3
На следующее утро Рут проснулась ни свет ни заря. Быстро приняла душ, выпила пару чашек кофе и, прежде чем подруга успела встать, уехала на работу.
Работа! Трудно называть работой то, от чего получаешь столько удовольствия. Но Рут тут же напомнила себе, что Оуэн находится вне дома большую часть дня, поэтому они будут проводить вместе не так уж много времени.
Когда она подъехала к коттеджу, Оуэн ждал ее, стоя в дверях. На нем были темно-синий костюм и ослепительно белая сорочка с красивым шелковым галстуком. Сердце Рут ёкнуло, но ей некогда было задумываться, что бы это значило.
– Вы моя спасительница! – воскликнул он. – Я звонил вам домой, но мне ответили, что вы уехали. Боюсь, я разбудил вашу подругу. Мне надо в больницу, а оттуда я сразу поеду на работу…
Рут прервала его:
– Что с вашей тетушкой? Ей хуже?
– Не знаю. Со мной не стали разговаривать по телефону.
За ночь на его лице прорезались новые морщины, словно он спал мало. А теперь еще возник дополнительный повод для беспокойства.
– Надеюсь, ничего серьезного, – поспешила успокоить его Рут. – Не волнуйтесь за Саймона: я останусь настолько, насколько надо.
– Рут, не будет ли слишком навязчиво с моей стороны просить вас переехать к нам прямо сейчас? Пока Берти в больнице, мне очень сложно справляться с Саймоном.
Сердце Рут на секунду замерло, но она согласно кивнула, со всей серьезностью глядя на Оуэна.
– Конечно. В первую очередь надо позаботиться о вашем внуке.
Наконец-то он улыбнулся! Улыбка смягчила черты его лица, прогоняя из глаз тревогу.
– Спасибо, Рут. Тогда я поехал.
– Ничего, если я возьму Саймона к себе домой, чтобы собрать вещи? – крикнула она вдогонку.
– Что? Ах да, конечно… – Его ум уже был занят другими проблемами.
* * *
Рут многое удалось сделать за день, а общество Саймона доставило ей немало удовольствия. Она даже уверила себя, что влечение, которое испытывает к Оуэну, лишь результат работы ее воображения. Однако когда тот вернулся домой, Рут убедилась в обратном, и это обеспокоило ее: в отношениях, скрепленных деловым контрактом, нет места чувствам.
Беда заключалась в том, что Оуэн Стоун был настолько обаятелен и хорош собой, что трудно было вообразить женщину, которая бы долгое время оставалась безразличной к нему.
– Как ваша тетушка? – спросила Рут.
– С ней все хорошо. Она просто хотела кое о чем меня расспросить. Эта женщина требует столько внимания! – Однако в голосе Оуэна не было и следа раздражения.
Оуэн провел час с Саймоном, лежа на полу и играя гоночными машинками. Гонки были страстью мальчика. Он мечтал участвовать в ралли, когда вырастет.
Внук с дедом очень походили друг на друга: тот же выразительный профиль, падающие на лоб черные волосы. Не дед с внуком, а отец и сын.
Потом Оуэн сам купал мальчика. И Рут поразило, как этот большой сильный человек обращается с ребенком. Его руки были бережными, нежными, любящими. А когда он пощекотал малышу пятку, на пол из ванны плеснула вода, и оба заливались смехом.
Но вот Саймон уснул, и Рут почувствовала себя несколько стесненно. Она впервые осталась наедине с Оуэном.
Если бы они были любовниками, все бы выглядело иначе: они бы смеялись или дразнили друг друга. Они бы занимались любовью. А так Рут приходилось быть очень осторожной. Их связывали деловые отношения, и ей не следовало забывать об этом, не следовало показывать Оуэну, насколько ее тянет к нему…
На ужин Рут приготовила жаркое. Она понятия не имела о вкусах будущего мужа, просто нашла в холодильнике говядину.
– Вы хорошо готовите, – похвалил ее Оуэн, когда они сидели друг против друга за кухонным столом.
– Спасибо, – смущенно поблагодарила Рут. – Этому я обязана маме. Она считает, что умение готовить – немаловажное достоинство для женщины.
– И она не ошибается.
– Ваша мама живет неподалеку? – поинтересовался Оуэн.
Рут покачала головой.
– Нет. Она уехала в Штаты. А отец живет в Виннипеге.
– Они развелись?
– Да.
Когда они расходились, Рут была достаточно взрослой, чтобы с пониманием отнестись к происходящему.
– Вы часто с ними видитесь?
– Не так часто, как хотелось бы… Расскажите мне о себе, – решила Рут сменить тему разговора. – Вы так и не признались мне, как именно зарабатываете на жизнь.
– Просто не было времени. – Оуэн откинулся на стуле. – Я владею отелем. Точнее, сетью отелей, – поправился он, улыбнувшись краем губ.
– В самом деле? – спросила Рут. – А где и какими именно? Может, я их знаю?
Оуэн перечислил названия, и Рут восхищенно воскликнула:
– Ух ты!
Почему же в таком случае Стоун живет в столь скромном коттедже? – удивилась она, прекрасно понимая, что не осмелится задать подобный вопрос. Вместо этого Рут спросила:
– Работа, должно быть, отнимает у вас много времени?
– У меня есть партнер, который занимается денежной стороной дела, в то время как я слежу за всем остальным. Но в целом вы правы: всегда есть чем заняться.
– А как вы начинали? – поинтересовалась Рут.
– С маленького пансиона неподалеку. Мы много работали: я как управляющий, Линн на кухне, Альберта приглядывала за Полой. Но результат оправдал ожидания: через пару лет мы смогли расширить предприятие.
– А теперь вы можете спокойно пожинать плоды, да?
Какие плоды… Работа больше не приносила Оуэну радости. Он занимался делом только из-за Саймона, поскольку в один прекрасный день бизнес перейдет к внуку.
Проклятье, почему он остался жив, а Линн и Пола погибли? Простит ли он себя за это?
Любить – значит испытывать боль. Все, кого он любил, умирали молодыми: родители, родители родителей… Мать и отец погибли, когда он был подростком.
Альберта переехала к нему, но Оуэн уже не стал прежним. Он познакомился с Линн, когда ему исполнилось восемнадцать. Она была прекрасна и умна, с ней было легко и весело. Они влюбились друг в друга и поженились через три месяца после знакомства – против воли его тетки и всех остальных родственников. А потом через полгода родилась Пола…
Тогда Оуэн почувствовал себя цельной личностью: у него снова была семья, ради которой стоило работать не покладая рук. Жизнь казалось ему прекрасной – до того ужасного дня, когда все кончилось. Очевидно, не судьба ему любить кого-либо.
Нет, конечно, они с Линн прожили вместе двадцать лет, но все же… Все же он никого больше не будет любить. Хватит с него Саймона. Больше всего он боялся потерять внука. Когда тот пропал, с Оуэном чуть не случился сердечный приступ.
Так почему же ему нестерпимо хочется поцеловать сидящую напротив него женщину? Он же решил, что в их отношениях нет места чувствам!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
