Гудок.
- Алло...
- Дмитрий. Алена сегодня может погибнуть. В уборной аэропорта. Дуло в рот и мозгов, как небывало. Их иногда приходит время прочистить.
Не правла ли? - Трубка снова лежит на рычаге, мужик оборачивается по сторонам, встряхивает головой и бредет к машине. Скоро игре конец.
Остался последний уровень: "Аэропорт".
Глава седьмая.
Здание аэропорта приближалось. Мимо проскочила гостиница. И кому только в голову приходит жить в шуме взлетающих самолетов? Машина вздрогнула у дверей и застыла. Щелкнула замком закрытая дверь.
Бесшумно разъехались стеклянные ворота. Зал принимал очередную порцию визитеров и Шампанского. На дворе замер ушедший год, решивший пожать руку своему приемнику. Самолет, привезший Алену уже занял свое место у трапа и по нему пробежали кроссовки прибывших.
Не стоило долго ждать удара. Она уже думала о Дмитрии и о Дэне. Я все слышал. Команда пошла во все мышцы одновременно и тело Дмитрия рухнуло, как одеяло с кровати. Его присутствие мне будет только мешать.
Она стояла перед зеркалом и поправляла прическу. Её красивый стан немного не дотягивающий до фотомодели рост и обецвеченные волосы предстали передо мной во всей красе. Девушки и понятия не имеют,как они красивы в момент попытки прибавить себе еще немного шарма. В их взгляде можно прочесть все: от счастья за прожитый час, до любви к себе и толики превосходства над окружающим миром. Женщина всегда будет прихорашиваться, даже если она оденет противогаз.
Ей потребовался лишь момент, дабы сообразить, что в зеркале уже нет ее отражения. Я смотрел на нее, а она испуганно искала сходство с тем, что видела еще мгновение назад за толстым зеркалом, покрытым слоем амальгамы.
- Я рад, что увидел тебя.
- Ты...
- Да. Дэн погиб.
- Но ... это... что...?
Ясно. Шок. Стоило предупредить. В этот момент в туалет вошла грузная женщина лет 50-ти. Она глянула на Алену, бормотавшую что-то глядя в зеркало, и невозмутимо прошествовала в ближайшую кабинку.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
Она непонимающе молчала. Я не позволял ей отвернуться. В голове варилась такая каша, что я не смог разобраться в ее мыслях.
- Дэн погиб!
Она вскрикнула, пднесла руки к лицу и замотала головой:
- Он же был совсем еще мальчишка, - вскричала она. Заурчала вода и толстуха выскочила из кабинки, буд-то ей раскаленным шилом провели по ее бегимотьей шкуре. Этот вылет динозавра из клетки для канареек можно было транслировать в утреннем шоу под аккомпанимент "танца маленьких лебедей". Если бы я обладал своим телом, то наверняка свалился бы от хохота на пол. Но.. и еще раз "но".
- Что случилось, милочка, - прогремел грохот каннонады. Удивительно, что стены выдержали.
Алена продолжала смотреть на меня, а по щекам текли слезы. Толстуха, расправляя юбку, подошла к девушке и, поглпдив ее по руке, еще раз спросила:
- В чем дело? Вам плохо?
- Нет, ... то есть да..., - тихо сказала она. В енй вдруг закипело:
- Проваливай отсюда! Уходи! - Она закричала и разревелась.
Старуха отшатнулась.
- У тебя не все дома, милочка, - в испуге проговорила она и попятилась к двери.
- Мне все известно, - тем временем продолжал я. - Мне не хочется более слышать о тебе, видеть тебя, думать о тебе. С этой минуты ты уволена.
Ее рука потянулась в сумочку. Она достала газовый пистолет, задержала его в правой руке, направив дуло себе в "третий глаз".
Руки ее дрожали, я сдерживал из, как мог, но мушка гуляла из сторо в сторону. Тогда в подмогу пришла другая рука. Большой палец левой руки лег на курок. Теперь я смотрел на нее, а она смотрела на меня.
Толькро смотреть будет не на что.
Последнее, что я увидел, это скользящий спусковой крючок и легкий дымок, окутавший лицо.
Эпилог
6 января 2012 года
- Леша, ломай!
Возле двери толпилось человек десять. Соседи, пожарные, милиция. Кто надел распираторы, другие дышали через свитер или платочек. Вонь стояла нестерпимая.
Дверь завалилась с четвертого удара и смрад окутал всех.
- Разойдись! Всем оставаться на своих местах, - старший лейтенант прошел по корридору и зашел в комнату.
Уткнувшись носом в стол сидело тело. Распухшая синяя шея уже начала разлагаться.
- Миша. Иди сюда и пригласи понятых. Леша, прошу, остальных не пускай.
То, что анатом назвал бы руками, были одеты в перчатки, неа голове расположился шлем. мигали лампочки вклбченного компьютера.
Вошли понятые. Когда лейтенант снял с бедолаги шлем, женщина чуть не упала в обморок, а мужчина отвел глаза.
- Да, это наш сосед, - проговорил мужчина и повел женщину к выходу.
Она плакала. - Мы подпишем там, - он кивнул на выход и скрылся из виду.
Лицо представляло собой черную дыру с синей каймой ушей и посеревших, заляпанных засохшей кровью, волос.
- Мерзость какая, - лейтенант взял шлем, повертел его и глянул внутрь. Миш, иди сюда. Глянь-ка.
Внутри шлема мерцал экран. На фоне звездного неба светились восемь букв.
GAME OVER
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
