не надейся! – недовольно отозвался Стив. – Не люблю подхалимов.
Снова послышалось поскрипывание, но теперь я, наконец, смог увидеть, что именно его издавало. К дверному проему моей комнаты… впрочем, теперь можно отбросить напрасные иллюзии – к решетке моей камеры подъехала самая обычная железная тележка на колесиках, очень похожая на те, которые можно найти в любом продуктовом супермаркете. Почти все пространство тележки занимал большой бидон, из которого выглядывала ручка черпака, рядом лежала стопка глубоких тарелок и какой-то полотняный мешок.
Впрочем, сейчас меня больше интересовало не содержимое тележки, а тот, кто ее толкал. Раздатчик оказался невысоким полноватым мужичком лет пятидесяти, одетым в потрепанный клетчатый костюм-тройку. Физиономия Нильсона была самой обычной и привлекала к себе внимание разве что крупной родинкой на верхней губе, излишне большим носом с горбинкой и недельной щетиной. Короче говоря, передо мной стоял среднестатистический человек, а не какой-нибудь рептилоид или сказочный эльф.
Заметив мой внимательный взгляд, Стив расплылся в гадливой улыбке:
- А вот и самый известный постоялец нашей уютной гостиницы! Что, Черный, не окочурился еще? И даже душу сумел сохранить? Жа-аль! Я ведь вчера так старался, готовя тебе подарочек ко дню рождения. Специально направил сюда побольше твоих старых приятелей, чтобы ты отпраздновал в теплой, дружеской компании, ха-ха! Что же ты не весел, Черный? Неужели твои гости оказались слишком голодными?
Нильсон требовательно уставился на меня.
- Эм-м… да, - выдал я максимально нейтрально.
Впрочем, мой ответ Стива не удовлетворил:
- Ого, да я погляжу, ты совсем обессилел! Ничего-ничего, я знаю, как тебя взбодрить!
В следующий миг я буквально выпал в осадок, поскольку раздатчик выхватил из рукава короткую палку и направил ее на меня. С кончика этой палки ударил бледно-желтый луч, который коснулся моей ноги и ошпарил ее, словно кипятком. Это вывело меня из ступора. С трудом удержав рвущийся наружу крик, я машинально схватился за пострадавшую конечность. А тем временем новый луч ударил мне в руку, подарив незабываемые ощущения сдираемой кожи. От третьего луча я попытался увернуться, но оказался недостаточно расторопным, и он опалил огнем правый бок. Рухнув лицом в матрац, я глухо застонал, а Нильсон довольно констатировал:
- Ну вот – совсем другое дело! Наш именинник снова бодр и весел!
Достав тарелку, Стив сноровисто плюхнул в нее пару половников какого-то густого варева, добавил кусок сухаря из мешка и хотел уже поставить на пол перед решеткой, но вдруг воскликнул:
- Ах, да, совсем забыл про особую приправу, – он шумно втянул воздух и смачно харкнул в тарелку. – Теперь – идеально! Приятного аппетита, Черный!
Он оставил тарелку на полу, развернул тележку и потопал в обратном направлении. Я же, потирая пострадавшие конечности, пытался принять наконец-таки сложившуюся картину окружающего мира. Тюрьма, магия, Черный…
Я попал в Сириуса Блэка!
Глава 3. Узник
М-да, как говорится, едва ты решил, что упал на самое дно, как вдруг снизу постучали. В жизни бы не подумал, что когда-нибудь окажусь на месте героя третьесортного фанфика, но вот он я! Сириус, мать его за ногу, Блэк. Второстепенный персонаж детской сказки, особо не влияющий на сюжетную линию героического противостояния бобра с ослом и безжалостно выпиленный из повествования задолго до финала всей эпопеи.
И как же я сразу не догадался, что угодил прямиком в Поттериану? Смутило, что роба на мне не полосатая, как в фильме? Или подвело то, что при недавнем анализе я по методу Шерлока сразу исключил самые невероятные объяснения происходящего? В любом случае, паззл сложился, но легче от этого не стало. Несмотря на стимуляцию какими-то жгучими заклинаниями, память прежнего владельца тела не спешила подавать голос. А вот пустая утроба – совсем наоборот.
Оставив в покое покалывающий бок, куда пришелся последний «выстрел», я поднялся и подошел к решетке. Затем вспомнил свой предыдущий опыт и судорожно вцепился в металлические прутья, готовясь пережидать приступ слабости. Но в глазах темнеть не спешило, да и сознание никуда уплывать не собиралось. Видать, метод Нильсона и впрямь работал, добавив мне силенок. Расслабившись, я нагнулся, втянул в камеру тарелку через специально предназначенный для этого проем и вернулся с добычей на матрац.
В посудине оказалась каша. Судя по виду, картофельно-бобовая, с вкраплениями разваренной моркови, лука и еще чего-то, идентификации слабо поддающегося. Ложки узникам не полагалось. Вместо нее был кусок превратившегося в камень хлеба, который гордо демонстрировал мне редкие зеленые пятнышки плесени. Да еще и эта «особая приправа»… Короче, рассмотрев угощение, я недовольно поморщился. Однако голодный организм заставил забыть о брезгливости. Попытавшись было выскрести чужие сопли со своего завтрака, я лишь размазал их по каше, а потому глубокомысленно плюнул на все, собрался с духом и принялся сухарем переправлять завтрак в радостно квакнувший желудок.
На вкус каша была отвратительной. Горькая, не соленая, еще и песок на зубах похрустывал. Тем не менее, тарелку я опустошил быстро, едва не вылизав – видимо, сказались привычки оригинального Сириуса. Затем налил туда воды и размочил в ней сухарь. После этого своеобразного десерта внутри разлилось долгожданное приятное ощущение сытости.
Оставив вымытую тару перед решеткой, я улегся на матрац. А что еще делать узнику? Это в Америке заключенным живется намного лучше некоторых вполне законопослушных граждан - у них в тюрьмах и «качалки», и спортивные площадки, и библиотеки с возможностью получения дополнительного образования, а в Азкабане культурный досуг для преступников не предусмотрен. Физические же нагрузки при такой скудной кормежке – прямой путь на тот свет, вот и остается «постояльцам» только валяться и размышлять.
Впрочем, я не жаловался, ведь подумать мне было над чем. На вопросы «Кто я?» и «Где я?» ответы получены, далее на повестке дня - «Что делать?». Память Блэка пробуждаться не спешит, и не факт, что в будущем ситуация изменится к лучшему. Выходит, рассчитывать можно исключительно на собственные силы и знания. Моя главная задача – выбраться отсюда. Но как это сделать? Сбежать?
Ага, размечтался! Нет, в каком-нибудь фанфике такой сюжетный ход был бы уместен, но мир вокруг меня, получивший кривое отражение в текстах знаменитой британской домохозяйки, все же подчинялся законам логики и здравого смысла. Это оригинальный Сириус был анимагом, а я – обычный человек, сиречь, жалкий маггл, у которого умение перекидываться в животное отсутствует по вполне объективным причинам. И даже если допустить, что магические способности в здешней реальности «прикручены» именно к телу разумного, а не к его душе, то как мне задействовать соответствующий навык, если
