Элени была слегка ошарашена визитом незнакомца, но ни гнева, ни страха она не испытывала. Наоборот – внешний вид человека внушал ей спокойствие и радость.
- Чем могу служить? – негромко спросила она в тон ему, приподнявшись. Мужчина был уже несомненно пожилым, но бритое его лицо казалось моложавым, фигура безупречной. Рядом с ним стоял чемодан. Опирался он на трость.
- Я пришел по объявлению. У вас сдается комната?
Элени кивнула:
- Да, мы давали объявление о сдаче. Комната на втором этаже дома, сразу под чердаком. Если вам подходит второй этаж – давайте посмотрим.
Мужчина улыбнулся:
- Подходит. Лишь бы не было крыс и тараканов. Их я уж очень не люблю. А так – я человек неприхотливый. Живу один, путешествую в свое удовольствие.
- Вас так привлек наш город?
- Да. У вас замечательная крепость и такие уютные улочки - старинные, красивые. И дома с черепичными крышами... Я путешествую с блокнотом, пером, фотоаппаратом. Так что, будет что записать, посмотреть.
- А наш дом тоже под черепичной крышей!
Орехов улыбнулся:
- Именно это меня и привлекло.
Элени кивнула и попросила Орехова следовать за нею. На пороге стояла Валерия Петровна.
Орехов представился, и тут же его повели на второй этаж.
- Мы здесь конечно уберем, – сказала Валерия Петровна, - здесь немного пыльновато. Вот эта стенка теплая, если вдруг похолодает, разожжем печку и вам станет тепло.
Орехов был в восторге.
- Как это здорово – настоящая печь! Впрочем, сейчас тепло, и я не думаю, что это в ближайшее время мне понадобится. Позвольте...
Он показал на окно, и когда Валерия Петровна кивнула, распахнул его.
В чуть запыленную комнату ворвался воздух, наполненным ароматом цветов. Особенно сильно пахла сирень.
- Это все ваши вещи? - спросила Элени, пока Валерия Петровна побежала за тряпкой.
- Да, это мой дворец. Все мое ношу с собой, - улыбнулся Орехов, расставив руки.
- Ваш дворец? Как это понимать?
Орехов не спеша вынул из кармана очки и записную книжку, постоял, улыбаясь, и объяснил:
- А так, уважаемая...
- Элени...
- Элени? Редкое имя... Римское имя... Очень приятно. Так вот, мой дворец – это моя крепость, моя защита, за уютными стенами которого я нахожусь почти всегда, особенно, когда мне трудно. Дело вот в чем...Давайте присядем... Не против?
Элени растерялась...
- Ах да, простите, я виновата... Вы ведь, наверное, устали... Сейчас...
Она смахнула пыль со стула...
- О, не беспокойтесь... Так вот... Детство у меня было прекрасным, можно сказать розовым, несмотря на то, что оно пришлось на тяжелое время. Тем не менее мир казался мне полным чудес и загадок, взрослые – красивыми, умными и логичными. Но, по мере взросления, я все более убеждался, что это не так. Мир открывался с неприятных сторон, иногда казался исполненным хаоса, бездумной жестокости и глупости, люди – пошлыми, необязательными, тщеславными и недалекими... И я стал прятаться. Стал прятаться в свой дворец. Он – это мои книги, мои вещи, мои любимые занятия. Он – уголки мира – красивые и стильные, которые я посещаю. Вот послушайте.
И он, открыв блокнот, зачитал:
Жизнь мне кажется рекою,
У меня есть свой дворец.
Мой корабль всегда со мною,
Он отчалил наконец.
Я плыву весенним утром
Запевает песнь скворец,
И сверкает перламутром
Ослепительный дворец.
Из окна видны равнины
Зелень леса, желтый луг,
Кистью создает картины
Мой дворец – надежный друг!
Стены призрачно сияют,
Белоснежной красоты,
Скрипки во дворце играют,
Ждут поэзии листы.
И плыву я в том пространстве -
От ненастий защищен.
И не видно тех паяцев,
Что сражаются за трон!
От невежества и злости
Защищает мой дворец.
Лишь тому открыты двери.
Кто творец, пророк, мудрец.
Убыстряется теченье,
Все сильней бежит река.
Я спасусь от злоключений,
Хоть дорога далека...
- Прекрасно, - похвалила Элени. – Стихотворение хорошее. Но стоит ли прятаться от мира, от его невзгод?
- О, они всегда догонят меня. Но... приходится... Во дворце приятнее. Его всегда носишь с собою. В сердце. В душе. С ним можно делать добрые дела.
Они спасают от неизбежных мерзостей мира, если так можно выразиться.
Элени улыбнулась:
- Интересная позиция. Вы прячетесь, словно улитка в свой домик. Но вы говорите о добре – это уже хорошо!
- Каждому свое, милая сударыня. – промолвил Игорь Владимирович, приподнявшись, чуть поклонившись, он открыл чемодан.
В объемистом чемодане на колесиках личные и самые необходимые вещи занимали лишь небольшую его часть, остальное – тетради, книги.
Смутившись, Элени вышла, сославшись на то, что поможет матери принести белье.
Так в их доме появился новый жилец.
Все сомнения насчет него развеялись – таинственный жилец заплатил за месяц вперед, был галантен, вежлив, вовсе не надоедлив.
С утра он любил гулять, так как вставал очень рано, вместе с птицами. Он их любил, и они отвечали ему тем же, садясь на его руки, беря корм.
Опираясь на трость, в красивом костюме он совершал путешествие по городу, лазил на башни крепости, посещал библиотеки, бродил по паркам, скверам, улицам, подолгу сиживал у фонтанов и цветочных клумб.
Иногда его можно было увидеть во дворе – он выносил стул, садился, и держа на коленях блокнот, что-то писал.
Как-то Элени спросила, что он пишет, от ответил – сказки. Он – сказочник, его книги выходят и издательства ждут от него новых произведений.
Глава седьмая. Радости и страдания
Корнелий радовался неожиданному успеху. Лидия передала ему необходимую сумму, счастье была на ее лице, она не могла насмотреться на своего мальчика.
Тот рассказывал что-то непонятное и маловразумительное. Он сел в уличную повозку к каким-то черноволосым бродягам, похоже - цыганам, ездившим по городам и весям, гадающим и демонстрирующим фокусы. Сначала было интересно, они научили его многому, в частности, фокусам с картами.
Но потом, когда они приехали в какой-то загородный облупившийся, с потрескавшимися стенами дом, и там осели, его заставляли работать на огороде, чтобы он недаром ел свой хлеб, а потом стали склонять к воровству.
Поэтому, воспользовавшись случаем, когда в доме все уснули, он бежал.
Корнелий хмуро кивал, заявляя:
- Видите, моя магия возымела действие. Как только сделали похожую куклу, она стала притягивать мальчика, и нашему Бобу захотелось домой. А ведь могли и в рабство продать!
- Какой ужас! - воскликнула Лидия.
С трудом расставшись с многоговорящей особой, Корнелий поспешил к Элени.
***
В тот день еще с утра небо было затянуто облаками, и теплый дождик орошал землю.
Элени стояла на пороге и глядела на хмурое небо, переживая, что непогода может помешать намеченной прогулке. Однако Орехов, сидевший в маленькой беседке, похоже был рад дождику, весело что-то помечал в блокноте и подставлял ладони под оловянные капли.
«Видимо сочиняет какую-то очередную сказку», - почему-то подумала Элени, поздоровавшись с писателем. Орехов приложил палец к губам и шепотом попросил Элени прислушаться, как тихо стучит капель по двускатной черепичной крыше, как разливается мелодия струй в водосточных трубах, как шуршит дождик в посеревших цветочных кустах.
