– Рина, успокойся, просто сосредоточься. Представь, что ты просто человек. Попробуй отключить остальные ипостаси.
Я заметалась в ужасе и панике. Жар разливался по коже лавой, чудилось, тело мне не подчиняется, становится другим, странным, незнакомым. Мышцы налились невиданной силой, изо рта повалило аурное пламя. Аурное пламя? Черт! А что это такое? Энергия, способная испепелить камень, металл превратить в черные столбы дыма, даже не расплавить – испарить подчистую.
Мей продолжал увещевания.
– Рина, попробуй помедитировать. Вдох выдох, вдох выдох и снова вдох выдох. Представь, что вокруг бескрайнее поле. Воздух, природа, чистое озеро. Ты окунаешься в ледяную воду…
Я перестала его слушать. Тело пылало, глаза слезились, а из губ струилось аурное пламя.
Внезапно в голове возникла картинка.
Я и вокруг три химеры. Разные, по цвету, размеру и мощи. Одна оранжевая, горячая и очень сильная. Другая спокойная, темно-желтая, третья – черная, как гематит. Я посмотрела на всех зверей по очереди и словно по чьему-то мысленному наущению, приказала успокоиться и подчиниться. Животные сели, медленно растворились в прозрачном воздухе и пропали.
Я выдохнула, и смогла сфокусироваться. На ладонях лежали мужские руки. На правой – сильная, большая и горячая. Мей пожимал холодные пальцы. На левой – теплая и какая-то уютная, такая же большая, но чуть более аристократичная. Ковалль продолжал смотреть и молчать.
– Мы назовем тебя трехликая, – впервые за поездку разродился первородный. – А теперь давай наведем тут порядок.
Я огляделась, не понимая.
Зрение мгновенно вновь перестроилось.
Заклятья тянулись к нашей машине: все, даже те, что обслуживали здания. Эти хоть работать не прекращали. Зато со всего огромного города летели в нашу сторону боевые чудовища, с заклятьями самого разного назначения. Цветы с клыками вместо тычинок, гигантские осьминоги и каракатицы, усеянные острыми шипами и кляксами, медузы с длинными ножами-щупальцами и прочие невиданные и неслыханные монстры.
Они собирались вокруг машины и ждали моего слова, совета, приказания.
– Ты можешь, – только и обронил первородный.
– Давай же! Ты должна их отпустить! Мы стали и так слишком приметными! – нервничал Мей, будто не доверял.
Я посмотрела на оборотня и мага. Первый дергался, сильно волновался, фонил во все стороны сильными эмоциями. Страхом, симпатией, острой беспомощностью, каким-то рыхлым и глухим отчаянием, злостью, ревностью, жаждой внимания. Эмоции Ковалля я не распознавала, но чувствовала его твердую поддержку и уверенность. Он словно знал, что у меня получится. Да что там получится? Я не понимала. Паника подкатывала к горлу комом. В небе появлялись все новые чудовища.
В салоне прогремела аурная рация. Теперь я знала о ее существовании.
«Ребята! Немедленно возвращайтесь на базу! Способности Дарины вышли из-под контроля. Она собирает боевые заклятья. Они бесконтрольно следуют за вами. Это опасно для мирных жителей. Трехликую нужно срочно изолировать…»
Голос Бриолиса резко пропал. Ковалль только слегка нахмурился, Мей продолжал фонтанировать эмоциями и оглядывался так, словно за нами гонятся.
Я перехватила взгляд первородного. Маг улыбнулся: спокойно и без нервозности. И жестом показал перестать дергаться. Сжал мою руку теплыми пальцами и кивнул, предлагая самой разобраться.
Самой? Это как? Что мне теперь делать? Сзади мигнули синие фары, вокруг появились невидимые машины, вернее скрытые заклятьями невидимости. Сведения продолжали сыпаться в голову. Мысли путались, в голове помутилось. Заклятья собирались вокруг машины и мельтешили пестрым полотном. Преследователи на джипах без опознавательных знаков пытались окружить, и, видимо, задержать. Мей прикусил клыком нижнюю губу.
– Рина, ты можешь. Давай уже, справляйся! Иначе они тебя отправят в секретную лабораторию. Запрут и опять начнут исследовать! И могут больше никогда в свет не выпустить!
Нет, его панические наставления не помогали собраться с мыслями и силами. Скорее наоборот – сбивали и нервировали. Я постаралась совсем отключиться от Мея и снова встретилась взглядом с Коваллем. Тот промолчал, чуть улыбнулся и приказал летучему джипу.
– Гони! Быстрее. Цель прежняя.
Авто рвануло с невиданной скоростью, оставив позади машины преследователей. Но что-то подсказывало – это ненадолго. Машина Ковалля гораздо мощнее, лишь потому, что мощнее сам первородный. Но у правительства сильная техномагия. И гонка – лишь дело нескольких минут.
Наверное, я должна была испугаться, начать паниковать, нервничать, дергаться. Начать совершать нелепые поступки, просить о помощи, задаваться вопросами. Но я почему-то словно оцепенела. Сердце выдало несколько быстрых ударов, будто решало – начать ли спешить, и вдруг забилось абсолютно ровно. Влажные ладони сразу высохли. Я словно не верила, не могла поверить, что вдруг окажусь в замкнутом пространстве, в запертой лаборатории, фактически – в клетке. Как дикое, опасное, хищное животное, которому уготована участь пленника. Вечного, без права на освобождение. Я реагировала очень странно, и Мей, кажется, думал примерно также. К фонтану эмоций страстного оборотня прибавилось удивление и даже растерянность. Ковалль же продолжал излучать спокойствие. Что-то фоновое у него все-таки прорывалось. Я чувствовала вспышки сильной энергии, но прочесть эмоции не удавалось. Словно первородный маскировал их. Я понимала – он вовсе не само хладнокровие, хотя и пытается сейчас так выглядеть, практически окружает меня умиротворением. Все это искусственное, наносное, натужное. Но разгадать эмоции первородного мага не получалось при всем огромном желании.
Мда… Какой же загадочный, необычный мужчина… Очень не вовремя промелькнули мысли. Так… Надо последовать примеру Ковалля. Думать о деле, а не о развлечениях. Мне еще представится и время, и возможность порыться в кладовой эмоций первородного. Вот не сомневаюсь, что смогу вскрыть ее. Главное сейчас остаться на свободе, отвоевать право жить как остальные. Значит, я должна усмирить силы. Похоже, никто их толком не знает. Даже мои создатели-экспериментаторы. Значит, буду действовать так, как привыкла.
