удивилась бы.
Но я не могла. Я вообще ничего не могла.
Я чувствовала его руки на своем теле, и мне казалось, что они жгут даже сквозь одежду. Такую лишнюю, мешающую сейчас одежду…
И глаза Тариса Тарга сейчас были так близко, что у меня просто физически не получалось не смотреть в них, не пропадать в них. И как я ни злилась, как я ни пыталась вырваться, это не приближало меня к свободе. Напротив, хватка становилась поистине стальной, а расстояние между нами все меньше и меньше.
Пока в какой-то момент Тарис просто не прижал меня к себе. Упершись ладонями в его пресс, я ощутила под пальцами жар и твердость мышц.
— Хватит брыкаться! — коротко рыкнул Тарис в мои волосы, притискивая еще ближе. — Не доводи, Хелли. Ты не представляешь, в шаге от чего сейчас находишься.
В шаге? Да я вплотную к этому «чему» сейчас нахожусь! Потому вдвойне хочется сбежать.
А с другой стороны… с другой — с каждым проведенным в такой близости мгновением в моей голове всплывало все больше и больше образов.
Грешных, жарких, запретных… самое ужасное в том, что они были даже не фантазиями, а воспоминаниями. То, как он меня целовал. То как трогал. То, какими нежными умеют быть эти железные пальцы, каким страстным шепот…
Уткнувшись носом в бешено вздымающуюся грудь парня, я очень старалась не сдаться. Отчаянно презирая ту часть, которая хотела приникнуть еще плотнее, распластать пальчики на таком близком теле и позволить себе… трогать, изучать, выяснять, как он станет реагировать на мои прикосновения.
Такие мысли — это дорога в один конец. К моей погибели.
Тарис Тарг — это не Эрик. После него не получится просто вздохнуть, сказать «ну не получилось» и пойти по жизни дальше.
Потому не сдавайся, Хелли! Ты не для того столько прошла, чтобы сейчас позволить ему все, что он хочет.
— Отпусти! — гневно шипела я, пытаясь вывернуться уже всерьез. — Я не хочу… не хочу даже рядом с тобой стоять! В одном пространстве находиться!
Орать опасалась, так как если вдруг откуда-то выйдут другие ранние пташки, то будет сложно объяснить, с чего это мы тут с герцогом находимся в такой близости друг от друга.
И если учитывать, что у меня есть Эрик. (Я сказала — есть! Несмотря на то, что сейчас именно Тарис Тарг, словно не удержавшись, раз за разом касается поцелуями моих волос.) А у Тариса есть Мариана.
Мариана.
Именно это имя — а также то, что я видела вчера в коридоре, как она висла на герцоге — и придало мне сил.
Но, разумеется, не помогло вырваться.
Напротив, герцог Таргский окончательно разозлился и, приподняв меня, аккуратно впечатал в дерево.
Притиснул к стволу всем телом, раздвинул коленом ноги и заключил меня в клетку свои рук. Я испуганно поерзала, но добилась лишь того, что Тарис оказался еще ближе и теперь я практически сидела на его бедре.
— Хеллиана, — тихо, но как-то очень жестко сказал парень. — Если ты продолжишь, то я уже не смогу себя контролировать.
Это сработало. Я замерла, ошеломленно глядя на Тариса, и честно сказала:
— Ты меня пугаешь.
— Я знаю, — совершенно спокойно признал он и, отняв одну руку от дерева, коснулся моих волос, убирая их за ухо, скользя пальцами по щеке, шее… достигая ворота рубашки и останавливаясь. — Себя я тоже пугаю, Хелли. Из-за того, что не могу выбросить тебя из головы. Не могу сдаться. Без тебя мне становится… назовем это — некомфортно. Я хочу, чтобы ты была со мной.
Э-э-э?..
— Ты хочешь, чтобы я не разрывала кураторство? — наивно осведомилась я.
— Кураторство — способ быть ближе. Рядом. И да, я предупреждаю официально, что если ты не захочешь занять место рядом со мной по праву подруги и возлюбленной, то я не откажусь от кураторства. Более того, стану настаивать, чтобы его не передали никому другому. Я отлично знаю, что мы с тобой магически совместимы, и профессор Фирс несомненно, поддержит мое решение. При таком совпадении параметров не учитываются личные недоразумения между потенциальными напарниками. Приходится как-то их решать. На благо государства. А кураторство — отличная возможность сработаться, невзирая ни на что.
Я смотрела на него расширенными глазами, не в силах утрясти в голове все то, что сейчас слышали мои уши.
И смогла лишь повторить самое невероятное — из категории того, во что совсем уж нельзя поверить.
— Возлюбленной? Ты что… ты же герцог! А я…
Некоторое время я думала, как бы поблагороднее себя назвать, но самое безобидное, что пришло на ум, было:
— А я бюджетница.
— Да, я герцог. Именно поэтому у моего положения должны быть хоть какие-то плюсы.
На красивом, строгом лице Тариса было совершенно спокойное, ледяное даже выражение. Словно в противовес в синих глазах, потемневших до цвета грозового неба, полыхала такая жажда, такая темная страсть, что по коже прокатились мурашки, а во рту пересохло. Я невольно провела языком по пересохшим губам и тихо пискнула, когда Тарис внезапно, рывком подался вперед и замер в дюйме от моего лица. И продолжил говорить. Тихо, но отчетливо, словно взвешивал каждое слово, каждый звук.
— Я все обдумал и решил. Я понимаю, что на роль тайной любовницы ты не согласишься. Слишком отличаешься… от девушек подобного рода. Потому я предлагаю тебе открытые отношения. Настоящие. Я буду тебе верен, я буду о тебе заботиться, я буду рядом.
Прерывистый вдох — и он все же не удержался и с тихим стоном прижался губами к моей щеке. А после еще один раз, и еще один — с каждым прикосновением двигаясь все ближе к уху. И если бы кто спросил меня, почему я не воспротивилась и хотя бы не попыталась уклониться… я бы не знала, что ответить.
— Я буду тебя содержать. И не только тебя, если нужно, я помогу твоим родственникам. Я куплю
