— Эй, Бри! Вот так встреча!
Из-за угла ближайшего дома бодрым шагом выплыла невероятных размеров тучная невысокая женщина. Раскинув руки и радостно улыбаясь, она направилась в мою сторону. От неожиданности я сделала пару шагов назад, зацепилась каблуком сапога за выступающий камень, и позорно полетела на скользкую брусчатку.
— Хорошо над тобой инженеры поработали. Видела бы ты сейчас свою рожу!
Даже не пытаясь помочь мне подняться и уперев руки в необъятные бока, бабища нависла надо мной, беззастенчиво разевая рот, в котором не хватало пары передних зубов, в широкой кривой улыбке. Я же сидела на саднящей от удара о камень заднице и лишь молча, словно рыба, хлопая губами.
— Справочная информация. Испытуемый номер семь. Якуб Каминский. Повторяю, сближение может привести к вмешательству в чужое испытание, вследствие чего вам будут начислены штрафные баллы.
— Ты бы сначала на себя в зеркало глянул, — буркнула я, силясь подняться на ноги.
— Да где же я тебе его возьму? Нет тут зеркал. А красотка я, да?
С этими словами Якуб обхватил руками свои груди, каждая размером с добрую дыню, и радостно ими потряс.
— Это да, что красотка, то красотка, — задумчиво произнесла я, оглядывая испытуемого с головы до ног.
Помимо необъятных форм, Якуб обзавелся крючковатым носом с крупной черной бородавкой на самом его кончике, кустистыми бровями и огненно-рыжими волосами. В наличии также были яркие веснушки, вперемешку с многочисленными оспинами, усыпавшими оплывшее широкое лицо. После такого зрелища доктор Вебер казался мне далеко не самым худшим вариантом.
— У тебя тоже чума? — с надеждой спросила я.
— Чума? Нет, что ты. У меня бешенство. По заданию требуется приготовить вакцину и спасти четырех крестьян из пригорода. Я как раз немного материала насобирал, — Якуб повернулся другим боком, демонстрируя двух дохлых кошек, привязанных за хвосты к его поясу. — Так сказать, начало положено. А ты поосторожнее тут ходи. По городу собаки бегают, и многие из них как раз по моему профилю. Сам часа три назад еле ноги от стаи унес. А чума у меня в дополнительных заданиях — не заболеть. А если все-таки заболею, то выжить любой ценой. Но теперь-то я знаю, к кому мне обращаться, если что. Ты, кстати, одежку-то сменила бы, раз тебе чума досталась. Эй, стоп! Да чтоб тебя!
— Что случилось?
— Пять штрафных баллов начислили за подсказку про одежду. Однако как тут все серьезно. Кстати, тебе еще повезло, что тебя в мужское тело заселили. С женщинами тут вообще не считаются. Не поверишь, меня, то есть красотку Фрет, через пять минут после синхронизации с системой, попытались изнасиловать. Но у Фрет оказалась тяжелая рука, а у насильника слишком хрупкая височная кость. Правда, за это развлечения я получил аж пятнадцать штрафных баллов. Ладно, бывай, чумной доктор, может, еще увидимся. И удачи тебе с испытанием!
— Постой, ты тут уже больше трех часов? Но как? Стартовали мы одновременно, но я на испытании не больше сорока минут, — удивленно проговорила я. — Как же так получилось?
— Мне как-то рассказывали, что для всех испытуемых время идет не одинаково. К тому же оно не совпадает с реальностью. Были случаи, что кандидат в универсалы проторчал на одном из этапов испытания почти полгода. В реальности же прошло меньше суток.
— Точно, что-то такое вспоминаю. Но я думала, что это всего лишь слухи. Ладно, Якуб, тебе тоже удачи — крикнула я вслед красотке Фрет, бодро заковылявшей в сторону набережной. — И бери правее, иначе на толпу фанатиков с топорами нарвешься.
Якуб прощально махнул рукой и скрылся за углом. Я же замерла, прислушиваясь. Система молчала. Очевидно, не сочла мое напутствие за подсказку.
Дом доктора, узкое каменное здание, зажатое между двумя такими же, но пошире, обнаружился на соседней с площадью улице, на удивление чистой и аккуратной. Ключ от входной двери, с трудом выловленный из крохотного внутреннего кармана на рубахе, легко вошел в замочную скважину. И тут же застрял. Я крутила его так и эдак, но он не поддавался. Борьба с замком оказалась столь увлекательна, что я не заметила, как за моей спиной появился человек. Горячая рука легла мне на плечо, задев щеку, и я от неожиданности едва не слетела со ступеней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В последний момент удержавшись на неловких старческих ногах, я резко обернулась и, сделав шаг назад, уперлась спиной в дверь.
— Оно внутри нас. Исцеление, ищи его внутри, — проговорило существо, бывшее некогда миловидной молодой девушкой. — Внутри. Ищи внутри.
Ее кожа была искорежена бубонами и язвами. Первые — крупными синюшными шарами бугрились под тонкой полупрозрачной кожей на шее, лице, груди. Вторые — многочисленными черными рвами испещряли протянутые к моему лицу руки. Ее пожелтевшие глаза гноились и казались незрячими. Больше всего девушка напоминала ожившего мертвеца. Она шатнулась вперед, целясь в ворот рубахи доктора.
— Внимание! Вы находитесь в очаге заражения. Срочно покиньте периметр! В противном случае заражение неизбежно. На вас отсутствует защитный костюм. В случае соприкосновения с очагом вы будете инфицированы. Начинаю обратный отсчет до момента вероятного заражения. Двенадцать, одиннадцать…
Я вжалась в дверь еще сильнее. Зараженная не давала мне возможности пройти мимо, не прикоснувшись к ней. Вслепую я нашарила ключ, упершийся мне в спину, и с силой провернула его в сторону. Чудесным образом замок щелкнул, и я вместе с дверью, спиной вперед влетела в дом. Очень быстро, пока чумная девушка не опомнилась и не решила сделать еще пару шагов, я выхватила ключ из скважины и с грохотом захлопнула дверь. Прочный засов вошел в пазы, и только тогда я позволила себе немного расслабиться.
Внутри было темно, но сразу при входе обнаружился низенький столик, на котором возвышалась толстая сальная свеча. Дрожащими от пережитого руками высечь искру огнивом удалось далеко не сразу. Когда, наконец, на макушке свечи затеплился слабый огонек, я уже почти потеряла надежду. Подхватив подсвечник, я, прихрамывая, двинулась вглубь дома.
Доктор жил не бедно. В широких окнах красовались полуматовые стекла, пропускающие в комнаты рассеянный свет, окутывая ее густым полумраком. Чтобы как следует все рассмотреть, я прошлась по кругу и зажгла все свечи, которые попадались мне на пути.
Дом мог похвастаться добротной мебелью и некоторыми элементами роскоши. На первом этаже, сразу за предбанником, располагался кабинет-приемная с деревянным топчаном для пациентов, высокими глухими шкафами темного дерева и длинным массивным столом, заваленном бумагами, склянками и всевозможными коробочками. На стенах висели небольшие картины в тонких золоченых рамах. В дальней части дома кухня соседствовала с туалетом.
К сожалению, доктор не отличался особой чистоплотностью. С кухни ощутимо тянуло гнилью, но это было ничто по сравнению с отхожим местом. Несмотря на то, что туалет выводился на улицу в канаву, от вони у меня начало резать глаза, стоило заглянуть в тесное темное помещение. Судя по ощущениям, физиология в виртуальности все же никуда не исчезла. Пережитый стресс и старость доктора начали активно о себе напоминать. Я почувствовала, что еще немного и мочевой пузырь доктора опорожнится вне зависимости от моих собственных желаний.
Совершив титаническое усилие и стараясь не вглядываться в подробности, я использовала туалет по назначению. Тогда же обнаружилось еще два крайне неприятных момента — доктор страдал простатитом, и у него в почках засели камни, в самый ответственный момент резанувшие по спине острием боли.
Даже не натянув штаны, норовившие запутать ноги, я выскочила наружу, с грохотом захлопнув дверь. Отдышаться удалось не сразу. Для этого пришлось открыть окна и высунуться по пояс наружу, а затем втянуться обратно. То окно, что я распахнула, выходило как раз на сточную канаву.
— Да это какое-то издевательство! Я рассчитывала на адекватный экзамен, а не на весь этот цирк! — разозлено погрозила я кулаком потолку, а заодно и тем, кто за мной в этот момент обязан был присматривать. — Ну ничего, вот выберусь из капсулы, тогда и поговорим!
