чем хозяин, и не изменился в лице. Лорейн уже решила, что он сделал вид, что не заметил ее бестактности, но поспешила.
— Полагаю, маслом, леди. Но стоит уточнить у прислуги, — безэмоционально проскрипел он.
— Не стоит, — ворчливо возразила Лорейн, уже зная, что ее каламбура не оценят.
Со времени ее последнего визита, то есть минут за десять, в кабинете кое-что изменилось. Даррен Морион перестал изображать памятник самому себе и сидел теперь за столом. Перед ним белело ее тоненькое резюме.
— Вы забыли, — поднял он с черного сукна листы.
— Оставила. Подумать.
Лорейн подошла к нему и взяла за край резюме. Но он не выпустил бумагу из пальцев, задумчиво рассматривая свою гостью. На сей раз званую.
— Некромант-теоретик. Так вообще бывает?
— Бывает, — с достоинством ответила Лорейн, тактично дергая резюме.
— И вы знаете язык суори и древний диалект.
— И ругаюсь на пяти языках, — предупредила Лорейн, так и не преуспев в перетягивании бумаги. — Отдайте же!
— И вы дочь лорда Амадея Фрея, — спокойно продолжил перечислять то ли ее достоинства, то ли недостатки, Морион. — Светлого.
— Имею удовольствие быть. Но этого в резюме не было.
Она дернула листы посильнее, и документы не выдержали экзекуции. Со звуком рвущейся бумаги каждому досталась половина ее сочинения. Лорейн со вздохом посмотрела на огрызок с именем в своих руках, Морион равнодушно положил свой кусок на стол.
— Сядьте! — вдруг холодно и повелительно приказал он, и Лорейн машинально подчинилась, присаживаясь на краешек стула, стоявшего на углу стола. — Встаньте!
На этот раз она не встала, она гневно вскочила, пылая возмущением.
— Да что вы себе позволяете?! В конце концов, я леди, а не цирковая нежить!
Морион... улыбнулся. Даже не злодейски. Это было настолько неожиданно, что Лорейн опешила и замолчала. Под ложечкой как-то неуместно сладко заныло, как когда тебе улыбается привлекательный мужчина. А самый жуткий маг Талвеллы (а может, сразу всего Аркхента), не заметив произведенного эффекта, взял со стола агатовую ручку и задумчиво постучал по столешнице.
— То есть, вы достаточно исполнительны, но и собственное мнение о приказах умеете составить. Добавьте к резюме.
Лорейн сверкнула глазами. Очень захотелось по-детски топнуть ножкой.
— Вы позвали меня обратно отдать это? — она махнула половинками резюме. — Тогда что за странный допрос?
— Ну вы же хотели... собеседование?
Она подозрительно прищурилась.
— Не желаете ли чаю, леди Лорейн? — внезапно поразил гостеприимностью Морион и потянулся к крохотному колокольчику, призывающему прислугу. Колокольчик не издал ни звука, видимо, только слуги слышали зов. — И сядьте.
Лорейн недовольно покосилась на стул и не сдвинулась с места. Настала ее очередь вспомнить про гордость, презреть дурацкие шутки и смотреть на мага ядовитой змеей, то есть, с достоинством, как и следует благородной магессе. Ее осанку сейчас оценила бы даже мама. И, видимо, настала очередь Мориона веселиться, потому что он с темной иронией наблюдал за ее попытками произвести первое впечатление со второго раза. Что бы он там ни подумал о ней, к благородству это не имело никакого отношения.
— Полагаю, спрашивать у вас, какой чай предпочитаете, бессмысленно?
Лорейн вздохнула, признавая неизбежное, что ее не отпускают, и надо было быстрее убегать, пока выгоняли, и села обратно на стул.
— Я предпочитаю без яда, спасибо, — улыбнулась она так, чтобы было ясно, она тоже умеет кусаться. — Итак?
— У меня нашлось свободное время подумать о вашем предложении.
— Пять минут?
— Я быстро принимаю решения. Особенно... в нестандартных ситуациях.
Почему-то Лорейн вспомнились газеты из архива и по спине прошел неприятный холодок. Не согрело даже пальто, все еще укрывавшее плечи. Куда уж нестандартнее.
— И какое решение приняли? Установить вам заклинание для Стекла?
Если у Лорейн и была тоже какая-то особая способность в нестандартных ситуациях, то — сделать эту ситуацию еще глубже. Рыла могилу, как некромант-практик.
— Сделайте любезность, даже не вспоминайте о нем в моем присутствии.
Лорейн улыбнулась. Ах, если бы. Оно само напомнит.
— Я подумал, — продолжил Морион, абсолютно не сбитый с толку, — что мне в самом деле пригодился бы приспешник.
Лорейн показала, что тоже умеет поднимать бровь.
Принесли чай. Безмолвная служанка, похожая на умертвие из того же склепа, что дворецкий, поставила на стол серебряный поднос и расставила чашки. Кабинет наполнился ароматом свежезаваренного крепкого чая с бергамотом. Очень густым и терпким, созданным специально для сырого осеннего дня.
Когда белоснежный фарфор поставили перед ней, Лорейн знала, что если ее и пытаются отравить, то очень уж соблазнительно и со вкусом. Стоит проявить уважение и отравиться. Хоть чуть-чуть.
Закончив с чаем, служанка остановилась рядом с Лорейн.
— Ваше пальто, — подсказал Морион.
— Нет, спасибо.
Когда придется экстренно телепортироваться, лучше это делать в наряде, соответствующем погоде. Ее пальцы почти привычно скользнули к подвеске на браслете.
— Не поможет, — равнодушно заметил Морион, поднимая чашку к губам и жестом отпуская служанку. — В этом доме невозможна телепортация. — Лорейн открыла было рот, но он предупредительно развеял сомнения: — Кроме моей.
Лорейн бросила быстрый взгляд на окно. Маголовка захлопнулась. Шутки закончились. Запоздало, но очень отчаянно захотелось жить.
— Не драматизируйте, — бросил Морион, не давая пострадать в удовольствие. — После представления, что вы здесь устроили, это неуместно. Не выходите из образа.
Лорейн с интересом перевела взгляд на него. Даррен Морион был по-прежнему безупречен и невозмутим. Вид его напоминал, скорее уж, делового аристократа,
