Глава - 9
-Утром нашли девицу мёртвой на том же месте в конюшне, - читал Алексей полученное от Николая письмо, а сидевшие с ним в саду дома у Бобринского Антон и Михаил слушали вместе. - Слава Богу, супруга моя не видела того, как изуродовано тело покойной. Я приказал сразу убрать, похоронить, но Алёна переживает теперь сильнее. Я забрал её с собой во дворец, пока веду расследование. К сожалению, порадовать нечем. Служанка, которая якобы могла приготовить подобное снадобье с опиумом, исчезла. Она уже год не служит во дворце, а где её искать никто не знает. Доктор отказывается говорить на тему снадобий. Он тоже утверждает, что растворённый в воде лауданум не мог повлиять на разум пациента...
Отдав письмо в руки Антону, Алексей, опираясь на трость, отошёл в сторону. Перед его глазами вновь и вновь виделась та ночь, когда Софья отдавала себя столь добровольно, столь спокойно супругу и его сообщнику. Видя, что Алексею вновь стало дурно, Антон проводил всё же сесть обратно на скамью, а принявший письмо Николая Михаил продолжил читать:
-Видел и Александру Аганину. Её поведение с учителем скрипки в последнее время настораживало. Они часто уединялись для бесед, где Александра о чём-то плакала, но потом они выходили довольные и накануне объявили о помолвке. Я пытался с нею поговорить, Алёна тоже, но ничего нового, увы, не знаю. Александра в скором временем станет женою Матвея Сергеевича.
-Он же старик, - устало молвил Алексей и взглянул на уставившегося в сторону Антона, но тот молчал.
-Не понимаю, - усмехнулся Михаил. - Александра не пошла бы за старика. Она всех женихов отталкивала. Я уж думал, в монашки пойдёт, а тут... Да, она с ним всегда была дружна, но... не знаю, - вздохнул он и взглянул на письмо, читая дальше. - Матвей Сергеевич дворянин, богат... Имеет пятерых взрослых детей от прежних двух, уже покинувших сей мир, жён. Будут жить в его небольшом поместье под Петербургом.
-Что ж, - вздохнул после затянувшейся паузы Антон. - Видать, Мишелю и Анастасии лучше не возвращаться в Петербург, пока Мамонов там. Неприятности ждут каждого из нас.
-От туда, от куда не ждём, - добавил Алексей.
Взглянув на обнимающего встревоженную любимую Михаила, Антон пообещал:
-Я улажу все вопросы с твоей службой. Пока не знаю, как, но отпуск тебе продлят, а там и сделаю всё, чтобы прошение об отставке всё же приняли, а в Петербург не вызывали.
-Кто мы, а кто они? - не верил в успех дела Михаил, но знал, что Петербург не увидит ещё долго, даже если придётся бежать подальше.
-Я не смогу, не смогу не поехать, - разволновалась Анастасия. - Там матушка моя при смерти. Я должна её навестить, должна увидеть!
Она смотрела в глаза его, словно молила о том, чтобы всё же отправиться в Петербург, но предчувствие того, что всё сложится вопреки её желанию, пугало.
-Я не знаю, как прибыть к твоей матушке незамеченными. Ты видишь, люди Мамонова везде. Его невидимая власть сильна и опасна, - смотрел с сожалением Михаил.
-Я напишу письмо во дворец, - сообщил решительно Бобринский, собравшись тут же выполнять сказанное. - Может что удастся узнать про Вашу матушку, а Алексею так и так помогут сыграть спланированную роль. Обещаю, все наши тайны раскрыты пока не будут.
Он написал письмо во дворец, адресовав его самой императрице, с просьбой принять во дворец его друга Петра Аминова, брата-близнеца погибшего Алексея и спросил о состоянии здоровья матушки Анастасии.
Когда же получили ответ, то радостные вести ожидали не всех. Увы, матушка Анастасии к тому времени уже покинула мир живых. Это обстоятельство заставило Анастасию принять факт, что в Петербург ей и Михаилу в скором времени будет не вернуться...
Алексея же в качестве Петра Аминова ждали во дворце, когда тот решит прибыть с визитом. Столь вдохновляющее будущее позволило Алексею продолжить лечение и упражняться в ходьбе без трости, как бы ни было трудно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Постоянно следивший за его успехами доктор был строг. Он всё время заставлял Алексея отказываться от трости: сломать её, выкинуть, но лишь бы не использовать. Алексей одерживал победу, уставая от долгой ходьбы, но трость пока не уничтожал...
Прошло ещё около полгода, пока он не встал окончательно на ноги. Прожив наконец-то весь день без использования трости, Алексей вышел вечером с нею на заснеженный двор, где уже спускались вечерние сумерки, и разломал ударом о стену дома...
Глава - 10
Сказочный дух заснеженного Петербурга, по улицам которого разъезжали сани, катались на горках или льду весёлые дети никак не трогал наконец-то вернувшегося сюда Алексея. Он долго сидел в карете, остановившейся у зимнего дворца, и смотрел через окно на жизнь вокруг.
Серое небо подгоняло ещё более мрачное настроение. Сердце билось всё сильнее, будто было сдавлено чем-то в груди, от чего становилось труднее дышать. Желание покинуть карету и войти вновь в роскошь дворца не приходило...
Однако вскоре карета была замечена и вышедший из дворца Озерецковский подошёл:
-Пётр Петрович? - вопросил он кивнувшему в ответ Алексею и не скрыл удивления. - Вы, действительно, очень похожи со своим братом.
-Впервые рад сему факту, - сказал Алексей и вышел из кареты.
Он выпрямился, взяв из экипажа свою трость, которая явно была лишь для элегантности, и, сделав вид, что смотрит на всё вокруг впервые в жизни, слегка улыбнулся:
-Интересно в России. Надеюсь, пойму, почему Алексей хотел остаться здесь.
-Будем надеяться, Вы не разочаруетесь, - сказал добродушно Озерецковский, приглашая пройти во дворец.
Там, словно проходил мимо, им навстречу вышел Николай. Кивнув друг другу, будто не знакомы, они ещё некоторое время смотрели в глаза друг другу. Видя удивлённое лицо застывшего Николая, Озерецковский поспешил пояснить:
-Вы видите перед собою брата графа Аминова,... Петра Петровича... Близнецы.
-Пётр Петрович? - повторил Николай и кивнул. - Приятно познакомиться... Алексей был замечательным человеком и другом. Надеюсь, он рассказывал обо мне... Князь Васильев, Николай Васильевич.
-Разумеется, рассказывал, - кивнул в ответ Алексей. - Рад встрече. Надеюсь, мы ещё пообщаемся.
-Без сомнения, - ответил Николай, проводив его взглядом и ускорил шаг, чтобы скорее оказаться в комнате любимой.
Она же, раскладывая в стопки свежее детское бельё, не ожидала, что супруг вот так внезапно вбежит и схватит в жаркие объятия:
-Родная моя,... малиновая моя...
-Что случилось? - чувствовала она радость и на душе стало светлее. - Поделишься на этот раз?
-Радостью поделюсь, - прошептал Николай, нежно целуя в шейку. - Прибыл во дворец брат Лёшки.
-Брат? - начала исчезать улыбка Алёны с лица, а любимый, продолжая целовать, говорил:
-Да,... брат,... близнец... Пётр Петрович...
-Близнец? - широко раскрылись её глаза, и Алёна резко повернулась к супругу лицом. - Что за шутки?
-Это не шутки. Он вылитый Лёшка! Только, конечно же, не он, - улыбался Николай.
Глядя в его наполненные счастьем глаза, Алёна не понимала сей радости. Она предчувствовала ту боль, что предстоит теперь пережить Софье, и сразу объявила:
-Это ужасно... Не знала, что у Алексея был брат-близнец... Прям, как у Мамонова?!... Нет. Он не должен попасться Софьюшке на глаза!
-Почему? - удивился Николай. - Я уверен, он приехал как раз, чтобы со всеми встретиться да узнать о последних днях брата. Ты лучше предупреди Софью, чтобы не вышло беды. Испугать её совсем не хотелось бы.
-Ты прав, - отступила Алёна, чтобы уйти.
Она спешила, медленно удаляясь к музыкальному залу, где Софья должна была в тот момент находиться. Остановившись в стороне, она не решалась идти дальше. У дверей зала с высокомерным видом стоял Мамонов.
