Читаем без скачивания Ромео и Джульетта (Пер. Т. Щепкина-Куперник) - Уильям Шекспир

Всех, кто себя вести хитро умеет.

И я могла б казаться равнодушной,

Когда б ты не застал меня врасплох

И не подслушал бы моих признаний.

Прости ж меня, прошу, и не считай

За легкомыслие порыв мой страстный,

Который ночи мрак тебе открыл.

Клянусь тебе священною луной,

Что серебрит цветущие деревья…

О, не клянись луной непостоянной,

Луной, свой вид меняющей так часто.

Чтоб и твоя любовь не изменилась.

Так чем поклясться?

Вовсе не клянись;

Иль, если хочешь, поклянись собою,

Самим собой – души моей кумиром, —

И я поверю.

Если чувство сердца…

Нет, не клянись! Хоть радость ты моя,

Но сговор наш ночной мне не на радость.

Он слишком скор, внезапен, необдуман —

Как молния, что исчезает раньше,

Чем скажем мы: «Вот молния». О милый,

Спокойной ночи! Пусть росток любви

В дыханье теплом лета расцветает

Цветком прекрасным в миг, когда мы снова

Увидимся. Друг, доброй, доброй ночи!

В своей душе покой и мир найди,

Какой сейчас царит в моей груди.

Ужель, не уплатив, меня покинешь?

Какой же платы хочешь ты сегодня?

Любовной клятвы за мою в обмен.

Ее дала я раньше, чем просил ты,

Но хорошо б ее обратно взять.

Обратно взять! Зачем, любовь моя?

Чтоб искренне опять отдать тебе.

Но я хочу того, чем я владею:

Моя, как море, безгранична нежность

И глубока любовь. Чем больше я

Тебе даю, тем больше остается:

Ведь обе – бесконечны.

Кормилица зовет за сценой.

В доме шум!

Прости, мой друг. – Кормилица, иду! —

Прекрасный мой Монтекки, будь мне верен.

Но подожди немного, – я вернусь.

(Уходит.)

Счастливая, счастливейшая ночь!

Но, если ночь – боюсь, не сон ли это?

Сон, слишком для действительности сладкой!

Входит снова Джульетта.

Три слова, мой Ромео, и тогда уж

Простимся. Если искренне ты любишь

И думаешь о браке – завтра утром

Ты с посланной моею дай мне знать,

Где и когда обряд свершить ты хочешь, —

И я сложу всю жизнь к твоим ногам

И за тобой пойду на край вселенной.

Голос кормилицы за сценой: «Синьора!»

Сейчас иду! – Но если ты замыслил

Дурное, то молю…

Голос кормилицы за сценой: «Синьора!»

Иду, иду! —

Тогда, молю, оставь свои исканья

И предоставь меня моей тоске.

Так завтра я пришлю.

Души спасеньем…

Желаю доброй ночи сотню раз.

(Уходит.)

Ночь не добра без света милых глаз.

Как школьники от книг, спешим мы к милой;

Как в школу, от нее бредем уныло.

(Делает несколько шагов, чтобы уйти.)

(выходит снова на балкон)

Ромео, тcс… Ромео!… Если бы мне

Сокольничего голос, чтобы снова

Мне сокола-красавца приманить!

Неволя громко говорить не смеет, —

Не то б я потрясла пещеру Эхо17

И сделался б ее воздушный голос

Слабее моего от повторенья

Возлюбленного имени Ромео.

Любимая опять меня зовет!

Речь милой серебром звучит в ночи,

Нежнейшею гармонией для слуха.

Ромео!

Милая!

Когда мне завтра

Прислать к тебе с утра?

Пришли в девятом.

Пришлю я. Двадцать лет до той минуты!

Забыла я, зачем тебя звала…

Позволь остаться мне, пока не вспомнишь.

Не стану вспоминать, чтоб ты остался;

Лишь буду помнить, как с тобой мне сладко.

А я останусь, чтоб ты все забыла,

И сам я все забуду, что не здесь.

Светает. Я б хотела, чтоб ушел ты

Не дальше птицы, что порой шалунья

На ниточке спускает полетать,

Как пленницу, закованную в цепи,

И вновь к себе за шелковинку тянет,

Ее к свободе от любви ревнуя.

Хотел бы я твоею птицей быть.

И я, мой милый, этого б хотела;

Но заласкала б до смерти тебя.

Прости, прости. Прощанье в час разлуки

Несет с собою столько сладкой муки,

Что до утра могла б прощаться я.

Спокойный сон очам твоим, мир – сердцу.

О, будь я сном и миром, чтобы тут

Найти подобный сладостный приют.

Теперь к отцу духовному, чтоб это

Все рассказать и попросить совета.

(Уходит.)

СЦЕНА 3

Келья брата Лоренцо.

Входит брат Лоренцо с корзиной.

Рассвет уж улыбнулся сероокий,

Пятная светом облака востока.

Как пьяница, неверною стопой

С дороги дня, шатаясь, мрак ночной

Бежит от огненных колес Титана.

Пока не вышло солнце из тумана,

Чтоб жгучий взор веселье дню принес

И осушил ночную влагу рос,

Наполню всю корзину я, набрав

Цветов целебных, ядовитых трав.

Земля, природы мать, – ее ж могила:

Что породила, то и схоронила.

Припав к ее груди, мы целый ряд

Найдем рожденных ею разных чад.

Все – свойства превосходные хранят;

Различно каждый чем-нибудь богат.

Великие в себе благословенья

Таят цветы, и травы, и каменья.

Нет в мире самой гнусной из вещей,

Чтоб не могли найти мы пользы в ней.

Но лучшее возьмем мы вещество,

И, если только отвратим его

От верного его предназначенья, —

В нем будут лишь обман и обольщенья:

И добродетель стать пороком может,

Когда ее неправильно приложат.

Наоборот, деянием иным

Порок мы в добродетель обратим.

Вот так и в этом маленьком цветочке:

Яд и лекарство – в нежной оболочке;

Его понюхать – и прибудет сил,

Но стоит проглотить, чтоб он убил.

Вот так добро и зло между собой

И в людях, как в цветах, вступают в бой;

И если победить добро не сможет,

То скоро смерть, как червь, растенье сгложет.

Входит Ромео.

Отец мой, добрый день!

Господь да будет

Благословен! Но кто же слух мой будит

Приветом нежным в ранний час такой?

О сын мой, должен быть гоним тоской

Тот, кто так рано расстается с ложем.

Мы, старики, спать от забот не можем.

Где сторожем забота – нету сна;

Но юность беззаботна и ясна,

Сон золотой ее лелеет ложе, —

И твой приход меня смущает. Что же?

Иль ты в беде? Иль можно угадать,

Что вовсе не ложился ты в кровать?

Ты прав. Мой отдых слаще был сегодня.

Ты с Розалиной был? О, власть господня!

Я – с Розалиной? Нет! Забыты мной

И это имя и весь бред былой.

Хвалю, мой сын. Но где ж ночной порою

Ты нынче был?

Я все тебе открою:

Я пировал всю ночь с врагом моим,

И невзначай – смертельно ранен им,

И ранил сам его, а исцеленья

Мы оба ждем от твоего уменья.

Как видишь, ненавидеть не могу —

Помочь прошу и моему врагу.

Ясней, мой сын! Играть не надо в прятки,

Чтобы в ответ не получить загадки.

Я буду ясен: сердцу дорога

Дочь Капулетти, нашего врага.

Мы с ней друг другу отдались всецело;

Все решено, и за тобою дело.

Отец, ты должен освятить наш брак,

Навек связать нас. Где, когда и как

Мы встретились, друг друга полюбили —

Тебе дорогой рассказать успею.

Но об одном молю тебя, отец, —

Сегодня ж возложи на нас венец.