не берёт.
Я одарил её быстрым, мрачным взглядом и обогнул дом. Возле забрызганной кровью стены лежало тело мужчины с вырванным кадыком, а ещё чуть дальше – два туземца рычали, катались по земле и азартно душили друг друга. И им совсем не мешал труп женщины со свороченной набок головой. Похоже, она попала под раздачу, когда хотела растащить их.
В ближайшем доме навзрыд плакал ребёнок, а крыша соседней халупы начала нехотя заниматься огнём, с треском вырывающимся из окон. В пропитанном влагой воздухе появился запах гари, который смешался с ароматами гнили, рыбы и крови.
– Где же Лаван? – пропыхтела Мелисса, с ужасом глядя на трупы. – Это он сделал?
– Скорее всего, милочка, – ехидно сказала Азерра и бросила взгляд куда-то в сторону.
Я непроизвольно посмотрел туда же и увидел Лимхо. Он стоял на берегу и смотрел на сирену. По его грязным щекам катились слёзы, а руки тянулись к духу озёра. Какого дьявола?
Мой лихорадочный взор впился в сирену, которая заметно приблизилась к городу, видимо, чтобы её голос звучал сильнее. И хоть расстояние до сирены было не самым маленьким, я всё-таки сумел разглядеть её обнажённую, хрупкую фигуру с изящными почти детскими ступнями, кои лизали воды озёра. Густые чёрные волосы обрамляли её скуластое лицо с ярко-зелёными, мистическими глазами. И они полыхали, как два фонаря, и навели меня на фантастическую мысль… А уж не она ли мать Лимхо? А ежели это она, то получается, что мы освободили её, убив некроманта? Но на кой чёрт она напала на город? Настолько возненавидела всех взрослых мужчин? Подростки мужского пола, вроде бы, не подпадали под влияние её чарующего, гипнотического пения.
Ладно, догадки догадками, но делать-то что? Бросить на произвол судьбы город или попробовать уберечь его? Мне не хотелось в этом признаваться, однако я, хоть и косвенно, но замешан в этой кровавой бане. И пусть я далеко не святой, но на душе всё равно заскребли кошки. Кажется, придётся сцепиться с сиреной. Если я её убью, то получу опыт и благодарность местных. Неплохой бонус. Тем более у меня как раз появилась одна хорошая идейка. Жаль только вооружиться нечем.
– Мелисса, Азерра, найдите Лавана и любым способом притащите его к порталу. Можете, и правда, оглушить его, – разрешил я и судорожно добавил: – Околдованные мужики не должны вас тронуть. Вы, главное, сами никуда не лезьте и не убейте друг друга. Ясно?
– Ясно, – выдохнула Мелисса.
– А ты куда собрался? Решил всё самое сложное спихнуть на нас? Это так по-мужски, – саркастически выдала брюнетка и дёрнула уголком чувственного ротика.
– Я попытаюсь спасти город, а если не удастся, то примчусь к порталу! – на одном дыхании выпалил я. – Не стойте! Исполняйте! Бездна вас возьми!
Девушки, как две лани, сорвались с места и рванули по кровавому следу, который оставил Лаван. А я помчался к Лимхо по влажному песку. Авось у меня получится остановить сирену. Она уже убила несколько десятков мужчин. Их тела покачивались в водах озёрах. И при этом они словно сами утонули, забыв, как плавать. Надеюсь, это будут последние жертвы.
Подскочив к обливающемуся слезами Лимхо, я обхватил ладонями его тонкую шею и яростно заорал во весь голос:
– Сирена, остановись! Перестань петь! Иначе я убью твоего сына!
– Мама… мама… – всхлипывал пацан, коего начала колотить крупная дрожь.
В то же время Лимхо словно не замечал меня. Безотрывно смотрел только на сирену. А та наконец-то глянула в эту сторону, но не на него, а на меня, и стала петь ещё громче. Она явно рассчитывала подчинить мой разум.
Однако я тряхнул головой, прогоняя наваждение, а затем снова заорал, сильнее сжав горло паренька:
– Остановись, сука! Я же убью его! Убью! Он уже хрипит!
А тот, и правда, хрипел, да ещё и слюни пускал. Его руки попытались разжать мои, но я не ослаблял хватку. Моё сердце обливалось кровью, а глаза напряжённо следили за сиреной. Но той явно было насрать на сына. В её зенках плескалось столько же эмоций, сколько у жареной рыбы на обеденном столе.
Да-а, не повезло Лимхо с родителями. Кажется, для мамки он был чем-то вроде напоминания о насильственной связи с некромантом. Вряд ли же она легла с ним по доброй воле. Ладно, попробую ещё один вариант.
Я отпустил мальчишку и изобразил виноватую улыбку. А тот упал на четвереньки и стал бешено хватать ртом воздух. Его грудная клетка часто-часто раздувалась и сужалась, а мелкие озёрные волны накатывали на руки, которые по самые запястья погрязли в сером песке. Авось он не сильно на меня обидится.
Пока же я оценил примерное расстояние до сирены, сделал два торопливых шага назад и бросил под ноги «Портал ученика». Первый магический овал, как обычно, вспыхнул передо мной, а второй появился над водой в двадцати сантиметрах от сирены. Я тут же метнул к ней через овал руки, желая схватить, наполовину втянуть в портал и снова использовать его, как гильотину. Но эта певунья вовремя отшатнулась. Мои руки схватили лишь воздух, заставив меня разочарованно простонать. А сирена ещё дальше отбежала от портала, двигаясь прямо по поверхности озера. Вода для неё была, словно для меня песок. Певунья максимум по щиколотку утопала в ней. Вот ведь двуногая водомерка…
После моей неудавшейся атаки сирена изменила песню. В ней появились какие-то вибрирующие, злые нотки. И они мне крайне не понравились. Надо линять. Я сделал всё что мог, так что моя совесть чиста, как слеза младенца.
– Лимхо, валим отсюда, – выдохнул я, протянув мальчишке руку. – Ты же понимаешь, что я тебе не враг?
Тот посмотрел влажными глазами на мою раскрытую ладонь, потом перевёл на меня тяжёлый взгляд и просипел, продолжая стоять на четвереньках:
– Я не идти с тобой… Ты приносить беда.
– Твоё право, – бросил я и услышал шелест песка под множеством ног.
Тотчас обернулся и с ужасом увидел почти сотню разгневанных мужиков, которые бежали в мою сторону. Мне не составило труда понять, кто их натравил на меня и чем закончится моя встреча с ними. Посему я во всю прыть рванул от них прочь. Пересёк полоску пляжа и помчался по узкой улице. Под босыми ногами чавкала грязь и плескались лужи крови, в которых отражалась моя перекошенная физиономия. Из домов доносились крики, плач и звуки смачных ударов, словно мясники кулаками отбивали мясо. И всё больше языков пламени лизали ночное небо с крупными южными звёздами.
Вдруг прямо передо мной из окна выпрыгнул окровавленный туземец с
