попыталась возмутиться, но меня вновь скрутило от боли в боку, и я согнулась пополам, видя перед собой только мыски мужских сапогов.
— Да ты на ногах еле стоишь, великая воительница, - парень всё также нависал надо мной, загораживая солнце своей массивной фигурой.
— Я добегу этот чертов круг! Ху-у-у...
— Загорная, ты быстрее кони двинешь, чем пройдешь еще хотя бы пару метров, — орал инструктор по физической нагрузке. — Варловый! Отведи свою непутевую подругу до казарм. А тебе, кадет, стыдно должно быть. На вечерней тренировке плюс один круг. Всё, свободны!
— Да, Неечка, непутевая из тебя воительница. И почему у Загорных одни девчонки? — не переставал подначивать Линар, перекидывая мою руку себе через голову и придерживая меня за талию.
— Твой отец наверняка был в отчаянии, когда ему пришлось отдавать старшенькую в кадетский корпус. Как-никак династию военных прерывать нельзя, — от сладкого голоса наследника трона хотелось взвыть, но даже на такую мелочь сил не осталось.
— Ты когда-нибудь заткнешься, Варловый? — прохрипела, преодолевая болезненное першение в горле. Это все, на что меня хватило.
Линар специально издевался, подстегивал меня, чтобы я все-таки осилила этот круг, а когда понял, что не смогу, помог преодолеть расстояние до казарм. Однако, несмотря на благие намерения, он жутко меня раздражал.
— Эй! Я, между прочим, кронпринц, — наигранно возмутился парень, при этом распрямляя слегка согнутую спину. Вроде как, не гоже королевским отпрыскам спину гнуть.
От этих манипуляций я и вовсе повисла на шее у Линара, как тряпичная кукла. Он же огромный, косая сажень в плечах. Выше на полголовы даже самых рослых в академии.
— Если уж решил оторвать меня от земли, то неси как следует, — возмутилась я, нагло обхватив принца руками за шею, а ногами за талию.
Парень посмотрел на меня с хитрым выражением лица, после чего положил руки на мои бока, оторвал от себя, как шкодливого котенка, и одним движением закинул на плечо. Другого и не ожидала.
Я не кисейная барышня, а будущий воин. И это кадетский корпус, а не пансион для благородных девиц. Будь у меня брат, был бы пансион, а так, увы.
— Вечером пойдешь сама.
Для меня слова Линара прозвучали как угроза.
— Ы-ы-ы, — я завыла на одной ноте, напрочь вымотанная.
— Ну или поползешь, — уже со здоровым сомнением продолжил парень. — На четвереньках.
— А если на животе? — с надеждой спросила мощную спину и перекатывающиеся при ходьбе стальные мышцы.
— На животе? — переспросили сверху. Даже шаг замедлился. — Тогда, так и быть, донесу, но только до казарм. В комнату гусеничкой и сама доскачешь.
И на этих словах на нас опустился мрак казарм.
***
Какие приятные воспоминания. Тогда все было так просто. Не было ответственности за целую страну, никто не требовал от нас невозможного. Не было предательства. Не существовало шпионки Цинеи Загорной, которая связала свою судьбу с ящерами. Не было наследника трона. Были тренировки, пьянки, учения и безмятежные будни двух друзей с великой судьбой, которую им пророчили с детства. Надежды, что оправдались лишь наполовину. Дружба, что была разрушена кем-то из нас. Кем же?
Глава 2 Часть 2
Я достаточно долго предавалась душевным переживаниям, чтобы вода остыла, и моя кожа покрылась характерными морщинами. Дальше сидеть в закрепляющей ванне не было смысла, да и желания тоже. Я медленно и неуклюже вытащила своё размякшее от тепла и магических настоек тело из воды, ощущая неприятную прохладу купален. Далее шла задача одеться, но как же неприятна была мысль облачить себя в платье. Я не носила платьев с самого поступления в кадетский корпус. Это было неудобно, и я быстро отвыкла. А когда продолжила обучение в военной академии, мысли о женской одежде и вовсе улетучились. Даже на приемах его величества короля Дажира Варлового мне позволяли поддевать штаны под шикарно расшитые амазонки из дорогих тканей.
Да, дорогие, да, украшенные, но это были штаны! А тут пытались перекроить всю мою натуру. Не бывать этому!
Голой ходить было глупо и чревато, к тому же, холодно. Значит, нужно было найти другую одежду и быстро. Загвоздка состояла лишь в одном: выходить в полотенце из купален и искать благодетеля среди посетителей или разжиться тряпьем прямо там. Решение я приняла мгновенно, тем более, что дар меня поддержал. Девяносто три процента успеха. Семь процентов остались на тот случай если одежда на меня вообще не сядет. Размер точно был больше моего, но все мог испортить фасон. И все равно вероятность успеха меня радовала. Я оглядела предбанник, слева притаилась совершенно незаметная на первый, да и на второй взгляд дверь. Она сливалась с деревянной стеной полностью, будто была ее продолжением. Вот туда я и навострила свои стопы, предварительно захватив платье, сапожки с бельем и верх, что милостиво купил по дороге сюда Дин. Перевернуть табличку у входа в купальни я тоже не забыла. Теперь там значилось «Свободно». Больше ничто не мешало другим постояльцам посетить купальни.
Тихо притворив за собой дверь, я осмотрелась. Ну что ж, вполне ожидаемо, что это была уборная. Стоит признаться, огромная уборная с кучей средств гигиены и разных приспособлений.
Но больше всего меня заинтересовало не это, а большое зеркало в пол, что висело в углу комнаты и визуально увеличивало ее. Пространство вокруг него пустовало с какой-то целью. Точнее, с целью покрасоваться и быть единственным, что отражается в зеркальной глади. В двух словах, уборная для самовлюбленных. Но как бы странно это ни звучало, меня шокировала не обстановка, а именно отражение. Мое отражение. Я была блондинкой!
Милостивый Ватир! Да я брюнетка до мозга костей! Пусть крашенная и ненатуральная, но по духу брюнетка. Кто посмел вернуть мой естественный цвет?! Чьи руки мне вырвать и засунуть туда, где темно и тесно?!
Еще в академии издевки и снисходительные взгляды преподавателей привели меня к решению навсегда скрыть этот золотой секрет моей внешности. Скажете, глупость, но отношение ко мне поменялось мгновенно, и этот факт не изменить. Неужели какие-то злостные манипуляции со мной, с моими мыслями и моим телом вернули волосам первоначальный вид. Мало им было украденного месяца моей жизни, они решили оставить еще и отпечаток своего вмешательства на моей внешности.
Как заклеймили, ей Ватиру!
Быстро надев нижнее белье и закинув ненавистное платье в угол уборной, пусть уборщица примет за тряпку, ему там
