Ничего, наверно Талина переложила, — улыбнулась я, успокаивая родственницу.
— Деньги из комода? Это я их взяла. Чего ты так переполошилась? — искренне изумилась бабушка.
— Что? — спросила я на одном выдохе, чувствуя, как кровь, на этот раз, отлила от лица.
— Да…
— Как ты могла? — я обессиленно облокотилась на комод, готовая упасть в любой момент. — Это был весь мой заработок за все это время.
— Весь заработок? Да там же была мелочь, а мне нужен новый гардероб…
— А мне нет? — жестко спросила я, готовая взорваться в любую минуту. Молча, не глядя больше на нее, я вышла из комнаты.
Знакомство
Мне хотелось кричать, громить все, но я не могла себе этого позволить — нельзя было беспокоить Талину и Гелиана. Выбежав на улицу, устремилась к ручью, текущему чуть в стороне от деревни. Моя жизнь рушилась быстрее, чем я могла себе представить, и причина была явно не в ином мире. Все дело было в той, кого вынуждена называть бабушкой.
Так я и сидела одна, не видя более просвета в своей никчемной жизни, а слезы струились по щекам. Я даже не заметила, как ко мне приблизилась Агата, та самая полная женщина, встреченная мной в первый момент прибытия в этот мир. Увидев ее, быстро отерла слезы, чувствуя себя воришкой, застигнутым на месте преступления. Откуда это пошло, что выражать свои эмоции слезами постыдно?
Вначале она попыталась разговорить меня, но видя, что я не способна вымолвить ни слова, из-за еле сдерживаемых слез, обняла, прижав к своей пышной груди. Такая немая, практически материнская поддержка отозвалась в душе, и слезы вновь полились из глаз. Я старалась ни единым звуком не выдать себя, даже не замечая, что на лифе ее платья медленно расползается мокрое пятно. Гладя меня по голове, как мать когда-то в детстве, она тихонько стала говорить:
— Ничего милая, в жизни мы сталкиваемся с такими бедами, с которыми и не думали, что столкнемся. Но, как ни странно, проходит время, и мы вспоминаем их, как нечто несущественное. Главное не падать духом.
— Спасибо, — утирая слезы, проговорила я, и, шмыгая носом, добавила, — ты права, я справлюсь.
— А у тебя и выбора нет, — звучно расхохоталась она.
Вернувшись в паб, всю свою злость и обиду вылила в усиленную уборку. Я терла, начищала, мыла, пока кожа на руках не стала гореть огнем. За это время решила, что буду игнорировать бабушку. Ну, нужно же было хоть как-то показать ей, что она переступила черту и дальше так продолжаться не может! Сделать это оказалось намного проще, чем я предполагала. Последующие дни бабушка уходила рано утром, а возвращалась лишь поздно ночью. Чем она занималась — не знала, да по правде сказать и не особо хотела знать. А зря, ведь, как оказалось, это касалось и меня.
Как-то бабуля ворвалась в кухню, и крикнула с порога:
— Никочка, собирайся, мы отправляемся в гости.
Я выглянула из зала, где как раз мыла пол:
— К кому? — осведомилась, потирая рукой ноющую поясницу.
— К графу, — улыбнулась бабушка.
— К какому графу? — еще больше изумилась я, краем глаза отмечая, как ко мне приближаются хозяева паба.
— К тому самому, владельцу этой деревушки, — пожала плечами бабуля, и тут же взбудоражено добавила, — поторапливайся, нельзя опаздывать.
Я оглянулась на Талину, по-прежнему держа в одной руке тряпку.
— Иди, милая. Я сама все доделаю. Это все-таки граф.
Побежала наверх, быстро умылась, расчесала волосы и сняла фартук. Переодеться, естественно, мне было не во что — второй наряд, который мне подарила Талина, сушился во внутреннем дворике, на веревке. Спустившись вниз, гордо вскинула подбородок, заметив презрительный взгляд бабули, обращенный на мое довольно поношенное платье. Она промолчала, по-видимому, памятуя о нашем недавнем разговоре.
Выйдя на дорогу, ведущую к поместью, увидела запряженную двуколку. Пожилая родственница привычно влезла в нее и прикрикнула на меня, чтоб я поторапливалась. Не успела устроиться, как бабуля хлестнула лошадь, будто заправский возница. Я изумленно взглянула на нее: “Неужели это моя бабушка?!”
Поместье располагалось не очень далеко от деревни, скрытое от надоедливых любопытных глаз буковой аллеей. Остановив двуколку у парадного входа, бабуля довольно легко, для ее возраста, спрыгнула на дорожку, и передала поводья подбежавшему слуге. Я смущенно улыбнулась парню, и поспешила вслед за ней. Очевидно, бывала она тут не раз. По-хозяйски направилась в дом, а там уже по длинному коридору в комнату, где нас ожидали двое мужчин. При нашем появлении высокородные господа быстро поднялись со своих мест.
В первый момент мне показалось, что вижу перед собой близнецов. У них были одинаковые бородки клинышком, щеголеватая одежда этого мира и практически военная выправка. Но при ближайшем рассмотрении поняла свою ошибку. Мужчины были совершенно непохожи друг на друга. Кроме того, мое собственное представление о них оказалось неверным. Мне уже был известен их возраст, поэтому, признаться честно, ожидала увидеть перед собой дряхлых старцев. Однако, “старинные друзья”, которым было слегка за семьдесят, выглядели не более чем на пятьдесят. Интересно, что за чудодейственные снадобья они употребляют?
Темноглазый мужчина, с легкой сединой в волосах, быстро подошел к моей бабушке, и, склонившись в поклоне, галантно поцеловал ее руку:
— Раечка, ну наконец-то ты вернулась!
— Иргиус, — бабушка кокетливо захлопала ресницами, — мы спешили, как могли.
Услышав этот обмен приветствиями, мои глаза вначале изумленно округлились, а затем гневно сузились. Так вот значит, где пропадала моя бабушка, пока я вкалывала, словно рабыня Изаура, отправленная за провинность на плантацию. Но родственница явно ничего не замечала. Она была поглощена обменом любезностями со своим новым знакомым, изредка прерываясь на, неподходящее ее возрасту, хихиканье. Наконец, она оторвалась от своего кавалера, и произнесла:
— Господа, позвольте представить вам мою внучку — Веронику. — темные глаза одного только мельком взглянули на меня, в отличие от зеленых, которые внимательно осмотрели с ног до головы, чуть задержавшись на губах.
— О, Раечка, а я думал ты привезла свою сестру, — отозвался темноглазый мужчина.
Я возвела глаза к небу. Все это было похоже на неудачную сцену какого-то пошлого, старого, черно-белого фильма. Глубоко вздохнув, постаралась взять себя в руки.
— Никочка, познакомься с Иргиусом — моим женихом, — в этот момент, скромно потупив глаза, проговорила бабуля, — и его другом — Вильгельмом, владельцем всех этих земель.
От подобного представления в ушах зашумело, и я даже не взглянула на хозяина дома, уставившись на виновницу своего состояния. Я стояла, открывая и закрывая рот, будто рыба, вытащенная из воды. “Женихом? Я не ослышалась? Моя бабушка собирается замуж за
