Читаем без скачивания Грымза с камелиями - Юлия Климова

    – А вы и есть жених Ефросиньи?

    – Ешь, – скомандовала я Славику, и он машинально набил рот курицей.

    Временно как собеседник он был обезврежен.

    Дело в том, что однажды я немного наврала маман про Славика, сказала, будто у него свой бизнес в виде лесопилки (как-то не хотелось говорить, что он выпиливает гробы) и что скоро он женится на нашей замечательной училке.

    – Да, жених, – хладнокровно выдала Альжбетка, жуя веточку петрушки.

    – А где находится ваша лесопилка? Арсений Захарович, представьте себе, у Вячеслава своя лесопилка.

    Осиков побледнел: было понятно, что еще совсем недавно он сам пилил лес.

    – Мне кажется, мама, вы соскочили с темы, – угрожающе вертя в руках огурец, сказала я.

    – Что? – переспросила она.

    Надо было спасать Сольку и Славку.

    – Я так и не поняла, как так оказалось, что мы едем в одном вагоне?

    – Ох! Я же не все рассказала... – всколыхнулась моя мама, – пока ты была на работе, мы пообщались и о многом поговорили с Арсением Захаровичем и договорились встретиться вечером.

    Осиков покраснел и нервно посмотрел на меня.

    – Так вот что за важная встреча сорвала вас с места, – усмехнулась я.

    Осиков покраснел еще больше. Тот еще жук!

    – Мы прекрасно провели время, гуляя по парку, – продолжила мама, – там вкратце я узнала о ваших планах, а я так давно не была на природе!

    – И, конечно же, Арсений Захарович был так мил, что не сумел отказать тебе в этом маленьком удовольствии, – проворчала я, сверля Осикова гневным взглядом.

    – Разве такой замечательный человек может огорчить женщину, – кокетливо пропела маман.

    Может, ибо он огорчил меня.

    В купе было жутко тесно, а есть мне вовсе не хотелось, так что я вылезла в коридор, открыла окно и стала наблюдать за мелькающими передо мной деревьями.

    Вообще-то мне хотелось, чтобы Славка был в нашем купе, а мама с Осиковым в отдельном, но это было нереально... Теперь придется ехать почти двое суток с мамой... Есть ли справедливость на свете?

    Я приоткрыла дверь и спросила:

    – Мама, а если у вас с Арсением Захаровичем так много общих тем и вам так приятно находиться друг с другом, может, мы возьмем к себе Славку на растерзание, а вы там устроите педсовет в своем купе?

    – Что ты, – возмутилась мама, – жених и невеста не могут проживать вместе до свадьбы!

    – А что, – обалдела я, – вы с Арсением Захаровичем уже обручились?

    Мама гневно сжала губы.

    – Я говорю про Ефросинью и Вячеслава.

    Солька поперхнулась курицей, а Славку, мне кажется, просто пробил холодный пот.

    – Я лично собираюсь не спать всю ночь, чтобы следить за нравственностью в этом отдельно взятом купе, – напирала я.

    – Это исключено! Мужчина всегда добивается своего, а невеста потом плачет у алтаря в одиночестве, – сказала мама и закрыла перед моим носом дверь.

    Ладно... ладненько... дорога длинная, а память у меня хорошая... Эх, а так все чудесно могло получиться.

    Нам вообще как-то повезло: поезд полупустой, никто не бегает, не суетится, а в купе у Славки и Осикова даже нет соседей, будут там куковать вдвоем.

    Решив себя развлечь, я отправилась изучать план остановок. Хлопнула дверь, и в вагон вошел мужчина, лет на пять постарше меня. Он был неряшливо одет и все время оглядывался по сторонам, хотя в пустом вагоне вести себя так было как-то странно. Я делала вид, что изучаю информацию, сама же косила в сторону вошедшего мужчины.

    Увидев, что, собственно, никого нет (я была не в счет, видно, хорошо слилась с интерьером), он медленно дошел до купе Арсения Захаровича и Славки и ловко скользнул за дверь.

    Я бы, конечно, начала махать руками в воздухе, вызвала бы пожарных, милицию и «Скорую помощь», но, собственно, зачем... в этом купе не было никаких вещей, ничего интересного – пусто. Наши сумки находились под чутким оком маман в другом купе, там, где сейчас с большим аппетитом поедалась копченая курица.

    Мужчина, слегка дергая плечом, вышел в коридор, разочарование застыло на его лице – нарушение границы не принесло желаемых результатов. Я продолжала смотреть на расписание, проговаривая про себя названия станций: Зеленая, Садовая, Мхи, Средняя Луговая...

    Пожилая женщина, охая, вышла из последнего купе и, недобро посмотрев на незнакомца, заворчала. Мужчина направился в мою сторону, чтобы покинуть вагон тем же путем, каким и появился.

    – Где же он, где же он... – услышала я за спиной его шепот.

    Дверь опять хлопнула, и неопрятный мужчина направился в соседний вагон.

    Значит, все просто, говорите, Арсений Захарович: приедем, найдем и уедем, и мамочку мою прихватили для душевной прогулки... ага, как же, не зря вы нам сорок процентов не пожалели... Уж мамочка моя вам с рук не сойдет...

    Этот тип точно искал Осикова! Узнал, в какое купе тот купил билет, и приходил его проведать, вот только ему в голову не могло прийти, что Арсений Захарович окружил себя немалочисленным обществом и сейчас совсем неподалеку, под трепетным взглядом моей родительницы, сидит и лопает помидоры и курицу.

    Итак, у нас нарисовался враг.

    Мама активно стелила постель, рассуждая вслух обо всем на свете одновременно. Мужчины удалились к себе, Альжбетка с Солькой понуро сидели рядышком, вздыхая и поглядывая на меня. Я стояла у двери, создавая дополнительную тесноту.

    – А все же приятный этот человек, Осиков, – говорила моя мама, – преподаватель. А чай нынче в поездах гадкий, надо было взять заварку из дома. Альжбетта, ты все еще одна?

    – Мама, ты об этом будешь спрашивать каждую неделю?

    – Нет, каждый день, потому что вы за своими гулянками забываете, в чем состоит долг женщины.

    – А в чем он состоит? – опрометчиво поинтересовалась Солька.

    – Родить как можно больше детей, – четко ответила моя мама. Приподняла правую бровь и фыркнула.

    – Ну и как? – вздыхая, спросила я. – Тебе удалось выполнить свой долг?

    – У меня еще вся жизнь впереди, – официально заявила маман.

    Я села рядом с девчонками и уставилась в окно.

    – Все же превосходно, что мы едем на природу, как мне надоели эти санатории, там все равно не лечат, а какой там контингент, фу... А где мы будем жить? – вдруг мама задала уместный вопрос.

    Я так понимаю, что, отправляясь за тысячу километров от дома, она раньше об этом и не задумывалась: ох, чует мое сердце, называть мне Осикова папой!

    Собственно, растягивать путешествие мы не собирались, предполагалось, что мы переночуем только одну ночь в охотничьем домике (почему-то нам казалось, что бриллианты будут найдены в первый же день), а затем повернем обратно.

    – Там неподалеку есть туристическая база, – сказала Альжбетта, – я в Интернете нашла на всякий случай.

    Я с уважением посмотрела на Альжбетку.

    – Интернет... знаю я этот Интернет, знаю, чем вся молодежь там занимается.

    – И чем же? – поинтересовалась я.

    – Туда заходишь, – сказала мама, надевая наволочку, – и просто падаешь.

    – От чего? – изумилась Солька.

    – От разврата, конечно, – негодующе пожала плечами моя мама, – там все делают что хотят.

    Чтобы прервать эти безумные разговоры, я толкнула Альжбетку и сказала:

    – Стели постель, а мы пока с Солькой в коридоре потолкаемся.

    Альжбетка лихорадочно вскочила и, путая простынку с пододеяльником, стала натягивать на матрас совсем не то, что полагалось.

    Поезд, постукивая колесами, прокладывал путь к нашей цели.

    – Твоя мама, это просто... – поперхнулась словами Солька.

    – Скажи спасибо Арсению Захаровичу, его инициатива.

    – Может... ее как-нибудь вернуть?

    – Разрешаю тебе заняться этим, – скептически скривилась я.

    – Меня утешает только то, что путешествие не займет много времени, найдем этот шалаш, заберем сокровища, а как вернемся, сразу же откроем свое дело, ты же уволишься теперь?

    – Что значит теперь? – поинтересовалась я.

    – Ну, – замялась Солька, – теперь, когда Воронцов ушел, зачем тебе работать секретаршей на чужого дядьку? Прошу тебя, давай займемся своим бизнесом, у нас получится.

    – Уволюсь, – кивнула я, стараясь не показывать Сольке навалившуюся тоску.

    Ах, Виктор Иванович...

    – Вот и отлично! Значит, уже скоро в Москве появятся три свободные от забот бизнес-леди!

    – Бриллианты надо еще найти и довезти до дома, – сказала я, – пока вы тут лопали курицу, я кое-что видела.

    – Что?

    – Какой-то тип заходил в купе Арсения Захаровича. Сдается мне, не все так чисто в рассказанной им истории – не очень я доверяю интеллигентам, ворующим вагонами.