Читаем без скачивания Изумрудное море - Джон Ринго

– А карты? – спросила Шейда. – Как ты определял курс?

– Мне удалось достать компас, а тот, на кого я работал, научил меня немного ориентироваться по звездам и океанским течениям, – сказал Джоэл, пожав плечами так, словно путешествие в три тысячи километров через океан в маленькой лодочке не было чем-то особенным. – Вокруг моей лодки постоянно собирались мелкие рыбешки, так что еда у меня была. Я сделал большой запас воды и пополнял его, когда шел дождь. Я причалил к берегу Флоры через девяносто три дня после выхода в море, прошел по берегу к базе Ньюфелл, переговорил с человеком, которого знал до Спада, и меня связали с теми, кто называет себя Коалицией Свободы. Когда меня вызвали сюда, я ехал сначала в почтовой карете, затем верхом до Шиана. А потом меня портировали сюда.

– Невероятно, инспектор, – сказала Шейда. – Ничего, если я скажу, что слишком невероятно?

– Нет, мэм, – ответил инспектор. – Если хотите провести полное расследование, пожалуйста.

Как и большинство действий, связанных с вторжением в личную жизнь, проверка на детекторе лжи требовала согласия подозреваемого или единогласного разрешения Совета.

Шейда нахмурилась, затем сосредоточилась, прибегнув к энергии Сети, чтобы провести сканирование лежащих на поверхности мыслей инспектора. Не было никаких признаков того, что он что-то скрывает в своей истории. Хотя… у него были какие-то личные проблемы, вызывающие глубокие переживания.

– В чем дело? – спросила Шейда. – На поверхности вы спокойны, но не внутри…

– Это… личное, мэм, – сказал инспектор. – Мои жена и дочь пропали без вести. Я знаю, что большинство семей разрушил Спад, мэм, но от этого мне не легче. Теперь, когда я снова, надеюсь, буду работать, я смогу начать расследование. Беда в том, что… насколько я знаю, моя жена находилась на Бритонских островах. А дочь, еще хуже, была в гостях у друзей в Разин. – Он помедлил, потом снова пожал плечами. – Честно, мэм, я боюсь, что если Новая Судьба узнает, кто они такие и что я работаю на вас, они возьмут их в заложники. Если они так сделают… я попаду в очень неудобную ситуацию.

Он помолчал, справляясь с волнением.

– Да, неприятное положение, – нахмурилась Шейда. – По причинам, которые я изложу чуть позже, не говорите об этом ни с кем, кроме меня. Если встретите кого-либо, кого знали до Спада, скажите им, что у вас есть веские доказательства гибели ваших родных.

– Да, мэм, – ответил Траванте, – тем более что это может быть правдой.

– Надеюсь, что нет, – мягко сказала Шейда. – У нас очень мало разведчиков в Разин и на Бритонских островах. Я думаю, будет неосторожно в дальнейшем пытаться прощупывать почву насчет ваших жены и дочери. И так наших агентов там слишком часто выявляют. А потом заставляют перейти на сторону врага, часто с помощью пыток и насильственных Изменений. И происходит это с обидным постоянством.

– В таком случае, мэм, – сказал инспектор, – давайте не будем пытаться ничего выяснять.

Именно об этом я и хотела с вами поговорить, – продолжила Шейда. – Я начинаю подозревать, что пока мы были не в состоянии понять, что происходит на территории Боушана, на той стороне не теряли времени.

Шейда вызвала на стену голографическое изображение Севама и показала на серию красных точек.

– Пока нам удается предотвращать телепортацию шпионов Пола на нашу территорию, но мы не можем предотвратить появления их аватар, – объяснила Шейда. – Но с другой стороны, раз мы перекрыли почти все программы, работавшие под кодами доступа, мы можем определить, когда используются чужие коды и вражеские аватары проникают на нашу территорию. На карте – записи таких переходов за последние шесть месяцев.

– Плохо, – сказал Траванте, глядя на красные пунктиры, тянущиеся через всю карту как глубокие порезы и сходящиеся в центральных, самых густонаселенных районах Севама. – Это только последние шесть месяцев?

– Да, – помрачнев, ответила Шейда. – У Пола намного больше энергии, чем у нас, и он, очевидно, использует ее для развития шпионажа.

– Умно с его стороны, – сказал Траванте. – Гораздо умнее, чем пытаться бросить энергию на наши щиты.

– Но главная беда в том, что мы теряем агентов, – продолжала Шейда, – и по капле крови сдаем информацию врагу. Вы не первый вернувшийся в наши ряды инспектор, хотя и первый Особый. Я только что поставила перед инспекторами задачу найти способ перекрыть доступ к нам вражеских аватар. Что касается вас, Джоэл, мне бы хотелось, чтобы вы присмотрелись к нашему командному составу.

– Вы имеете в виду Совет? – нахмурился Траванте.

– Нет, я уверена в членах Совета, – ответила Шейда. – Я бы хотела, чтобы вы подумали о других возможных источниках утечки информации. Но… готовы ли вы снова пуститься в долгий путь?

– По вашему приказу, мэм, – сказал инспектор.

Вам придется вернуться на базу в Ньюфелл, – объяснила Шейда, – там готовится крупная операция. У нас совершенно точно идет утечка информации с базы Ньюфелл. Возможно, там даже не один шпион. Но я хочу, чтобы вы приняли участие в операции, желательно – инкогнито, как член экипажа на корабле, который скоро отправится в путь. Учитывая недавний опыт, у вас получится. Попытайтесь выяснить, есть ли агент или несколько агентов среди экипажа. После этого вы, возможно, останетесь в Ньюфелле, или на корабле в ожидании результатов расследования.

– Да, мэм, – сказал инспектор.

– И все? – улыбнулась Шейда. – Обратно верхом и в почтовой карете опять через весь континент? И у вас даже нет вопросов ко мне?

– Есть. Как мне связываться с вами, мэм? – задал единственный вопрос Особый инспектор Траванте.

– Поднимите левую руку, ладонью вверх, – попросила Шейда. Когда он повиновался, она взмахнула пальцами над его запястьем, и на мгновение на нем проявился рисунок в виде орла, затем исчезнувший без следа. – Если нужно будет связаться со мной, дотроньтесь до орла и мысленно или вслух произнесите мое имя, – пояснила Шейда. – Шейда, Шейда Горбани, что угодно. Просто подумайте обо мне. Этой операцией будет заниматься Эдмунд Тальбот, старый друг, которому можно доверять, как всем старым друзьям. Если понадобится помощь, обращайтесь к нему. Он будет знать, что у меня там свой агент. Вы уж там постарайтесь не наступать друг другу на пятки.

– Постараюсь, мэм, – пообещал инспектор, потирая запястье. Невидимая татуировка не чувствовалась, но осталось психосоматическое покалывание.

– Вам не придется ехать обратно в карете, – сказала Шейда с улыбкой, – хотя вы, может быть, предпочли бы карету… Есть дракон, вернее, виверна, которая как раз летит туда. Долетите до Вашана. Там придется сойти, чтобы не привлекать внимания. Доберетесь в штаб флота рейсовым дилижансом.

– Да, мэм.

– Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы навести справки о ваших жене и дочери, – пообещала Шейда. – Если я хоть что-то узнаю, я свяжусь с вами.

– Спасибо, – кивнул Траванте.

– Гарри выдаст деньги на дорожные расходы и расскажет, как заказать их еще в случае необходимости, – продолжала Шейда. – Он не знает о цели вашей командировки, только о том, что вы едете в Вашан.

– Да, мэм, – сказал Траванте, вставая, – с вашего позволения.

– Удачи, инспектор, – кивнула Шейда, поднимаясь с кресла и кладя руку на его плечо. – Я буду молиться о вашей семье и искать.

– И я буду молиться о вас и вашей, – сказал Траванте. Когда открылась дверь, его лицо снова выражало лишь рассеянную любезность.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

По счастью, на пути к герцогу Эдмунду знакомых Герцер не встретил. По дороге лейтенант все пытался понять, что с ним не так. Он знал, что отвык от простого человеческого общения, но дело было не только в этом. Вообщето Воронья Мельница была его родным городом, здесь он стал взрослым. Да, признаться честно, он провел здесь не больше года после Спада, но все равно должен был чувствовать себя уютно, вернувшись. Бог знает, как он скучал по дому все эти несчастные полтора года в Харцбурге.

Но, как ни странно, «приятные ощущения» так и не приходили. Город почему-то напоминал ему старую форму, которая стала чуть-чуть великовата. Даже такие незначительные перемены, как новая вывеска над таверной Тармака, бросались в глаза и раздражали.

Герцер начал понимать, в чем дело, только приблизившись к ратуше. Отчасти он беспокоился о своем будущем. Он-то думал, что вернется в Воронью Мельницу в качестве инструктора Академии. Нет, ему вряд ли поручили бы роль одного из тех безумных садистов, которые издевались над новичками. Герцер, хоть и понимал, как важно выбить дурь из салаг, никогда не стремился быть жестоким. Он считал, что его ждало место инструктора на формирующемся базовом офицерском курсе. Герцеру казалось, что ему самому лучше бы еще поучиться, но опытных офицеров так не хватало, что было вполне понятно, почему его выбрали, чтобы заткнуть эту брешь. Однако не допускающее возражений предписание «явиться безотлагательно» не очень-то сочеталось с назначением на рутинную работу инструктора. Вот уж чего он не хотел бы сейчас, так это наткнуться на когонибудь, кто мог бы спросить его, почему он так быстро вернулся. Ведь он и сам не знал ответа на этот вопрос. При виде посетителя два стража у дверей ратуши подтянулись. Те дни, когда стены лениво подпирали полусонные сторожи с ржавым оружием в руках, давно миновали. Стражники служили на постоянной основе, их отбирали из милиции и муштровали вместе с Кровавыми Лордами достаточно долго, как шутили в городе, так, чтобы они поняли, что на самом деле не хотят становиться Лордами. Тренировки легионеров смерти и отсеивание были жестокими. И даже после того как рекрут проходил тесты и присоединялся к Братству, муштра не прекращалась. Марши бегом вниз и вверх по Воронову Холму в полной амуниции были только началом ежедневного сурового до жестокости режима. Но изнуряющие тренировки, так же как и вера в командный дух, которой Лорды были пронизаны до мозга костей, служили залогом их побед над любым, зачастую превосходящим по численности противником. «Сражайся до тех пор, пока не упадешь мертвым» – вот только один из их неофициальных девизов. Никто не сражался так, как Кровавые Лорды.