спальню. Но я тоже уже был на взводе и выронил из рук жутко дорогую и эксклюзивную чашку, когда собирался выпить кофе. Лиза снова примчалась на кухню и наговорила мне много «ласковых» слов. О том, какое я ничтожество, какой косорукий и так далее и тому подобное. Я сказал ей, что сейчас все уберу, но она выхватила у меня из рук метелку и совок и принялась сама сметать осколки, продолжая награждать меня обидными эпитетами. А вишенкой на торте стала сломанная декоративная полочка в холле, которую я нечаянно зацепил, когда пытался вырваться из рук Лизы.
– Она что же, не выпускала вас из дома? – с удивлением спросила я.
– Да, она вцепилась в меня, когда я сообщил ей, что подаю заявление на развод, – объяснил Александровский. – Вот тогда я и схватился за эту полочку, совершенно случайно. Полочка тоже была не простая, Лиза откопала ее в каком-то антикварном магазине.
– А что ваша супруга ответила на ваше сообщение о том, что вы собираетесь с ней развестись? – поинтересовалась я.
– Вы себе не представляете, Татьяна Александровна, что началось. Лиза рвала и метала. Она кричала, что ни за что не даст мне развод, что суд будет на ее стороне и что дочку я больше не увижу, потому что она запретит. Еще она говорила, что я всем обязан ее отцу, но это не так. Да, Владислав Геннадьевич очень нам помог с этой квартирой, но я ведь тоже не нищенствовал. Я занимаю должность коммерческого директора в фирме по проведению праздников, называется фирма «Фокус». Она хорошо известна в Тарасове, нашими услугами воспользовались многие. Фирма продолжает развиваться. Поэтому говорить, что я всем в жизни обязан Владиславу Геннадьевичу, а сам ничего не добился и ничего из себя не представляю, ну это просто чудовищная ложь. Но ставить все с ног на голову – это вообще в стиле Лизы, этого у нее не отнять. Так вот, Лиза кричала, что я сошел с ума, поскольку заикнулся о разводе с ней. Правда, в первую минуту, когда я ей это сообщил, она вроде бы притихла, чего с ней раньше не случалось. И я было подумал, что сейчас, пожалуй, с ней можно будет спокойно поговорить. Я начал говорить Лизе, что нам нет смысла сохранять наш брак. Ведь мы постоянно ругаемся, иногда даже в присутствии дочки. Да, и такое бывало, чего уж тут скрывать. Ребенка это, мягко говоря, нервировало. Я Лизе прямо сказал: поскольку она даже не делает вид, что питает ко мне хоть какие-то чувства, для нее лучше будет, если мы разведемся. Она вполне может еще раз выйти замуж. Но, кажется, пока я приводил аргументы в пользу развода, Лиза уже успела овладеть собой и принялась угрожать мне всеми карами небесными. Что она оставит меня без копейки, что мне нечего рассчитывать на наши совместные накопления, что она вообще разорит меня и я буду гол как сокол до конца своей жизни. И я понял, что все разговоры бесполезны. Я просто молча открыл дверь и вышел в тамбур. Лиза было подалась за мной, но мимо проходили жильцы, и она не решилась продолжать скандал на глазах у людей.
– Постойте. Почему вы, если ваш брак оказался неудачным, так долго жили с Лизой и только теперь решились на развод? – притормозила я его словесный выплеск.
– Из-за дочери. Кристинка меня очень любит. Смею надеяться, мы с ней друзья. Ну и… не было к кому уходить. Надеялся, что Лиза перебесится, успокоится… – пожал плечами Илларион. А я задала еще один вопрос:
– Лиза грозилась, что оставит вас без копейки. Она могла это сделать?
– Совсем без копейки – нет, разумеется. Могла повредничать и перевести деньги – а там серьезная сумма – с нашего общего счета на свой личный. Могла отказаться делить квартиру – но я и не собирался жилье отнимать. Квартиру эту нам тесть, Лизин отец, на свадьбу подарил. А в остальном… Тесть ко мне нормально относится, думаю, он не стал бы вредить из прихоти капризной дочки. Работаю я в независимой компании и считаюсь ценным сотрудником. Да, возникли бы, наверное, проблемы из-за Кристины. Лиза попыталась бы препятствовать моим с ней встречам. Ну и тридцатипроцентные отчисления с доходов на алименты. Последнее я вообще проблемой не считаю. Неужели оставил бы собственного ребенка без финансовой поддержки?
– Поняла. И что было потом? – спросила я. – Когда вы вышли из дома.
– Я поехал на работу. Наш генеральный директор Лебедев Антон Сергеевич может это подтвердить. А потом послал Лизе сообщение, что домой не вернусь, – сказал Александровский.
– Так, послали сообщение. Почему не позвонили? – уточнила я.
– Я же понимал, что в противном случае меня ждет еще один скандал. Ну, сколько же можно!
– А куда же вы отправились вечером? – спросила я.
– К Виктории Красильниковой, к Вике, – ответил Илларион.
– Это кто? Ваша подруга?
– Да. Точнее, моя девушка. Но Вика здесь совсем ни при чем. Прошу вас, не надо ее беспокоить, – попросил Александровский.
– И все-таки, Илларион Григорьевич, вам придется сказать, где она живет, – твердо сказала я.
– Без этого никак? – умоляющим тоном спросил Александровский.
Я отрицательно покачала головой.
– Поймите же, вам необходимо представить все доказательства своей непричастности к смерти вашей супруги, – объяснила я.
– Ну, хорошо, – вздохнул Илларион и продиктовал адрес Виктории.
– Давно вы с ней знакомы? Вы встречались или это была случайная интрижка?
– Познакомились несколько месяцев назад, – с готовностью ответил Илларион. – Встречались. Вика – чудесная девушка, очень спокойная, теплая. Постепенно я понял, что хочу быть с ней.
– Так, ладно. Значит, вы послали своей супруге сообщение, что ночевать дома не будете. Так?
– Я еще раз подтвердил, что подаю на развод и домой больше не вернусь. Но кто же знал, что такое случится…
– Сообщение у вас сохранилось? – спросила я.
– Да, конечно, – утвердительно кивнул мужчина.
Илларион Александровский вынул свой смартфон и, пролистав список эсэмэсок, показал мне одну из них. В ней было всего несколько слов: «Я подал на развод, домой не вернусь». Отправлено сообщение было в двадцать два часа пять минут.
– Я сначала хотел удалить свое сообщение, – сказал Илларион.
– А вот этого делать ни в коем случае нельзя. Идет следствие, кто знает, возможно, это сообщение будет иметь решающее значение в вашей судьбе, – начала я объяснять. – Кроме того, эксперты в состоянии восстановить удаленные сообщения. Скажите мне еще вот что, Илларион Григорьевич. Вы ведь отдавали себе отчет в том, что ваша супруга, узнав о том, что вы будете с ней
