Пробивая кость, заставляя тварь верещать и извиваться вместе с тяжелым грузом.
Вот она разжала пальцы, и мы с незнакомцем, пролетев пару метров, встретились с землей. Человек в пальто болезненно застонал. Нехило ему досталось, как и мне, но моя боль была терпима. И не такие финты раньше выделывал, так что быстро вскочил на ноги, помог подняться мужчине, закинул его руку себе на плечо и поковылял в ту сторону, в которую он тыкал подрагивающим пальцем. Клинки предусмотрительно просунул за свой кожаный пояс — пока что единственную альтернативу ножнам.
— Госпо…дин… гос…подин, — сипло приговаривал он. — Бегите, беги…те. Оставь…те, госпо…дин…
— Лучше бы рот прикрыл, — осадил я его, — а силы тратил на то, чтобы ноги переставлять. Это приказ!
— Слу…шаюсь…
— Вот и славно.
Атмосфера накалялась. Раздались взрывы неизвестной природы, земля содрогнулась. Остановившись, встал в более устойчивую стойку, чтобы удержаться на ногах.
— Ох, во имя всех Праотцов… — прошептал я одними губами, наблюдая за появлением виновника странных сейсмических толчков.
Огромная башка змеи, будто бы слепленной из множества камней разных пород и размеров, возвысилась над площадью. Погрузила ее в тень и заслонила собой черный диск затмения.
— Окружа-а-ай! — мгновенно активизировались стражи города. — Ждите, пока откроет пасть!
— Приготовьте бомбы!
— Жда-а-ать!
Занятное чудище для охоты, и я бы с радостью присоединился к остальным. Если бы голову не сдавливало невидимыми тисками, а измотанное тело отчаянно не требовало отдыха.
— Сзади, господин! — послышалось рядом, а за спиной прогремело нечто, после чего спину оросили зловонные брызги.
Еще один мужчина в черном пальто стремительно приближался ко мне со странным устройством в руках. Похожим на толстую металлическую палку с рукоятью. Готов был поклясться, что палка эта дымилась на конце. Какое-то новое магическое приспособление?..
— Гриша? — запыхавшись, притормозил незнакомец рядом со мной. Обращался он сейчас не ко мне, а к мужчине, повисшем на моем плече. — Ты как?
— Жить будет, — ответил я за него.
Тот кивнул. Очередной неизвестный, которому я знаком, но который совершенно незнаком мне. Буду разбираться, как только свалим отсюда.
Хороший боец знает, когда идти в атаку, а когда отступить, потому что хороший боец — живой боец. Я вовсе не о дезертирах, потому что дезертир — тот, кто отступает, будучи готовым дать отпор. Но продолжать охоту в таком состоянии — самоубийство.
— Пройдемте за мной, господин, — коротко поклонился второй неизвестный. — Охотники разберутся и без вашей помощи.
— Там женщина, — спохватился я, указав в сторону переулка, из которого выбрался не так давно. — Вероятно, она будет вам знакома.
— Женщина?..
— Она пожертвовала своей жизнью, прикрыв меня, когда я был без сознания, — поведал я, скорчив скорбную мину. — Достойная смерть.
— Да, господин. Да упокоит Троица ее душу.… — немного стушевался мужчина, поглядывая то на меня, то на каменного змея, вокруг которого сконцентрировалась толпа так называемых охотников. — Но в первую очередь нам нужно позаботиться о вас. Прошу вас, следуйте за мной!
Под аккомпанемент криков и рёва чудищ мы направились прочь с площади. Второй незнакомец подхватил первого, избавляя меня от балласта.
— Быстрее, быстрее, господин! — подгонял он меня. — Госпожа ожидает только вас!
— Госпожа?.. — замедлился я.
Образ Талии промелькнул где-то на периферии сознания. Весь последний век, будучи у нее в услужении, я слышал подобное обращение лишь к ней одной. И в настоящий момент был абсолютно не готов к нашей новой встрече.
— Заклинаю Троицей, господин, поторопитесь!
Но богиня истины и справедливого суда никогда не являлась смертным. Никому, кроме меня. Могли ли люди в черных пальто стать для Талии исключением? Скорее, нет, чем да.
Меня подвели к продолговатой металлической карете, не запряженной лошадьми. Не менее странное приспособление, чем оружие мужчины, проводившего меня к ней и распахнувшего передо мной дверцу. Он настойчиво закивал, приглашая меня внутрь и, пожав плечами, я предположил, что хуже уже не будет. Особенно если мне обеспечат ночлег с крышей над головой, а также сытный и горячий ужин. Мозгами можно будет пораскинуть после того, как приду в себя.
Стоило мне присесть в обитый кожей кузов, я невольно восхитился такой роскошью. Немногие аристократы могли позволить себе столь богато украшенное средство передвижения, еще и зачарованное. Мне приходилось заключать договора на ходу, но в подобной карете я бывал впервые.
Во вторую очередь взгляд зацепился за моих пассажиров.
Напротив меня сидела женщина лет сорока с собранными в высокий пучок темно-русыми волосами. Подивился длине ее черного платья, подол которого даже не прикрывал колени. Небывалая срамота для аристократки! Хотя подобной длине одежды позавидовала бы и портовая девка, продающая себя на утеху.
Рядом с женщиной спорных нравственных принципов сидел молодой человек в черном брючном костюме. Слишком простой покрой для франта. Сейчас в моде была более яркая и богатая ткань, а рубахи с густыми воротниками из рюш — у каждого первого уважающего себя аристократа.
Наконец, юная особа, сидящая рядом со мной. Густые черные волосы были сплетены в две косы, уложены по бокам головы и затянуты в длинный хвост. Вот она вовсе была без платья. Женщина в портках и блузе — неслыханное дело!
И где я вообще оказался, спрашивается? Среди цирковой труппы?
С моим появлением кузов металлической кареты погрузился в тишину. Но в какой-то момент взорвался возгласами женщины в коротком платье. Одновременно с ними мы резко тронулись с места.
— Ты не ранен, душа моя⁈ — подалась она вперед, хватая меня за руки и крепко сжимая их. — Так внезапно исчез после аварии… Только не говори мне, что бросился геройствовать! Охотников здесь и без вас хватает, — зачем-то красноречиво глянула она на парня подле себя, и он тут же закатил глаза.
— Я… в порядке, — ответил, замешкавшись.
Какое вообще дело этой падшей даме до моего самочувствия? Будто я плоть от ее плоти.
— Тогда всё обошлось, хвала Троице, — нехотя отпустила она мои руки и тепло улыбнулась. Затем откинулась на сидение, прижала сжатый кулачок к груди и перевела взгляд на мелькающий за окном пейзаж. — Скоро будем дома.
— Никто не прогнозировал это Смещение, — с видом знатока заявил молодой человек, уставившись в противоположное окно. — Либо неточность в расчетах, либо их становится всё сложнее предсказать. Рано или поздно наступит момент, когда Смещение станет таким же внезапным, как тропический
