Немцы спешно взялись за изготовление тяжелых танков, которые можно было бы пустить в производство в ближайшее время.
Фирма «Хеншель» вновь вернулась к разработке 75-миллиметровой танковой пушки с коническим каналом ствола. Проект фирмы «Хеншель» получил индекс VK-3601, а проект фирмы «Порше-КГ» — VK-4501. Танк фирмы «Хеншель» должен был иметь массу до 36 тонн вместо ранее намечавшихся 30, а танк фирмы «Порше-КГ» — 45 тонн. Разница в массе объяснялась применением на одном из танков пушки с конической формой ствола. Планировалось создание машины, имевшей лобовую броню 100 миллиметров и бортовую — 60 миллиметров. Скорость передвижения должна была составлять 40 километров в час.
При борьбе с «Матильдами» в Греции выяснилось, что 88-мм зенитное орудие оказалось очень успешным, и Гитлер решил установить такую пушку на серийно выпускавшихся средних танках T-IV. Указание по этому поводу поступило конструкторам в начале 1941 года. Однако 88-миллиметровая зенитная пушка требовала для ее установки шаровой погон диаметром 1850 миллиметров, серийные же машины T-III и T-IV имели поворотные шаровые погоны меньшего диаметра (1650 миллиметров), так что от этой идеи пришлось отказаться. Тогда свои надежды Гитлер возложил на тяжелый танк, впоследствии получивший наименование «Тигр». 26 мая 1941 года он провел совещание в Бергофе в связи с тем, что командование танковых войск требовало танк с более мощным вооружением.
Предполагалось, что каждая танковая дивизия должна была получить несколько таких тяжелых машин, которые (подобно боевым слонам персов во время Персидских войн), двигаясь впереди легких и средних танков, должны были расчищать им дорогу и делать бреши в противотанковой обороне противника.
Гитлер требовал форсировать работы над тяжелым танком, чтобы можно было рассчитывать на применение этих машин летом 1942 года.
На этом же совещании управление вооружений сухопутных войск выдало фирме «Хеншель» еще одно задание. Это был 45-тонный танк, вооруженный 88-миллиметровой пушкой, что дублировало заказ, выданный Ф. Порше.
Конструкторы должны были предъявить свои машины на испытания к середине 1942 года. Предполагалось использовать их в войне с Англией. Про Россию речь не шла — Гитлер полагал, что в СССР есть только танки с тонкой броней, и «колосс на глиняных ногах» будет сокрушен в считанные недели.
Но он ошибся.
В июне 1941 года ему встретились не только Т-26 и БТ. Немецкая армия столкнулась с танками Т-34, созданными М.И. Кошкиным, — и танками КВ, в разработке которых принимал участие бывший учитель М.И. Кошкина Н.В. Цейц.
Цейц был учителем Кошкина, когда тот писал свой диплом. Это было во время работ над танком Т-29. Танк Т-29 остался в истории танкостроения «неудачником». Его разработали, изготовили, но в серию он не пошел из-за своей сложности. Но судьба этого танка — ярчайшее подтверждение пословицы «отрицательный результат — это тоже результат». Танк проектировался как колесно-гусеничный вариант танка Т-28. Имея сильное бронирование, танк должен был иметь движитель, который позволял бы двигаться на колесах и гусеницах. Работа была трудной, поскольку приходилось совмещать несовместимое. И это привело создателей танка к мысли, что дальнейшее использование колесно-гусеничного движителя в условиях непрерывного возрастания бронирования в армиях разных стран бесперспективно. Этот вывод сделал и студент М.И. Кошкин, делавший у Н.В. Цейца диплом во время работ над Т-29, этот вывод сделал и Цейц, который до Т-29 придерживался другого мнения (собственно, колесно-гусеничный Т-29 был его инициативой).
Танк Т-29 был важным шагом к созданию Т-34. Он имел широкие гусеницы, его широкие катки давали высокую скорость, бронирование было солидным (до 30 мм), пушка мощной (калибром 76,2 мм), а броневые листы наклонными — все это найдет позднее свое воплощение в знаменитой «тридцатьчетверке».
Но так кто же все-таки создал КВ-1?
Создали КВ не дипломники. Они всего лишь спроектировали под руководством Духова однобашенный танк, воспользовавшись проектом танка СМК, но уменьшив число башен, число катков и внеся ряд не очень принципиальных изменений. А уж на основе этого проекта и был создан КВ, под руководством того же Духова. Компоновку КВ, как и СМК, осуществил Н.В. Цейц.
А вот танк СМК был принципиально отличной от других танков машиной. На этапе первоначального проектирования руководил созданием танка Н.В. Цейц. Одна из его идей — торсионной подвески[3] — была для того времени очень смелой. Если на Т-35 пружины пружинной подвески находились по сторонам ходовой части и требовали закрывающих их броневых листов, то торсионная подвеска СМК находилась внутри корпуса, за броней танка, что давало весовой запас на увеличение брони и уменьшало уязвимость. В будущем это очень пригодилось и на танках КВ, и на танках ИС. Сейчас торсионная подвеска общепринята — а тогда это был риск.
Идея же сделать из СМК тяжелый однобашенный танк принадлежит Николаю Леонидовичу Духову, который в самом конце 1938 года сделал предварительные расчеты этой машины. Когда в КБ появились дипломники, под руководством Духова и начались работы по превращению СМК в однобашенный танк. Если называть лишь одно имя автора танка КВ-1, то можно смело утверждать, что автором КВ-1 является Н.Л. Духов. Если же вспоминать весь путь, что предшествовал появлению этой машины, от Т-28 до КВ-1, то первым, кого следует упомянуть, без сомнения, является Николай Валерианович Цейц.
В первые же дни войны начался массовый выход танков КВ-1 из строя. Танкам пришлось совершать многокилометровые марши по плохим дорогам, и тут показали свою ненадежность главный фрикцион, коробка передач, бортовые фрикционы и малоэффективные воздухоочистители. Машина такого рода была первой в своем роде, и «детские болезни» были неизбежны. Требовалось доводить каждый узел — и позднее такая доводка была осуществлена, — но пока такая доводка продолжалась, решили поступить просто — снизить вес. Новая модель получила обозначение КВ-1с.
Но в связи с нехваткой броневого проката снова возникла необходимость создать новый танк — средний, но хорошо бронированный. Над проектом этого «скоростного танка тяжелого бронирования» КБ Челябинского Кировского завода («ЧКЗ») начало работать сразу после распоряжения ГКО от 23 февраля 1942 г., предписывавшего танкостроителям всячески экономить броневой прокат. Главным конструктором был А.С. Ермолаев. Конструкторская группа, которую возглавлял Н.В. Цейц, предложила обойтись без проката. Опираясь на опыт 1940 — 1941 годов цельнолитого корпуса танка КВ и на опыт создания литых башен, было предложено применить в изготовлении корпусных деталей литье.
Темпы разработки были стремительными. В канун 8 марта А.С. Ермолаев докладывал наркому танковой промышленности, что «...разработана компоновочная схема нового танка, в котором... за счет применения жидкой брони, уплотнения компоновки... (а также) сокращения габаритов корпуса и башни, удалось (по сравнению с КВ-1) значительно уменьшить вес...». При этом новая машина получила лучшую броневую защиту, чем КВ-1, и имела скорость, сопоставимую со скоростью Т-34 (расчетная скорость нового танка составляла 48—55 км/ч).
Изготовление танка также прошло в рекордные сроки. В первой декаде мая (через два месяца после постановления!) начались заводские испытания. Особенностью танка было то, что в нем предусматривалась возможность применения гусеничных цепей и ведущего катка как от Т-34, так и от КВ, что было очень важно при ремонте. Рекордные сроки дали знать о себе — в ходе проходивших в июле 1942 года дополнительных испытаний КВ-13 Н.В. Цейц скончался. Ведущим конструктором по машине был назначен Н.Ф. Шашмурин. К сожалению, испытания и обкатка выявили у танка большое количество недоработок, устранить которые в отведенные сроки не удалось, и вопрос о танке отложили.
Только в декабре 1942 года начались новые работы по модернизации танка, и к весне были созданы два танка, получившие индекс ИС (Иосиф Сталин). Проектирование танков прошло по инициативе завода, которому удалось добиться одобрения своей инициативы распоряжением ГКО[4] и приказом НКТП[5]. Новые танки стали прямыми потомками КВ-13, позаимствовав от него корпус и схему подвески — хотя башни и многие внутренние агрегаты были спроектированы и выполнены заново. Особенностью силовой передачи нового танка стали двухступенчатые планетарные механизмы поворота, разработанные профессором Благонравовым. Заново была создана и система охлаждения.
Испытания новых танков были признаны в целом удачными. Танк с 76-мм пушкой получил обозначение ИС-1, танк с 122-мм орудием — ИС-2. Танков ИС-1 было выпущено сравнительно немного, поскольку в конце 1942 года у немцев появился «Тигр» с мощной пушкой.
ИС-2 получился великолепной боевой машиной. Он весил меньше «Тигра» (46 тонн против 57 тонн), но его броня была толще, притом была с большим наклоном. Да и качество сварки броневых листов было выше. При лобовой встрече на расстоянии 2000— 1500 метров у немецких танкистов не было шансов пробить броню и уничтожить экипаж; они могли только надеяться повредить гусеницы или орудие. Не выручала уже и знаменитая немецкая оптика, поскольку оптические приборы ИС-2 были скопированы с немецких, причем изготовляли их на американском оборудовании. Единственным недостатком танка ИС-2 была пушка — она имела раздельное заряжение, так что могла произвести лишь от 1 до 3 (в зависимости от навыка экипажа) выстрелов в минуту. Немецкая же пушка с унитарным заряжением давала 6 — 8 выстрелов в минуту.
