пантеона у них мало шансов и тот пустившийся в бега Танатос будет для них болезненным ударом, резко снижающим вероятность успеха.
Менее приятный вариант, если нашлись демоны, что доложили о происходившем: ведь кто-то да видел моё обращение. Хорс подчистил хвосты, многих убили мы, а низшие в иерархии демоны могут быть не в курсе всей подоплёки и не знать, кому доложить. Но если что — нам с Хорсом придётся скрываться, ведь подмена главы рода — откровенное нарушение невмешательства. В самом худшем случае враги развернут ситуацию против нас. Может, заодно ловко свалив всё на Никту, Скади или Зефира.
Ну или всё зависнет в подвешенном состоянии. Совет лишь поймёт, что среди богов есть некоторое дерьмо, так что Вулкану придётся вести себя тише. И пока будут идти расследования, я продолжу развиваться дальше.
— Если придётся бежать, пожалуйста, возьми нас собой, всё равно нас прижмут, — сказала Тома.
— Само собой, мир очень большой, — я поманил девушку и приобнял, отдав присвистнувшему орку его секиру. — Я бы предложил вам поспать, но благодарите Ханну за возможность насладиться прекрасным рассветом. Сон вам не светит в ближайшие сутки. Ждём итога, а если спросят, почему не явились сразу — так мы по-чёрному напивались Нектаром в подвалах Альба.
Реико устроилась под другим боком, пока Амелия хихикала в кулачок. Перси задумчиво изучал свой резонатор, оставалось ждать.
Глава 3
[Альтиор, амфитеатр совета]
Такое происходило крайне редко. Абсолютно все боги собрались в большом открытом помещении для совета. Раньше всегда кто-то отсутствовал, не считая причину сбора интересной ему: обычно требовалось лишь присутствие девятки старшего пантеона.
Хотя такие знаменательные вопросы как Амброзия и Нектар собирали действительно многих, но далеко не всех. Того же Хорса мало интересовали эти обсуждения и протесты пьяного Диониса насчёт вводимых ограничений.
Многие пришли, когда около Линдова использовали артефакты для расшатывания грани снаружи, но это всё ещё был локальный вопрос появления группы малефиков, как сочли боги. Но в этот раз здесь были все.
Девять старших богов сидели на своих тронах перед лесенкой трибун с младшей частью пантеона. Между ними на площадке стоял Зефир, демонстрируя осколки артефакта, от которого исходила негативная энергия не меньше уровня архидемона. Гилен намерено не использовал на них бледный огонь и вообще отдал Ханне.
Хорс лишь недавно вырвался из варпа и теперь передавал советы Гилену, как себя вести, сев в задних рядах вместе с Афродитой.
— Среди нас предатель, — зарычал Перун, тёмные глаза зажглись ярким светом, вокруг засверкали молнии.
— Позволишь изучить мне первой? — предложила Аматэрасу, уже встав и плавной походкой направляясь к артефактам. Тем не менее, вокруг чёрных волос горел солнечный ореол, угрожая расплавить всех.
— Они в твоём распоряжении, — предложил Зефир. — Предварительно могу заключить, что сила кажется… тёмной.
— Никому из повелителей тьмы не покидать это место, — Гея звонко хлопнув ладонями, оборвала шепотки. Все уставились на шатенку в белом с золотом платье. — Зефир, ты уверен, что это божественная сила, а не демоническая?
— Я тоже её чувствую, — сказала Никта, следуя за Аматэрасу. — Слабый след.
— Никта, стой где стоишь, — рявкнул Вулкан, судорожно соображая, что делать. В этой партии они проиграли. Хорс ещё и подчистил всех возможных свидетелей своего нарушения невмешательства, о чём ему уже сообщили.
— Ты смеешь подозревать меня? — сощурилась женщина, воздух вокруг неё потемнел, в солнечном зале ночь как будто бы брала своё.
— Не начинайте конфликт, нужно срочно действовать, — повысил голос Стрибог. — Аматэрасу, позволь мне также изучить эти вещи.
Женщина рассеянно кивнула, максимально мягко сканируя осколки артефакта. Подключился повелитель ветра, длинные белые волосы и бороду трепали вихрящиеся воздушные потоки. Впрочем, такую же реакцию показал и Рюдзин.
— Сила действительно тёмная, — согласился Стрибог. — Но Никта не могла сотворить подобное. Глупо столько бороться со злом и скверной, чтобы присягнуть ей.
— Вот спасибо, что защищаешь меня в таком ключе, словно ища оправдания, — прошипела богиня, обжигая взглядом одного из мужчин в чёрном костюме, что наблюдал из первых рядов. — А что скажет Танатос?
— Для него оправдание аналогично, — резонно заметил Стрибог.
— Сговориться с демонами, ещё не значит самому погрязнуть во тьме, — жёстко заявила Скади, что не сдвинулась с места.
— Не пытайтесь обвинить меня! — вскочил Танатос. — Пустые слова! Тем более вы не думаете, что эти хитрые твари могли бы замаскировать стихию? Вызвать раздор среди нас!
— Это коварно, и возможно, — задумчиво кивнула Аматэрасу. — Но очень сложно… а потому сиди на месте. Пойми, среди нас тот, кто стремится устроить крупный прорыв из нижнего мира. Мы должны проверить все варианты. Кроме Никты, само собой: нелепо подозревать в подобном наш круг.
— Плохо, что энергия столь сильно искажена этой мерзостью, — с отвращением произнёс Рюдзин. У него появилась идея, и он незримо для остальных передавал приказы, зажигая символы в воздухе около глав своих домов, перенося свой взор к алтарям.
Гефест также нервно сжимал кулаки, понимая, что там на самом деле, ведь он лично принимал участие в создании этого артефакта. Но след огненной силы полностью стёрся, в отличие от тьмы. Гилен попросту недостаточно понимал в характерах божественной силы, приняв её за часть негативной энергии.
К несчастью боги тьмы были малочисленны, и по неосторожности Рюдзин бросил взгляд на сидящего в задних рядах мужчину с узким лицом без единой ворсинки бороды, черными глазами и несколько неопрятно уложенными волосами.
Будучи сравнительно слабым, гораздо ниже среднего стандарта, прослывший трусом бог нерешительности и уклонения не был дураком, скорее даже гордился своим умом. И по взгляду владыки вод он прекрасно понял несколько вещей: незримо для него происходит нечто крупное, с демонами связан сам Рюдзин, и сейчас всё каким-то образом повесят на него. И, чтобы не позволить оправдаться, «случайно» убьют на месте. Или скажут, что его память повредили.
И его точно никто не поддержит. Он давно находился в конфликте с пантеоном, оскорблённый их неуважением. Посему решение было принято молниеносно. Он давно боялся, что его решат убрать и, в конце концов, «бог уклонения» — не просто слова.
Всё внимание пантеона было сфокусировано на артефакте, Никте и Танатосе. Про него пока не вспоминали, удачно и Гея со Стрибогом завели разговор о методах проверки. Не считали, что кто-то сможет вырваться… а зря.
Вылетевшие
