встретить поздние, осенние цветы; они прячутся от холодных утренников и жадно тянутся к свету. Проходишь мимо, и невольно вспоминаешь слова поэта:
Еще сердце проситСвета и тепла…
Хорошо звонким, осенним утром поджидать косачей на обманчивые чучела и мощным гулом выстрелов будить притихшие окрестности.
..Утро я просидел удачно: восемь косачей и тетерок еле уложились в мою сетку. Я вышел к речке Черепашке, развел костер и повесил чайник.
За рекой, между колками березника, раскинулось черное поле паров. Случайно я обратил внимание на белое пятно на черной зяби и почему-то решил, что это заяц.
Я пил чай и наблюдал. Белое пятно не двигалось.
После обеда небо затянули тучи, и вскоре крупными хлопьями повалил снег. Он быстро покрывал землю.
«Этот уже ляжет плотно, до весны…» — думал я.
И вдруг увидел: белое пятно подскочило, перевернулось в воздухе и стало на ноги. Потом еще и еще…
Это был заяц.
Он прыгал и плясал от радости, что природа пошла ему навстречу…
