– Тихо-тихо, – произношу размеренным шёпотом.
Настя замирает и поднимает голову, острым подбородком упираясь в мою грудь. Испуг в карих глазах медленно отступает и сменяется нескрываемой досадой.
Передо мной гипероткрытая девушка, в ней нет защитного слоя, и все эмоции, которые сейчас её гложут, отражаются на бледном лице.
И как такие вообще выживают в современном мире?
Глава 7
– Извините. Я снова до вас дотрагивалась?
– Переживу как-нибудь, – услышала насмешливый ответ. Голос мужчины был низким, в нём лениво простреливала утренняя хрипотца.
Лучи яркого солнца сочились сквозь полоску не до конца соединённых штор. Одна пересекала рельефную грудь, от которой я не могла оторвать взгляд.
Недавно пережитый страх того, что находилась в постели с малознакомым мужчиной, я больше не испытывала. Скорее, неуместное любопытство и непонятное физическое волнение. И это было так странно… и непривычно, ведь я впервые практически лежала на горячем и твёрдом, словно камень, мужском теле, но парадокс в том, что, осознав это, даже не попыталась отстраниться.
– Сколько тебе лет, Настя?
Влад Романович лениво разглядывал моё лицо сквозь чёрные ресницы. Смотрел с прищуром – оценивающим и жестким.
– Двадцать один, – ответила, не задумываясь о причине его любопытства.
Сильная рука прошлась вдоль позвоночника, провоцируя учащенное сердцебиение, и коснулась моих волос.
– Цвет. Натуральный?
Я ничего не могла произнести в этот момент. Мышцы будто атрофировались, язык прилип к нёбу, а огненные потоки, бурлящие в моих венах, гоняли кровь по воспалённому телу.
Длинные пальцы зарылись в мои волосы. Медленно, но настойчиво начали массировать их у самых корней.
Безвольно уткнулась лбом в литое твёрдыми мышцами плечо, полностью забывая о том, где и с кем нахожусь.
На задворках затуманенного сознания мелькнула мысль, что происходит нечто неправильное и неприличное, но абсолютное удовольствие уверено вытеснило ненужные размышления. Они лишние и совершенно неуместные. Единственное, что сейчас имело значение, – это магия, что искрилась вокруг нас. Она была осязаема и почему-то причиняла боль. Странную и непривычную. Где-то там, внизу…
Я нуждалась в избавлении от этой пульсирующей приятной боли. Это было жизненно необходимо.
– Я хочу тебя поцеловать. Можно?
Низкий голос проникал под кожу, вибрировал там, будоражил душу…
Почему он нависает надо мной, заслоняя от внешнего мира? Почему нежно обводит скулу костяшками пальцев? Давит на подбородок, открывая мой рот…
Разве я сказала: «Да»?
Наверное, считал безмолвный, но утвердительный ответ в моих глазах, раз позволил себе так много.
Должна ли я его остановить и лишить себя несравненных эмоций и уникальных ощущений? Я бы ненавидела себя, если б не позволила свершиться тому, чего жаждали моё тело и внутреннее естество. В руках этого мужчины сосредоточилось моё исцеление: от комплексов, что терзали с самого детства, от неуверенности в себе, к которой я давно привыкла. Мне казалось, на утро проснусь другой. Совершенно иной. Уверена, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. В глубине души благодарила судьбу за, казалось бы, неприятный инцидент, который по итогу обернулся сказкой. О таком я даже и не смела мечтать. О ночи, проведённой в объятьях красивого и потрясающего мужчины.
Его губы нежные, а пальцы, что нетерпеливо сжимали мои бёдра, талию, грудь, царапали кожу, которая внезапно стала нестерпимо чувствительной. Сочетание нежности и мужской грубости, которые проскальзывали во взгляде и прикосновениях мужчины, гармонично до совершенства.
Чувствовала его твёрдое желание. Низ живота по-прежнему скручивало пульсирующей болью, и я раскрылась перед мужчиной, потянула его на себя. Чтоб ближе и теснее, чтоб чувствовать не только на себе, но и в себе.
Он понял мой призыв, поменял позицию, подтянув мои колени выше… Ни на секунду не разорвал зрительный контакт. В его глазах бушевала первобытная страсть и полыхало неудержимое желание. И когда он наконец позволил им выплеснуться, моё нутро пронзила острая боль.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я чувствовала мужчину целиком. Непроизвольно впилась в его плечи ногтями. Он прошипел, на выдохе что-то удивлённо произносил.
Замер.
Я попыталась отвернуться, крепко зажмурилась, но он обхватил рукой мои скулы – зафиксировал, не позволив спрятаться от внимательного взгляда.
– Почему не сказала?
Голос требовательный, но в серых глазах проскальзывали замешательство и явная досада.
– Разве это бы что-то изменило?
Если он ответит утвердительно, я просто умру от жгучего стыда. Прям здесь. В объятьях, в которых, уверена, многие девушки мечтали бы оказаться.
– Ничего бы не изменило.
Он не спешил продолжить начатое, просто рассматривал меня, будто пытался найти ответы.
Боль тем временем почти прошла, её отголоски не причиняли дискомфорт, потому что чувство наполненности было всепоглощающе и всеобъемлюще. Взгляд, поцелуи, прикосновения Влада становились осторожными и нежными, он будто боялся лишний раз причинить мне боль. Вес тяжёлого и совершенного тела удерживал на локтях, провоцируя сумасшедший голод. Голод по резким толчкам и глубоким поцелуям. Я знаю, что может быть по-другому, не хочу приторно-ванильно, хочу дико и необузданно, чтоб без тормозов и ограничений. Я раскрылась ещё сильнее, сделала движение навстречу…
– Я и так себя еле сдерживаю, зачем провоцируешь, Настюш?
– А ты не сдерживай себя. Покажи, как ты любишь.
– Уверена?
В голосе сталь, в глазах усмешка.
Нет. Я не была уверена, но упрямо кивнула, не сводя взгляда с красивого лица, черты которого мгновенно заострились.
– Я тебя не боюсь, Влад.
Он опустился всем телом и заполнил до упора.
Позвоночник пронзило от всеобъемлющего наслаждения, низ живота заполнился тягучая истомой, и я потеряла разум. Подарила себя без остатка, шептала что-то несуразное, целовала в ответ глаза, лизала скулу, кусала колючий подбородок…
– Настя…
Царапнула твёрдую спину, потом успокаивающе её погладила…
– Настюша…
Как же хорошо. Господи, разве так бывает? До разноцветных искр в глазах и судорог в конечностях. До полной потери пульса, а затем смертельной тахикардии. Так взрывались сверхновые. Эмоции на весь мир, и стоны во весь голос, а затем образовалась чёрная дыра, поглотившая всё вокруг, и меня в том числе. Опустошила. Не было сил осознать произошедшее. А надо ли мне было это, если засыпала со счастливой улыбкой на губах и в крепких объятых мужчины, который носом зарывался в мои волосы и шептал нежные слова?
Глава 8
– Что это?
– Соглашение о неразглашении конфиденциальной информации.
– О какой конфиденциальной информации идёт речь, позвольте узнать?
Мой голос звучал твёрдо, но я не отвела взгляда от начальника службы безопасности Влада, который стоял передо мной с протянутым листом А4. Тот, в свою очередь, смотрел на меня оценивающе. Наверное, анализировал моё поведение и настрой на дискуссию. Точнее, отсутствие такового. Мне бы поскорее покинуть этот номер, проведённая ночь в котором разделила мою жизнь на до и после. Нет. Я не драматизирую, а просто констатирую факт. Интуиция, подсказывала, что грядут поразительные перемены. Кардинальный поворот на сто восемьдесят градусов. Курс на север.
Ненавижу холод.
– Анастасия Сергеевна, давайте присядем.
– Я постою, благодарю.
– Как вам будет угодно, – снисходительно ответил.
Он позволяет ощущать моё превосходство, но это чувство обманчиво. Мы оба прекрасно знали, кто на самом деле здесь главный. Наверняка не подавленная запоздалым стыдом простая девушка.
– Мы хотим быть уверены, что ситуация, в которой вы оказались, не будет предана огласке. Всё, что здесь произошло, должно остаться в секрете.
Кто бы в этом сомневался. Они наконец убедились, что никаких действий, которые могли бы нанести ущерб господину Платонову или его компании, я не совершала. Остаётся дело за малым – заставить меня молчать. Вряд ли чёрное пятно на их репутации из-за противозаконных действий их службы безопасности сыграет им на пользу.
