Отметим, что Россия присоединилась к Конвенции с заявлением (в дальнейшем в работе будут подробнее рассмотрены отдельные положения Конвенции в сравнении с действующим российским законодательством).
Нормативным актом, в котором лизинговые отношения получили наиболее развернутую регламентацию по сравнению с предыдущими документами, стал Федеральный закон от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ «О лизинге»[71] (далее – Закон о лизинге).
Первоначально Закон о лизинге включал 39 статей, объединенных в шесть глав: общие положения, правовые основы лизинговых отношений, экономические основы лизинга, государственная поддержка лизинговой деятельности, право инспектирования и контроля, заключительные положения. Закон о лизинге дал дефиниции основным понятиям, необходимым для регулирования лизинговых отношений; определил объект лизинга, субъектов лизинга, его формы; раскрыл права и обязанности сторон; установил порядок страхования лизингового имущества, порядок разрешения споров между сторонами; установил структуру и состав лизинговых платежей;
предусмотрел меры государственной поддержки деятельности лизинговых организаций.
Но, несмотря на то, что правовое регулирование лизинга было значительно расширено с принятием нового нормативного акта, первоначальная редакция Закона о лизинге повлекла за собой огромное количество нареканий со стороны ученых юристов и экономистов, а также практиков в области лизинговых отношений. Так, например, В. Газман отметил, что нужный для хозяйственной практики закон был принят в неудовлетворительном виде[72]. А. Иванов назвал этот закон одним из самых некачественных за последнее десятилетие[73], а В. В. Зайцев и Ю. А. Мерцалова – одним из самых противоречивых среди законодательных актов в сфере имущественного оборота[74]. А. Кучер сделал вывод, что новый Закон о лизинге усложнил применение лизинга в Российской Федерации[75]. Е. Кабатова вообще заключила, что закон продемонстрировал практически полную невозможность адекватного регулирования лизинговых отношений[76]. В целом, жесткая критика Закона о лизинге была вызвана нечеткостью его формулировок, противоречиями с Конвенцией УНИДРУА, несогласованностью с действовавшим гражданским законодательством, экономической направленностью в трактовке лизинга и другими недостатками.
Не останавливаясь здесь на детальном анализе положений Закона о лизинге, отметим, что вместо применяемого в Гражданском кодексе РФ понятия «договор лизинга» было введено новое понятие «лизинговая сделка», под которой понималась «совокупность договоров, необходимых для реализации договора лизинга между лизингодателем, лизингополучателем и продавцом (поставщиком) предмета лизинга». Между тем, под сделкой, как известно, понимаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Договором же является двух– или многосторонняя сделка (п. 1 ст. 154 ГК РФ). Т. е. очевидно, что сделка в любом случае не может представлять собой «совокупность договоров», да еще и «необходимых для реализации» другого договора, это противоречит теории гражданского права, в которой указанный термин имеет вполне конкретное значение.
Необходимость внесения изменений в законодательство о лизинге была очевидна, но при этом исследователями предлагались разные варианты решения данной проблемы:
1) привести Закон о лизинге и Гражданский кодекс РФ в соответствие с Конвенцией УНИДРУА[77];
2) привести Закон о лизинге в соответствие с Гражданским кодексом РФ[78];
3) урегулировать договор лизинга в Гражданском кодексе РФ, расширив посвященный ему параграф в рамках главы об аренде; переименовать Закон о лизинге в Закон об организации лизингового дела в РФ и сосредоточить в последнем только публичные правила, касающиеся лизинговых операций[79];
4) принять Федеральный закон «Об арендной и лизинговой деятельности», полностью регулирующий арендные отношения и отражающий специфику лизинга[80];
5) оставить Закон о лизинге без изменений и привести в соответствие с ним действующие нормативные акты[81];
6) отменить Закон о лизинге[82].
Законодатель пошел по пути изменения самого Закона о лизинге. В итоге, Федеральным законом от 29 января 2002 г № 10-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «О лизинге»»[83] (далее – Федеральный закон от 29 января 2002 г. № 10-ФЗ) последний был изложен в новой редакции, существенно обновившей большинство положений Закона о лизинге и действующей с некоторыми последующими поправками в настоящее время. В частности, определение договора лизинга в основном было приведено в соответствие с определением, содержащимся в Гражданском кодексе РФ, а спорное понятие «лизинговая сделка» исключено; устранены и так называемые «существенные положения» договора лизинга, которые вызывали критику со стороны теоретиков за нечеткость формулировок и практиков за трудность регламентации этих положений в договоре; изменены понятия «лизинг» и «лизинговая деятельность»; исключены типы и виды лизинга; по-новому регулируется содержание договора лизинга и многие другие вопросы.
В науке неоднозначно оцениваются эти изменения. Так, одни авторы в основном отмечают только положительные моменты[84]. Другие, в целом признавая позитивный характер новой редакции Закона о лизинге, считают отдельные нововведения ошибочными[85]. Некоторые авторы полагают, что развернутая правовая регламентация, данная в Законе о лизинге, существенно сокращена после внесения в него поправок: этими изменениями устранено существо лизинга как инвестиционного института; он «загнан» в несвойственные ему арендные отношения[86]. Было также высказано мнение о том, что «Закон о лизинге в новой редакции стал собранием норм, уже содержащихся в других нормативных актах, бланкетных и диспозитивных норм, и не будет оказывать какого-либо заметного влияния на правовое регулирование лизинга»[87]. Большинство же исследователей справедливо признают, что новая редакция Закона о лизинге, хотя и устранила в нем многие существенные недостатки и противоречия, но, к сожалению, не решила всех проблем в правовом регулировании лизинга в России[88].
Примечательно, что в отношении вопроса о правах и (или) обязанностях лизингополучателя по отношению к продавцу, а также основаниях возникновения обязанностей последнего Закон о лизинге стоит ближе к концепции Конвенции УНИДРУА, чем к концепции Гражданского кодекса РФ. В Законе о лизинге идет речь только о правах лизингополучателя в отношении продавца объекта лизинга (п. 2 ст. 10) и подчеркивается, что обязанности продавца по передаче объекта лизинга вытекают именно из договора купли-продажи (п. 1 ст. 4). И хотя рассматриваемые нормы Закона о лизинге сами по себе, безусловно, не исключают действия ст. ст. 668 и 670 ГК РФ, тем не менее, при оценке этих и других несовпадающих положений Гражданского кодекса РФ и Закона о лизинге закономерно встает вопрос об их соотношении. Отметим, что последний вопрос имеет принципиальное значение для применения норм законодательства о лизинге, и будет рассматриваться в следующем параграфе настоящей книги.
Таким образом, в настоящее время основными нормативными актами, регулирующими лизинговые отношения в Российской Федерации, являются Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге, Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 29 октября 1998 г. № 164-ФЗ (в ред. от 08 мая 2010 г.) «О финансовой аренде (лизинге)». Отдельные вопросы, касающиеся лизинга, регулируются также нормами других правовых актов различных отраслей права (преимущественно административного и финансового). Правовое регулирование лизинговых отношений в значительной степени осуществляется гражданско-правовым методом, и основывается на характерных для гражданского права принципах равенства участников лизинговых отношений, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав и др. Вместе с тем, методы, применяемые в таких отраслях как административное, финансовое право, безусловно, также используются при регулировании определенных аспектов лизинговых отношений (это касается, в частности, валютного, таможенного и налогового регулирования). Отметим, что нормативные акты, в той или иной степени касающиеся вопросов лизинга, хотя в своей совокупности и регулируют различные стороны лизинговых отношений, но не образуют строгой и упорядоченной системы. В целом, несмотря на интенсивное количественное и качественное развитие правового регулирования лизинговых отношений в России, в существующем законодательстве по-прежнему имеются многочисленные противоречия и пробелы, требующие дальнейшего научного осмысления и устранения. И такая ситуация, на наш взгляд, предопределяется, прежде всего, изначально неверным и непоследовательным действующим нормативным подходом к регулированию взаимосвязанных в силу закона прав и обязанностей сторон договоров лизинга и купли-продажи объекта лизинга, в соответствии с которым эти договоры не всегда рассматриваются законодателем как самостоятельные (двусторонние) сделки.
