— Я сам!
Даже это не приносит былого наслаждения. Я лишь пытаюсь припомнить какой там срок за предумышленное убийство.
Прикрываю на секунду глаза, задерживаю дыхание.
Ничего.
Всего лишь пару часов, а после Рома уедет. У меня будут все выходные, чтобы успокоиться и подумать.
Не психовать, взвесить каждое решение.
Поищу и работу, и няню. Попытаюсь совмещать всё.
Эти два для без мужа мне крайне нужны.
— Очень вкусно, — Рома довольно улыбается. — На работу я уже не поеду, меня отпустили пораньше. Так что можем скоро забрать Киру.
— А во сколько ты уезжаешь на свои бл… К своим банкирам? — притворно кашляю, скрывая свою оговорку. Поскорее бы он оставил меня одну.
— Я не уезжаю. Решил, что останусь дома и проведу эти выходные с тобой.
Глава 5
— Животик, значит?
Я кручусь возле зеркала в одном белье. Придирчиво рассматриваю себя, поворачиваюсь боком. Провожу по талии, будто пытаясь понять, где именно я поправилась.
Да, немного.
До родов я была намного худее, конечно. Живот был идеально плоским.
С беременностью фигура немного округлилась. Я быстро сбросила почти весь вес, осталось всего несколько лишних килограммов.
Я их то сбрасывала, то набирала. Особенно в отпуске, когда мы с мужем постоянно объедались местными сладостями.
Но Рома говорил, что я красивая.
Что я ему нравлюсь!
А теперь — поправилась.
Мой муж — лжец и изменщик, я вообще больше не должна его слушать. Но выбросить эти слова не могу.
Мне действительно нужно похудеть?
Ну да, пять минимум лишних, но…
А вот похудею!
Стану ещё красивее, чем была до родов. А после, вся прекрасная, помашу ручкой Роме и уйду от него.
Пусть локти кусает.
Я быстро одеваюсь, слыша, как перестала шуметь вода в душе. Ещё раз осматриваю спальню, но все доказательства я убрала.
Не могу поверить, что чуть не попалась.
— Готова? — муж выходит из ванной в одном полотенце.
Рома меня совсем не стесняется. С чего бы, мы столько лет в браке. Но я стыдливо отворачиваюсь.
Словно это снова незнакомый мужчина. Чужой.
— Ром, а может ты сам поедешь? — предлагаю. — А я пока тут уберусь.
— А потом не уберёшь? В кой-то веке я свободен, можем провести вечер семьёй. Что такого важного, что ты собираешься отказаться?
— Я просто читала, — захожу издалека. — Психологи советуют, что дочь и отец должны проводить время только вдвоём. Это помогает тому, чтобы после девочка была уверена в себе.
— Каким образом?
Я не знаю. На ходу придумываю. Оказалось, импровизация у меня хромает. Но не совсем мертва.
Я просто не ожидала, что Рома останется! Все выходные распланировала. А он — никуда не поехал.
Боже, кому рассказать — меня же засмеют.
Жена к любовнице выталкивает, а муж не хочет.
Но почему он передумал? Что его заставило остаться дома? Неужели что-то заподозрил?
— Ты хоть знаешь, как важно девочкам, чтобы папа их любил? — спрашиваю, усиленно перебираю косметику на туалетном столике. — Тогда они сами себя любят очень сильно. И никакой плохой пальчик их не обидит.
— Плохой мальчик? — Рома хмыкает. — В каком смысле?
— Ну, представь. Вот она себя не любит, поэтому будет жить с каким-то мудаком. В розовых очках. Из раза в раз верить в его ложь. А он будет ей изменять. Даже не скрываясь. И вся её жизнь будет разрушена.
— И всё потому, что я не провёл с ней время вдвоём?
Всё потому, что дочери часто ищут типаж отца.
А ты, милый, редкостный мудак.
Мой отец меня очень любил, я это помню. Пусть и обрывками. Они с мамой умерли, когда я была маленькая.
Бабушке меня не отдали, но она приезжала ко мне, возила подарки и вкусную еду. Каждый день после школы ждала.
— Юлька, — муж останавливается рядом, облокачивается ладонями о столик. Отрезает мне пути к побегу. — Ты какую-то ересь читаешь.
— Тогда сам читай! — вспыхиваю, отворачиваясь. — Я одна детскую литературу ищу.
— Ты же знаешь, мне и моей хватает. Обиделась уже?
Я фыркаю, пытаясь уйти, но Рома не пускает. Перехватывает, а после быстро целует меня. Я даже среагировать не успеваю.
Просто в секунду его губы оказываются на моих. Мужчина обнимает меня за талию, притягивает к себе. Целует настойчивее.
А я теряюсь, не зная, как поступить.
Перетерпеть или ударить?
Я не знаю, что делать. С одной стороны — вызывать подозрения нельзя. С другой — я не буду терпеть его прикосновения. Он этими руками другую трогал!
Пока меня сжирают сомнения, Рома не тормозит. Идёт дальше, чувствуя вседозволенность.
Мягко целует, всё глубже, лишая кислорода. Мужчина прижимается ко мне сильнее.
И как бы я мужа ни ненавидела сейчас… Но на секунду всё равно обдаёт привычным теплом.
А после мне приходится взять себя в руки. Перетерпеть. Не зарядить мужу по его наглой морде.
Мне нельзя больше вызывать подозрений. Пусть Рома верит, что у нас всё хорошо.
Единственное, что позволяю себе, так это немного отвернуться. Горячие губы мажут по моей щеке, вызывая дрожь.
— Мы опоздаем, — произношу спокойно, будто вся проблема в этом. — Ты сам хотел забрать Кирочку раньше.
— Не опоздаем. И почитаю я твою литературу, — обещает, убирая мои волосы с лица. — Договорились?
Я соглашаюсь, пока муж не решил ещё как-то извиниться. Более интимно и откровенно.
Только этого мне не хватало!
Зачем ему вообще блёклую мышь целовать, а?
Бесит!
Я едва не рычу от злости, пока мы едем в садик. Кручусь, меня эмоциями переполняет.
— А тебе точно не нужно ехать? — не выдерживаю. — Без тебя справятся в командировке?
— Ты меня выгоняешь? — Рома вроде улыбается, но взгляд остаётся серьёзным. — Помешал твоим планам?
— Просто переживаю, — сжимаю ремень безопасности. — Я думала это важно, раз ты собирался уехать. Или тебя теперь отправляют на все базовые тренинги?
— Нет. Но в этот раз обойдутся без меня, я смог подобрать замену. В чём плюс быть руководителем, если должен сам ездить?
— Хм. А Никита тоже не едет?
— Никита?
Муж сдавливает пальцами руль, кожа скрипит. Бросает на меня такой взгляд, что я тут же жалею о своём вопросе.
— Почему ты спросила о нём? — а голос-то просел. Нервничаешь?
— Ну… Раньше вы же ездили вместе, нет? Подумала, что всех руководителей отправляют.
— Да, он едет. Я — нет. Я захотел провести время с семьёй, Юль. Для меня это важнее.
Я едва сдерживаю нервный смешок. Важнее. Черт.
Что ж ты о семье не думал, милый, когда по любовницам шлялся?
Ведь судя по тому, что я услышала, это было не один раз!
Не одна женщина.
Та надоела, завёл новую.
А я когда надоем настолько, что меня вышвырнут?
Тот подслушанный разговор дал много информации. Не только про измены, но и то, как поведёт себя Рома после развода.
Собирается шантажировать меня, ничего не оставит.
Ну ничего, любимый, мы ещё посмотрим кто кого. Я на твой шантаж не поведусь.
Машина останавливается возле ворот садика, но я не спешу выйти.
— Соберёшь Кира сам? — прошу. — А я здесь подожду.
— Что происходит? — Рома поворачивается ко мне. — Такое впечатление, что тебя враз перестала волновать дочь.
— Что?! Как ты можешь такое спрашивать?
— Пыталась меня одного с ней отправить. Теперь — снова. Это на тебя не похоже.
Мысленно матерюсь. Ясное дело, что Рома заменяет все изменения. А когда они так быстро происходят — тем более вызывают вопросы.
Но когда тебя предательством выпотрошили — как можно вести себя по-прежнему?
Я понимаю, что за месяц или два, которые хотела подождать, я просто сойду с ума. Один день и меня уже рвёт.
Надо быстрее искать запасной план.
— Хочешь правду? — спрашиваю, потупив взгляд. — Про то, что происходит.
— Желательно, — муж тянется ко мне, сжимает мою ладонь. — Ты ведь можешь мне всё рассказать.
