Однако возвращение Симона лишь спровоцировало в столице вспышку гражданской войны между тремя группами радикалов. В итоге бар-Гиора захватил верхнюю и нижнюю части Иерусалима, Иоханан и его отряды укрепились в районе Храмовой горы, а внутренняя часть Святого Храма попала под контроль людей бен-Симона.
Тем временем римский полководец Веспасиан сам был избран в Риме императором, а его сын Тит отправился в Иудею добивать повстанцев. Больше пяти месяцев он осаждал Иерусалим, где в то время продолжали кипеть усобицы. Конец им положил лишь удачный штурм Храма сторонниками Иоханана Гисхальского, уничтожившего-таки группировку Элеазара бен-Симона. Под грохот римских таранов две оставшиеся партии радикалов наконец объединили свои усилия для защиты города от внешнего врага. Но внутренний кризис был преодолен ими слишком поздно. Летом 70 года легионеры Тита захватили один за другим все районы Иерусалима, сравняли город с землей и практически полностью уничтожили его население, насчитывавшее накануне осады вместе с пришлыми беженцами, по разным оценкам, от 600 тысяч до 1,1 млн человек.
После падения Иерусалима в Иудее продолжали обороняться три крепости: Геродион, Махор и Массада. Геродион продержался недолго и вскоре пал. В Махоре вспыхнула борьба между частью населения, готовой сдать крепость римлянам, и пришлыми сикариями, желавшими воевать до последней капли крови. В итоге в 72 году горожане сдали Махор римлянам. А сикарии геройски пробились сквозь ряды вступивших в крепость врагов и бежали в Массаду, остававшуюся последней твердыней повстанцев.
Крепость Массада занимала исключительно удобное положение. Еще во времена царя Ирода Великого на площадке размером 650 на 300 метров на вершине одинокой 440-метровой скалы на восточной окраине Иудейской пустыни был воздвигнут целый комплекс укреплений и дворцовых сооружений загородной царской резиденции. Сложенная из белого камня крепостная стена длиной в 1300 и высотой в 7–8 метров была укреплена 37 башнями, каждая из которых достигала 30-метровой высоты. За этими стенами был возведен дворец, напоминавший роскошные римские виллы, а также храм и ряд вспомогательных построек.
Жилые помещения для гарнизона Массады были пристроены к внутренней стороне крепостной стены. Вся незастроенная часть крепости была отведена под плодородные поля, которые предполагалось использовать для посевов на случай осады. Подземные водопроводы и вырубленные в скале цистерны и водоемы обеспечивали Массаде непрерывное водоснабжение. Обширные складские помещения хранили запасы продовольствия и оружия на десять тысяч человек, а также железа, меди и олова. Не случайно подробно описавший Массаду Иосиф Флавий так отозвался о ней: «Эта крепость-скала укреплена небом и людьми против любого врага, который может начать войну».
После убийства в Иерусалиме Менахема бен-Йегуды, отбившего Массаду у римлян, командование крепостью принял его племянник Элизер бен-Яир. После падения Иерусалима к нему присоединились немногие бежавшие оттуда сикариги зелоты. В 72 году, через 3 года после того, как сын римского императора Тит захватил Иepycaлим и разрушил Храм, войска римлян под руководством прокуратора Флавия Сильвы попытались захватить крепость. Они прибегли к длительной осаде, надеясь, что осажденные сдадутся, не выдержав голода и жажды. Силы Сильвы насчитывали от 10 до 15 тысяч воинов, в то время как в Массаде находилось всего 967 человек — мужчин женщин и детей.
Осада продолжалась несколько месяцев, за которые римляне возвели насыпь на западном склоне скалы, вкатили туда таран и пробили западную стену крепости. Однако осажденные зелоты соорудили позади каменной стены вторую, земляную ограду с деревянными подпорками. Тогда римлян обложили восточную стену Массады хворостом и подожгли ее. От жара огня камень дал трещину, и римские легионеры, подтянув к стене таран, стали готовиться к решающему штурму. И в этот трагический час еврейские защитники крепости, понимавшие, что бежать из нее невозможно, решили добровольно уйти из жизни, но не попасть в плен врагам.
Элизер бен-Яир произнес тогда свою, ставшую затем знаменитой, речь: «Лучше принять наказание не от руки смертельных врагов — римлян, а от самого Бога, ибо Божья десница милостивее рук врагов. Пусть наши жены умрут не опозоренными, а наши дети — не изведавшими рабства. Вслед за тем мы и друг другу сослужим благородную службу, тогда нашим почетным саваном будет наша сохраненная свобода. Но прежде мы истребим все наши сокровища и всю крепость. Я знаю хорошо: римляне будут огорчены, когда они не овладеют нами и увидят себя обманутыми в надеждах на добычу. Только съестные припасы мы оставим в целости, ибо это будет свидетельствовать после нашей смерти, что не голод нас принудил, но что мы, как и решились с самого начала, предпочли смерть рабству».
Описание последовавших событий составило одну из самых впечатляющих частей книги Иосифа Флавия: «…И тогда они выбрали по жребию десять человек, которые должны были убить всех остальных. Каждый лег на землю около своей жены и детей, обняв их и подставив горло тем, кто был выбран для совершения этого грустного деяния. И когда эти десять без колебания убили всех, они бросили жребий между собой и тот, кому выпал жребий, должен был убить оставшихся девять, и после этого убить себя…
Так умерли они все, веря, что не осталось ни одной живой души, которой придется терпеть насмешки римлян. Римляне, ожидавшие, что утром им придется сражаться, не увидели ни одного своего врага, только ужасная пустота вокруг, все охвачено огнем и полная тишина. Они не понимали, что произошло. Трудно было поверить, что такое возможно, но им не оставалось ничего другого, как удивиться мужеству такого решения, непоколебимому презрению у смерти…». Это произошло в первый день Песаха 73 года н. э. Из всех обитателей Массады уцелела одна старуха, спрятавшаяся в канале подземного водопровода. Она-то и рассказала потрясенным римлянам об этом трагическом дне повстанцев-сикариев, имя которых навсегда осталось в истории. А руины их последней твердыни, крепости Массада, почти две тысячи лет спустя были включены в список «Объектов мирового наследия» ЮНЕСКО.
Жизнь и смерть по заветам предков
Следует отметить, что и в новейшей истории государства Израиль оставили след радикальные еврейские группировки, практикующие насилие вслед за «сикариями» древнего мира. Речь идет прежде всего об организациях, деятельность которых связывают с именем раввина Меира Кахане. Этот потомок нескольких поколений еврейских священнослужителей родился в нью-йоркском районе Бруклин в 1932 году. Окончив религиозную иудаистскую школу-иешиву, Кахане в 27 лет сделался раввином одной из городских общин Нью-Йорка. Вскоре стал еще и редактором авторитетнейшего еврейского еженедельника «Джуиш пресс» («Jewish Pres»). В этой должности Кахане
