вовсе ждали лишь легкие кивки знатных голов в знак приветствия. Граф сию же минуту поспешил ко мне и осведомился, что я тут делаю.
— Как? Разве бабушка не сказала вам, что я тут работаю? — удивленно спросила я.
— Пристало ли молодой девушке обременять себя подобными заботами? — еще сильнее хмурясь, спросил он.
Я искренне рассмеялась, чувствуя себя в пабе уверенно и безопасно.
— Как вам известно, мы попали в мир трех королевств не по своей воле, точнее это касается меня. Естественно, что у меня ничего нет. Я должна заботиться о себе.
— Но ведь теперь у вас есть семья, — Вильгельм многозначительно покосился на друга, со скучающим видом разглядывающего небогатую обстановку зала.
— Я рада за бабушку, но… могу говорить откровенно? — чуть понизив голос, уточнила я.
— Конечно, — граф чуть склонил ко мне голову, показывая, что внимательно слушает.
— Но я не считаю, что вправе требовать заботы от мужа бабушки.
— Хм, — Вильгельм вновь нахмурился и больше не проронил ни слова за все посещение.
Когда гости уехали, я облегченно вздохнула. Как же мне хотелось как можно быстрее заработать денег и уехать в столицу, чтоб больше никогда не чувствовать себя подобным образом!
На следующий день бабушка приехала одна. Она явно пребывала в состоянии странного возбуждения.
— Ника, ты ставишь всех нас в неловкое положение, — с места в карьер стартовала она.
— Не понимаю, о чем ты? — искренне удивилась я.
— Ну как о чем? Ты не должна больше позорить Иргиуса.
— Чем? — опешила я, припоминая все свои “ошибки”, сделанные в последнее время.
— Работой, — поведя плечом, ответила она.
— Кого может опозорить честный заработок? Ты же сама всегда об этом говорила.
— Ах, дорогая, сейчас все иначе. Мы должны приспосабливаться, — объясняя, как неразумному ребенку, ответила она.
— Ты хотела сказать, я должна приспосабливаться, чтоб ты жила выбранной для себя жизнью? — я вся подобралась, как кошка, готовая к прыжку.
Бабушка пожала плечами. Весь ее вид говорил о том, что ей улыбнулась удача и она ее не упустит. Мне же предстоит войти в ее положение и делать только то, что скажут другие. От внутреннего волнения я сжала кулаки, боясь взорваться от подобной несправедливости. Бабушка прожила на Земле жизнь так, как хотела. Прибыв в этот мир, собирается прожить остаток снова так, как хочет она, правда теперь за счет моей жизни. А что остается мне? Избрать участь овечки и мирно идти на поводу чужих желаний? Нет. К этому я точно не была готова. И все же глядя на бабушку, понимала, что могу помешать ее счастью, а мне бы этого очень не хотелось. Опустив глаза, чтоб не выдать искренних своих чувств, спросила:
— И что ты предлагаешь мне делать? Испариться?
— О, нет, что ты, дорогая. Перебирайся в поместье, пока мы тут.
От ее слов меня передернуло. Перед глазами тотчас возник горячий взгляд Вильгельма. Там я буду беззащитна. Что же мне делать?
— Хорошо, — согласилась я, думая о том, что у меня еще будет время решить, как выбраться из этой западни позже.
С тяжелым сердцем я собирала вещи, с еще более тяжелым прощалась с хозяевами паба:
— Талина, я буду приходить в гости, — улыбаясь сквозь слезы, говорила я.
— Ну что ты, милая, у тебя теперь начинается иная жизнь.
Я внимательно посмотрела на нее. Женщина, которая раньше сама давала мне указания, теперь стояла, боясь поднять глаза в присутствии моей бабушки. Одна короткая фраза показала, что я больше не принадлежу к их кругу, вот только я слишком хорошо знала, что и не принадлежу к новому, бабушкиному. Я ни там и ни тут более не буду ощущать себя своей. Опустив голову, вышла из паба, боясь даже оглянуться назад, чтоб не разрыдаться. Как же много я тут плачу, удивительно…
Столица
Прошло всего несколько дней с моего переезда в поместье, как новый дедушка объявил, что мы едем в столицу. Я не могла поверить своим ушам. Вот когда мой звездный час настал. Теперь дело за малым — встретиться со старцами-волшебниками и отправиться домой. Ну, в крайнем случае, найти себя в большом городе. В том что у меня все будет хорошо даже не сомневалась. Как же сильно я ошибалась на этот счет!
Дорога заняла практически весь день, и, скажу я вам, это не в удобном салоне автомобиля путешествовать. Во-первых, карету нещадно трясло. Во-вторых, с нами отправился Вильгельм, к неудовольствию местных, и мне пришлось сидеть рядом с ним. Сосед постоянно норовил коснуться меня или лишний раз прижаться на многочисленных поворотах. Ну а в-третьих, летнее солнце так сильно припекало, что казалось мы путешествуем не в местном комфортабельном транспорте, а по меньшей мере в бане. Один раз мы остановились, чтобы пообедать и немного пройтись, и только к вечеру достигли цели своего путешествия. И вот тут-то началось самое неожиданное для меня.
Если в деревне магией никто не пользовался, так как она была прерогативой знати, то город прямо дышал ею. Но ведь новые знакомые были знатными персонами, отчего же раньше я не столкнулась с ней? Оказывается, магию невозможно было тратить бесконечно, это был строго ограниченный ресурс. В своих поместьях люди жили самой обычной жизнью, экономя силы, в столице же всё было иначе. Это был как будто иной мир, где магия буквально сочилась из всех щелей. Все желали щегольнуть своими силами, бессмысленно расходуя ее. Как же это было похоже на Землю! Обычные работяги год, а то и больше экономят на каждом шагу деньги, чтоб в отпуске пуститься во все тяжкие, а еще лучше пустить окружающим пыль в глаза. Но вернусь к увиденному здесь, в мир трех королевств.
Все законы физики, всё, к чему привыкла с детства, резко рухнуло, и появилась совершенно новая реальность, непохожая на все известные мне истины. За всё время моего пребывания в этом мире я ни разу не думала о магии, как о чем-то, что может коснуться меня. Да я вообще не думала о ней! Может, это защитная реакция организма, чтоб не сойти с ума от произошедшего? Период отрицания? Вот только он ведь не мог продлиться долго. Рано или поздно я должна была столкнуться с этим миром лицом к лицу, и принять всё как есть. Почему же сейчас на меня возымело такое действие проявление магии во всём её многообразии?
Мимо, обгоняя нас, по воздуху пролетела карета, запряженная четверкой рысаков. Дамы, словно бабочки, порхали по аллеям парков, демонстрируя пестрые наряды. Мужчины, менее яркие
